Чтение онлайн

— Что-то случилось? — поинтересовался Джек.

— Да уж.

— Поделиться не хочешь?

— Это чисто семейное, Джек. Будем считать, что я просто недооценила глупость своей сестры.

— Бедняжка Грейс! Согласен, она глупа. Но такой уж она уродилась, так ведь? Проблема в том, что умом, сообразительностью и здравым смыслом обладают далеко не все, а у некоторых вообще нет ничего из перечисленного. Но она милое любящее существо. Держу пари, она частенько напрягает мужа, но он, вероятно, считает, что ее любовь окупает все. Это вечная проблема таких женщин, как ты. Каждая лишняя унция мозгов отнимает у вас столько же любви.

Это было как удар кинжала, но Эдда скорее бы умерла, чем показала этому умнику, как ее задели его слова.

— Какая чушь! — презрительно произнесла она. — Ты рассуждаешь на уровне женских журналов.

— Нет, скорее это бухгалтерский учет. Дебет должен сходиться с кредитом, таков закон природы. Кредит Грейс исчисляется в единицах любви, твой — в единицах интеллекта. Нет, не только, — добавил он, и в глазах его сверкнул огонек. — Но тебе всегда будет мало одной любви. Ее дары для тебя слишком эфемерны, что-то вроде водяных испарений, которые нельзя увидеть.

— А для тебя достаточно одной любви? — холодно спросила Эдда.

— К сожалению, нет. Ты знаешь, сегодня я разгадал одну загадку, которая не давала мне покоя. Это касается близнецов.

Эдда решила не клевать на эту наживку. Но быстро изменила план, справедливо предположив, что тогда она вряд ли узнает, что у него на уме.

— И что же это за мудреная загадка?

— Зачем вообще существуют близнецы? Ведь если разделить на двоих все, чем набит человек, получается как-то жидковато.

— Значит, близнецы — неполноценные человеческие существа?

— Скорее несколько иные.

— Ты считаешь, что Грейс заполучила всю любовь, а я — ум?

— Не совсем так. Просто ей не хватает твоего здравого смысла, а тебе — ее способности любить.

— Ничуть не жалею, что мне достались мозги. Грейс в этой жизни придется нелегко.

— С хорошим мужем она этого избежит.

Перед Эддой возникла белобрысая физиономия Бера. Улыбнувшись, она сжала руку Джека, лежащую на руле.

— Ну, тогда я за нее спокойна. Бер Ольсен отличный парень, он всегда будет о ней заботиться. Но ему надо остановить ее мотовство. Как странно! Я и не подозревала, что она такая транжирка, до тех пор, пока не увидела всю эту дорогущую мебель. Она сняла со счета все до последнего пенса.

— Девочка просто не умеет распоряжаться деньгами.

— Конечно, дома у нас всем заправляла мачеха. Именно она посоветовала Грейс купить эту мебель.

Машина остановилась у муниципалитета.

— Давай я довезу тебя до больницы, — предложил Джек.

Но Эдда уже выпорхнула из машины, одарив его ослепительной улыбкой.

— Нет, спасибо. Увидимся на конной тропе, как обычно.

Джек загадочно усмехнулся:

— С этим пока подождем, Эдда. Теперь мы будем встречаться у Грейс — надо помочь ей по саду. Ей с животом трудно справляться с посадками, а Бер вечно в разъездах. Когда у тебя следующий выходной?

— Завтра.

— Значит, встречаемся здесь в одиннадцать утра. А до этого я постараюсь выцыганить у Ханны и Энид саженцы и черенки, чтобы заполнить пустые клумбы. Какой же сад без азалий и рододендронов? Посадим пару слив и еще нарциссы.

Продолжая говорить, Джек нажал на газ и исчез, как джинн из арабской сказки, оставив Эдду в полном недоумении.

Чуть придя в себя, она побрела к больничным воротам. В голове у нее был полный сумбур. Приглашая Джека к Грейс на чашку чая, Эдда и представить не могла, к чему это приведет. Конечно, существовала опасность, что он западет на ее более податливую сестру. Но он вдруг проникся жалостью к ней — так почему это так ее беспокоит?

Но Эдда быстро справилась с собой, поставив под жесткий контроль все свои эмоции. Перед ее внутренним взором возникла сегодняшняя Грейс, отмеченная той особой миловидностью, которой отличаются беременные женщины — с небольшим семимесячным животиком, который не слишком ее портил, и огромными серыми глазами, лучащимися любовью — к кому? — да ко всем без исключения! Странно, что не слишком искушенный Джек сразу же почувствовал этот неуемный любовный аппетит Грейс. Она не делала попыток покорить его, но он оказался беззащитен перед ее особой прелестью и трогательной беспомощностью. Эдда, лишенная этого качества, презирала его в других и считала, что Джек настроен так же. Убедиться, что это не так, было довольно болезненно.

Тафтс сидела в гостиной в окружении книжек, Китти была на дежурстве — как обычно, в детском отделении. Она хотела работать только там, и старшая медсестра, как ни странно, шла у нее на поводу.

— Тафтс! — окликнула сестру Эдда, ставя на плиту чайник. — Тебе никогда не надоедало быть умной и одаренной?

— Будем пить чай? Хорошая идея, — откликнулась Тафтс, подняв от книги свои золотистые глаза. — Ты хочешь сказать, лучшей половиной двойни?

— Ты так это понимаешь? — нахмурилась Эдда.

Если не сравнивать с Китти, которая ее затмевала, Тафтс вполне могла претендовать на звание красавицы. Такое же безупречное лицо, прямой нос, огромные глаза, высокий круглый лоб. Правда, Китти была поярче, и ее ямочки на щеках были более заметны, но в отсутствие сестры Тафтс выглядела потрясающе. И почему этого никто не замечает?

— Но ты же не будешь утверждать, что Грейс с Китти глупы и бездарны, — озадаченно произнесла Тафтс. — Потому что это совсем не так. Просто они хотят совсем другого, чем мы с тобой.

— Ну да, они хотят любви, — фыркнула Эдда, вложив в слово «любовь» все свое презрение. — Любовь! Подчинение мужчине и ничего больше.

— Мне понятен твой скептицизм, Эдс, но наша больничная практика лишний раз доказывает, что мужчины и женщины устроены по-разному — и физически, и ментально. Я уже устала от уравниловки, с которой выступают поборники равноправия. Мужчины вовсе не одинаковы, так же как и женщины. Каждый из нас индивидуален.

— Браво, Тафтс! — со смехом воскликнула Эдда. — Но возвращаясь к любви, могу сказать, что я скорее умру, чем стану ее рабой.

— А возвращаясь к нашей практике, я могу сделать вывод, что порабощает привычка, а в нее может превратиться и любовь, — заявила Тафтс, заваривая чай. — Привычки почти невозможно изменить.

— Ну, Тафтс, ты даже умней меня! Доктор Финакан говорил нам о гормонах. Возможно, мы с тобой отличаемся от Грейс и Китти только степенью их концентрации? Или наши мозги развивались как-то по-другому? А что такое вообще привычка?

Эдда налила в чашки молоко, и Тафтс стала размешивать чай, чтобы он быстрее заварился. Потом они сели за стол, чтобы насладиться этой панацеей от всех скорбей.