Горький шоколад
Шрифт:
— Мы не договаривались, что я буду с ним спать! — шипит Алекс.
— Душа моя, спать ты будешь дома, а сейчас работай!
Пока она думает, что делать — опять раздается звонок, это Владимир, приглашает ее в свой номер на «пижамную вечеринку». Для виду поупрямившись, она приходит к нему в гостиничном халате поверх шелковой пижамы, в номере уже накрыт стол, фрукты и шампанское. Алекс решила, если она не хочет спать с первым встречным, значит, его нужно напоить.
Они действительно пьют одну, потом вторую бутылку, дело даже доходит до поцелуев. Но потом Алекс уходит в ванну и сидит там двадцать минут, к ее возвращению Владимир спит. Она устраивается рядом, имитируя что «все было» — стянув с него и себя низ пижам.
Утром она отключает будильник на телефоне Владимира, и через часок будит его, прижимаясь к нему всем телом.
— Мой неистовый мустанг, вчера ты был неподражаем, — и уходит в ванну. Мустанг готов повторить подвиг, но смотрит на телефон и начинает в панике собираться.
Алекс нежно прощается с ним, когда он уже в костюме и с дипломатом, и уходит к себе. Все! Задача выполнена, он не проверял бумаги, значит ничего не заметит. Можно ехать домой.
Внизу ее ожидает Ник на машине, с поручением:
— Душа моя, ты не должна вызвать подозрений, потому ты сегодня весь день на конференции, вечером опять встречаешься со Смирновым.
— Блин, если еще и сегодня, придется переспать! — заныла Алекс.
— Вау, лапушка, так ты его без секса так укатала? Зачет тебе. Думаю, вечером ему будет не до тебя, если только ты не захочешь его утешить по доброте душевной.
— По пятницам не подаю.
— Ты, моя прелесть, будешь и давать и подавать, тогда, когда я скажу, и тому, кому я скажу, — тон был ехидно-мягким, а смысл предельно жестким.
Вечером ее привезли в отель, в номере Владимира было тихо. Она долго ждала признаков жизни, потом постучалась сама. Открыли не сразу, жилец был пьян, расстроен, в брюках и мятой рубахе.
— А, это ты, Вероника, — махнул Владимир бутылкой, — заходи. Заходи, мон шер! Перед тобой дурак и неудачник! Я просрал контракт, который готовили полгода! И все бл*.. чисто, я уверен, никто не знал! Как конкуренты пронюхали детали, ума не приложу…
Этот вечер Алекс так же напилась с Владимиром, теперь инициатором был он, и плакался на ее груди тоже он, и до секса дело так и не дошло, как и обещал Ник.
В заявке конкурентов содержались все предложения Смирнова, но цена была, как насмешка — на один рубль меньше, и они выиграли. Алекс понимала, что, придя в себя, он поймет причину провала. Поэтому нельзя дать ему прийти в себя. Утром, похмельный и не такой лощеный господин Икс убыл из жизни Алекс навсегда.
Так девушка завела себе вторую жизнь, полную адреналина, и второй источник дохода, Ник заплатил ей 5 тысяч, и не рублей.
— Твоя доля могла составить 20 тонн, но остальное ушло на стилистов и учителей. Когда будешь готова, соответственно денег будет больше.
— Ты что, собираешься постоянно меня привлекать к своим делишкам? — возмущенно воскликнула Алекс.
— Признайся, прелесть моя, тебе понравилось. Я же видел, ты тащилась от себя, от игры, от драйва?
Не призналась, хотя действительно что-то такое было в душе.
Глава 17. Встреча с прошлым
Алекс планировала поездку к родителям по новому паспорту Элге Гурбис. Вот сволочь, имя же придумал — язык сломаешь. Что за имя — Элге? А уменьшительное как — Эльгашка? Поездку она готовила как шпионскую операцию. Первое — маршрут, она решила лететь не в Красногорск, а в город, расположенный поблизости, и доехать на арендованном автомобиле. Выбор аэропорта был не простым: один был много дальше, но автодорога лучше, другой ближе, но дорога гравийка. Вопрос решился в пользу короткого пути. По телефону она договорилась о прокате автомашины, отправила предоплату.
Имидж для перелета должен был соответствовать паспорту, блеклая блондинка. Но дальше Алекс планировала ехать под видом одногруппницы Ксении, и по памяти воссоздать ее облик.
Ник появился как снег на голову, приехал к ней в салон. Увидев ее с льняными локонами а-ля Барбара Брыльска, ржал как больной.
— Детка, это что тебя так сплющило? Ты в старое кино играешь?
— Отстань, у меня свои дела.
Но отвязаться от Ника было невозможно, особенно когда он начинал злиться. Волей-неволей, пришлось рассказать о родителях, что не видела их 4 с лишним года, что они не знают, что с ней. Он выслушал с ехидной рожей, и предложил неожиданное, он поедет с ней.
— Детка, ты пока не умеешь врать, в твоих рассказах торчат ослиные уши. Если ты убежала от мужа, отчего твои родители не были на свадьбе? Но-но-но, успокойся, мне пофиг твои проблемы, просто твоя легенда шита белыми нитками, а у меня на тебя большие планы. Я не собираюсь терять свою новую игрушку, тебя теперь знают под погонялом — Кукла Ника. Нас ждут большие дела.
С Ником сборы прошли проще, решения он принимал быстро. Он же купил телефон для родителей, помог открыть счет на предъявителя.
И вот они летят в Сибирь. Ник и подруга Ксении — Марина Ким, такая действительно была в их группе. По решению Ника маршрут изменен, они летят в Новосибирск, потом в Богучаны, потом едут машиной, дорогой ночуют в Кара-чего-там-чете, и утром машина подъехала к ее родному поселку городского типа. Перед въездом Ник меняет номера на арендованной машине. Алекс одевает темный парик, карие линзы, рисует восточную подводку на глазах, теперь она внешне то ли якутка, то ли кореянка. Первым делом они едут к участковому, где Ник узнает адрес сокурсницы жены Ксении Брюхановой, слушает рассказ о ее пропаже, потом они едут по адресу родителей.
В дом Ник не зашел. Отъехал в магазин, сказал, что будет через 2 часа. Алекс, точнее, здесь она была Ксения, стоит возле ворот и сердце ее сжимается от тоски, признаки запустения уже неумолимо проявляют себя: краска на заборе облезла, штукатурка стен местами начала осыпаться. Стоять нельзя, обратят внимание, вздохнув и закинув сумку на плечо, она входит, пролетает сенцы и стучится в дверь. Тут же дергает дверь и влетает в прихожую, слышит шум работающего телевизора, и все.
— Мама! Я приехала! — кричит Ксения, не в силах больше ждать, — мама! Папа!
Шаркающие шаги слышатся в спальне, кто-то идет в прихожую. Ксения быстро снимает парик, и шагает навстречу. Это отец, он стар, он так стар для своих 55 лет! Она даже споткнулась, как будто получила под-дых.
– Папа? Что с тобой? — она все еще не подошла к нему, — ты болен?
— Ксенька, доча… ты приехала…а мама болеет… — слова даются отцу тяжело, — давно, как ты пропала…
Ксения бросается к отцу, обнимает его, целует, заливаясь слезами. Потом, не разуваясь, кидается в спальню, на больничной койке, с бортиками и механизмами подъема, лежит ее мать. Она бледная, худая, с редкими волосиками, совсем не похожа на себя. Ксения подходит на цыпочках, смотрит. Потом садится на стул рядом, гладит руку, тихонько зовет: