Чтение онлайн

— Бабушка, да что вы такое говорите? Он же БОГ! Что же он, не знает, выдержит человек испытание или нет? Да ведь мы дети его, с чего бы ему нас мучить, если результат ему известен? Ерунда это! Да все напасти на людей от нечистого. И цель его ясна, как божий день. Чтоб отвернулись люди от Создателя. Озлобились. Сильный же, в вере, человек понятие имеет, да со всеми кознями борется. А как же иначе? Вот заболел человек, к примеру. По-вашему выходит – это господь его наказал. Так? Но тогда и лечить болезнь значит против воли Его идти. Но ведь если не лечить это же – самоубийство. А это грех! Кто же об этом не знает? Да как же без магии? Вон у вас и машины сами ездят, и телефоны, и компьютеры. Вон свет горит в комнате. Что же в темноте сидеть?

— Да нет тут никакой магии, это всё люди сделали, своими руками. Безо всякой магии.

— Да ну? А ну-ка, бабушка, сделай что-нибудь! Ну, чтоб свет горел или вот телефон!

— Я не могу, на то другие люди есть!

— То есть кто угодно, что угодно сделать не может?

— Ну конечно!

— Вот и я, о том говорю, кому бог дал, тот и может. Кто колдует, а кто телефоны делает. Да только как же это, без магии. Ой, ладно. Что же мы, за столом о божественном. Коля мы тут такое видели, тако-о-ое!

— А права девчонка! — вдруг раздался голос майора, — вот если мы сегодня наркотики нашли с помощью, а даже и колдовства, что, это дело не богоугодное? Что же, хорошим людям, кто не врёт, не обманывает, не крадёт, по божьей воле так хреново живётся?

— Без страданий в рай не попадёшь!

— Это почему? Соблюдай заповеди господни, не греши, а нагрешил – кайся, ничего про то, что надо мучатся, не сказано. Правда, для кого и это мука…

— А вот я хотел спросить, вино от бога или от чёрта? — спросил кто – то.

— От бога, конечно, но ведь один из смертных грехов "чревоугодие", что значит "несдерживаемое желание потреблять больше, чем того требуется". Так что, если в меру.

— Вот ты ба и не грешила, проповедница, едрить тебя, — вступила баба Аня, — ты которую рюмку уж замахнула? Вот погоди, чудесница, они тя счас воду в вино превращать просить будут.

— Не, воду в вино я не умею…

— Слава тебе, господи!

— А наркотики найти значит можешь?

— Нет, не могу, а что такое наркотики?

— Ну как же? Сегодня же нашли!

— Нееет, мы кошелёк мой нашли, а наркотики Коля нашёл. Я только свои вещи всегда найду и те, что близко видела.

— А насчёт сладострастия как? — разгорячённые мужики, уже и не скрываясь, пялились на Наткины прелести. Удовольствие она, конечно, получала, но виду не показывала: "чем меньше интерес замечаешь, тем больше нравишься!" Мамину науку помнила.

— Ну, тут, конечно, каяться приходится, — горестно вздохнула Натка, — да только, когда больше даришь удовольствия, чем получаешь уже вроде и не так грешно. Опять же если для получения знаний, и если мужу богом данным не изменяешь. У нас никто мужу не изменяет! И бог, есть – любовь!

— Ох, я бы с тобой…

— А ну, цыц, ишь разговорились, на богословские темы! Бабушку постесняйтесь, кобели!

— Ох, да что же я! Мнеж на поезд пора! И не слушайте вы её, молода ещё, дурь из головы не выветрилась. Вот поживёт с моё… вот тогда! Ну да ничего, господь милостив, простит дуру грешную!

— Ионкин!

— Я, товарищ майор!

— Бабушку в мягкий определишь! И кто там, по поезду дежурит, скажешь чтоб! Ну, ты понял?

— Само – собой, товарищ майор.

Через некоторое время к поезду "Москва-Уляновск" подходили старушка, полицейский тащивший баул и девушка в красном платье. Бабке было хорошо. Время от времени она напевала: – Виновата ли я? виновата ли я? виновата ли я, что люблю?

Вопрос с размещением бабушки решился быстро, её билет в общий вагон проводник принял и заявил, что если что… разберётся.

— До свидания баба Аня! Ноги берегите, и особо не утруждайтесь. Помните, вам не двадцать лет, и спасибо вам за всё! Я Вас никогда не забуду! — Натка поцеловала бабушку в щёку.

