Чтение онлайн

Но уже не сложится…

Джип с пронзительным визгом затормозил во дворе. Со стороны шумящего океана наползали густые, как сливовый джем, сумерки. Старк вытащил из машины заплаканную Калли и сильными толчками в спину погнал ее перед собой в дом. Через пару секунд она уже перешагнула порог своей темницы, а еще через мгновение — лежала на кровати, а Старк прикручивал ее заведенные за голову руки к декоративным элементам изголовья.

Вопрос «Зачем ты это делаешь?» застрял у нее в горле.

Все происходящее опять напоминало какое-то жуткое кино, плохо смонтированное. Его совершенно не хотелось досматривать до конца — у этого фильма хеппи-энда точно не будет.

Калли тихонько всхлипнула. Сквозь пелену слез Старк казался какой-то темной колеблющейся тенью. На языке возникали и пропадали клочки нескладывающихся фраз. Не хотелось ничего говорить. Не хотелось даже дышать.

Руки Старка то ли снимали, то ли сдирали с нее одежду. Первые же его прикосновения ударили ее, будто током, и немедленно высекли вопрос:

— Ты меня убьешь?

— Нет, милая, — по-волчьи оскалился Старк, рывком сдергивая с нее трусики, — но обещаю, что ты умрешь за эту ночь раза три или четыре. И после уже не захочешь убегать от меня.

— Лучше бы ты меня отпустил…

Это были последние слова, которые она помнила. Мир вокруг Калли перестал существовать, как только губы Старка, жаждущие мести, коснулись ее кожи, пропитанной соленой влагой. Калли не услышала собственного крика, заглушённого исступленным поцелуем. Для нее распахнулись пылающие врата сладострастного ада, где грешная плоть корчилась от запредельного наслаждения.

…Сквозь полуопущенные ресницы Калли наблюдала, как Старк поднимает скинутые на пол вещи и надевает их. Он двигался бесшумно, а она притворялась, что спит. Из ада она вернулась только на рассвете, удивляясь тому, что все еще дышит и что разум у нее не помутился. Ее истомленное тело, опустошенное до последней капли, жаждало покоя.

Что с ней сделал Старк?

Можно ли этообозначить обычными словами?

У этогобыл оттенок черного, вкус — острый, запах — пряный.

Грех.

Сводящий с ума, сладко терзающий плоть, проникающий в кровь, порождающий демонов в душе. Калли даже вообразить не могла, что и в самом деле можно умирать от наслаждения, острого и сладостного.

Для опытных и ненасытных рук Старка она была как чуткий музыкальный инструмент, который звенел и содрогался от каждого прикосновения. Калли не помнила себя, когда погибала от этих прикосновений, то дразнящих, то мучающих, то нежных, то исступленных. Она прошла по всем кругам полыхающего ада, умирая и воскресая, чтобы снова умирать и… жаждать этой сладкой смерти.

Еще и еще.

…Старк наклонился над ней, и Калли затаила дыхание. Ей было жаль, что он уходил. Без него ей холодно.

Губы Старка нежно коснулись ее лба. Он что-то шепнул, но она не расслышала. Через мгновение за ним тихо закрылась дверь.

Калли глубоко вздохнула и, перевернувшись, обхватила руками соседнюю подушку, от которой исходил едва уловимый терпкий запах мужского одеколона. Того самого, что примешивался этой ночью к ароматам страсти и преследовал ее даже во сне. Боясь разрыдаться, Каллиста уткнулась носом в смятую подушку.

Лукас был прав. Она теперь никуда не хотела бежать. От него.

У нее даже сил бы на это не нашлось. Калли чувствовала себя совершенно другой женщиной. Изменилось ее тело, изменился разум, переплавленные в одном и том же страстном горниле.

Едва раскрыв утром глаза, Калли ощутила эти метаморфозы. Удивительное дело, они произошли не сразу после потери невинности, а лишь теперь, когда Калли вернулась из любострастного ада.

Время, наверное, приближалось уже к полудню. Бог мой, да она никогда раньше так поздно не просыпалась! Но не стоит вспоминать о том, что было раньше. Она уже не та и прежней никогда не станет. Всему виной Старк, или же эти изменения были предопределены заранее?

Какая же она сейчас?

Калли безумно захотелось посмотреть на себя со стороны. Она вскочила и бросилась к зеркалу.

Увидела…

Бледная, с горящими глазами, с подрагивающими нервными ноздрями и с незнакомой, новой полуулыбкой на зацелованных устах. Тихая меланхоличная Калли перестала существовать. А у новой Каллисты, познавшей черную страсть, теперь всегда будут пурпурные соблазняющие губы и бешеные зовущие глаза.

Калли расхохоталась.

Ей сейчас было все равно, что с ней сделает Старк, когда четырнадцать дней истекут. Кстати, сколько еще их осталось? Она не знала. И не хотела спрашивать об этом у своего тюремщика. Она боялась, что искра, вспыхнувшая в ней после ночи плотского безумия, погаснет раньше времени. С этой искрой светло и тепло. Она такая же светлая, как и дьявольские глаза Лукаса. Пусть горит. Потушить ее должен только сам Старк.

Интересно, а как выглядит Ариадна после ночных утех? Точно так же, как сейчас Калли? Или имеются явственные отличия? Вот об этом можно поинтересоваться у Старка. Он видел обеих сестричек.

И до,и после…

Неожиданно Калли отпрянула от зеркала. Собственное отражение, у которого рот кривился от сумасшедшего смеха, вдруг показалось ей отвратительным. Где Старк?

Наверное, заседает в своем офисе, занимаясь делами казино. Благопристойный й порядочный, с глянцевой улыбкой и холодным блеском в глазах. Ему улыбаются, перед ним заискивают. Никто и не догадывается, что в его роскошном доме томится заложница. И никто, кроме этой заложницы, не знает, каким может быть благообразный мистер Старк, предаваясь ночному греху. Какими дьявольскими становятся у него глаза, какими изощренными делаются его смуглые руки, и какими беспощадными могут быть его губы. Как одним единственным касанием он заставляет выгнуться на постели в пароксизме наслаждения… …День прошел без Старка. Однако завершиться без Лукаса он никак не мог. Калли ждала его. Но что она может сказать ему? И что он может сделать?

Старк вошел в комнату, держа в руках букет. Не говоря ни слова, он с легким поклоном вручил его Каллисте. Ей оставалось лишь ахнуть.

Таких фантастических букетов Калли не видела нигде и никогда. Огромный, лохматый, развесистый: цветы в нем, смешивавшись с ветвями деревьев, были разной длины. Казалось, они абсолютно не сочетались друг с другом, но все вместе производили ошеломляющее впечатление.

— Что это? — Калли недоуменно повертела в руках чудной презент, который очень хотелось назвать феерическим веником.

— Это композиция, которая называется «Каллиста», — улыбнулся Старк. Ну хоть бы что-нибудь проступило в нем от того исступленного Старка, который ласкал ее прошлой ночью!

— Таких композиций не существует!

— Она составлена из растений, начальные буквы названий которых складываются в твое имя. — Старк подсел к ней и взял в руки цветы. — Вот смотри, — стал он указывать. — Это камелия, это анемоны, лилии, лавр, ирис, сенполия, тубероза и азалия.

КАЛЛИСТА.

— О, — Калли была изумлена.