— Я те забуду! Я тебя и в Матланде твоей найду. Вон, Колюню попрошу, разыщет! А ты не забывай бабушку, звони. Телефон, да и "мыло" енто, прости госспади, я тебе в телефон записала. И приезжай сама-то, — бабка смахнула навернувшуюся слезинку, — нука, Колюня, ты ничего не слышал! Ты, Натка, обязательно приезжай, мы те у нас в сельсовете документы справим. Поняла?

— Спасибо бабушка, если смогу, обязательно!

— Баб Нюр, а ты чего на поезде? Ты же в Сасово в час ночи будешь? Ты как там?

— Вспомнил?! Да не журись, Витёк мой там, он меня на машине и встретит. Ой, давай-ка я ему позвоню, — бабушка достала из ридикюля старенький мобильник. — Витя? Да, всё, выезжаю, вагон… Ну вот и всё! Эх, виновата ли я, что мой голос дрожал, когда пела я песни яму!

Бабка скрылась в вагоне. "Поезд Москва – Ульяновск отправляется… Провожающих просим…

Вскоре поезд тронулся, Натка и Николай, помахав на прощанье бабушке, пошли за вещами девушки, оставленными в отделе. Девушка была немного расстроена расставанием, но это не мешало ей глазеть по сторонам. Вдруг, невдалеке послышался какой-то шум. Николай встрепенулся, и посмотрел в ту сторону. Там два каких-то, хорошо одетых господина двигались в направление поездов. Господа были явно "под шафе", и были твёрдо убеждены, что смотреть под ноги совсем не обязательно. Женщина, которую они только что поленились обойти, громко возмущаясь, собирала рассыпавшиеся по платформе вещи. Пройти мимо лейтенант не мог.

— Господа, лейтенант полиции Ионкин, потрудитесь, вести себя как положено…

— Да ты кто такой! — начал кочевряжиться один, хотя второй попытался подобраться и решить всё миром, — да всё нормально, командир, вон поезд наш стоит.

— Выпили, так держите себя в руках.

— Да ты знаешь, с кем разговариваешь?! Да я сейчас позвоню! Да ты погон своих…

Натка так поняла, что один из этих пьяных почему-то угрожает Коле. "Странно как-то, стражнику грубит, наверно дворянин какой. А вот я ему сейчас… Оп…" Алкоголь в крови девушки располагал пошутить. Боевых заклинаний Натка не знала, пришлось пользоваться тем, что есть. У крутого чиновника, отправляющегося в командировку, вдруг стал расти нос. Поначалу он, гордо смотрел на Ионкна, всем своим видом показывая, что уж с каким-то лейтенантиком ему справиться, как муху раздавить. Но когда нос стал тянуть к земле, (что поделать, сила тяжести!) буян начал резко трезветь.

— Ой, мля, что со мной?!

— Федор Кузьмич, что с вами? — компаньон смотрел на своего напарника, вытаращив глаза. Фёдор Кузьмич, хоть и стал обладателем носа, длиной сантиметров пятнадцать, на весёлого Буратино походил мало.

— Вы, поаккуратней, — Коля решил, что теперь господам будет не до нарушения порядка, и потащил Натку в сторону отдела. "Хи, неплохо получилось", — думала девушка, — "да, ладно, протрезвеет, приведёт себя в порядок. У всех дворян заклинания для внешности есть". Они быстро шли по привокзальной площади. "Голосуйте за нового мера Москвы!"

Плакат, с улыбающимся мужчиной, пройти мимо и не заметить было трудно.

— Коля, а это кто такой?

— А, это, да один из кандидатов на пост мэра!

— А это как?

— Ну, жители города выбирают, кто в Москве будет градоначальником.

— А что у того, который умер, не осталось сына? А причём тут, жители города?

— Кто умер? Какого сына? Как это причём жители? Это же их город. Они имеют право выбрать того, кому доверяют.

— Раз понадобился новый мэр, значит, старый умер, и не подготовил себе на замену сына. И где теперь найдут другого? Ведь это же надо уметь! Вот этого, человека, кто научит, тому, что он должен будет делать? Право выбирать? Они что, все его хорошо знают? Ведь что бы доверять, нужно знать, кого выбираешь! А-а-а! Он наверно великий маг, которого все знают! Он быстро выучит нужные заклинания!