Чтение онлайн

– Спасибо, товарищ генерал. Как только я вернусь в Сухуми, сразу к вам заеду.

– Не забудьте.

Генерал отключился от разговора. И тут же позвонил Константине.

– Слушаю тебя. Говори быстрее, а то мне уже руками машут. Люди в машинах сидят, ждать устали. Мы возвращаемся в Сухуми.

– Машина вернулась.

– Я в курсе.

Константине знал свое место и лишнего вопроса не задал, но сообщил:

– Есть два новых адреса. Они назывались вслух, но номера домов не указывались. Может быть, в селах и номеров нет. Но они знают, куда ехать. Курьер отоспался. Поедет вместе с водителем. Он знает, кому передать. Курьеру не понравилось происшествие с умершей женщиной. Но туда они уже не поедут. А как отследить новые адреса?

– Говори. Отследят, кому полагается.

Константине назвал. Районы приграничные. Видимо, тоже все со «схронов» должно было бы быть переправлено в Россию.

– Понял, продолжайте работать. Бакелия, кстати, не приедет. Но снайпера на всякий случай оставь на месте. Полковник человек ненадежный. Может обмануть. О всех переменах обстановки сразу сообщай. Все.

Теперь Ахуба набрал номер генерала. Но это был уже, кажется, последний звонок из всех необходимых…

Расстройство Бексолтана по поводу задержки с поставками из «схронов» с оружием, взрывчаткой и боеприпасами было неподдельным, и даже, как казалось, действовало сильнее усталости от утреннего ползучего рейда. Хотя полковника Мартинеса эта новость не сильно тронула. Впрочем, показывать свое равнодушие тоже было нельзя, и потому он посмотрел сурово и требовательно, словно Бексолтан был ответственным за этот провал:

– Что там произошло? Врача ей вызывали?

– Подробности мне неизвестны. Знаю только, что дома умерла, и сразу. Обошлись без врачей.

– Самчто об этом говорит?

– Доку нервничает. На него грузины «наезжают». Грузины надеялись этим поссорить Абхазию с Россией, но, кажется, теперь дело опять на несколько месяцев откладывается, и в результате мы здесь оказались только в роли туристов.

– Не отчаивайся сильно, – авторитетно произнес Мартинес. – Плох тот разведчик, что впадает в отчаяние. Разведчик и диверсант обязаны искать пути к выполнению задания, а не сетовать на обстоятельства. Обстоятельства имеют привычку меняться. Запомни это на будущее. А если сейчас они заставляют тебя быть туристом, то стань им на какое-то время. Но, даже в качестве туриста, ты остаешься все той же взведенной пружинной. И пусть пока об этом никто не знает. Ты же не артист, который ждет аплодисментов. Твоя обязанность – сделать дело и уйти так, чтобы тебя никто не заметил и никто не подумал бы, что это ты. Оставайся вне подозрений.

– А что мы тогда должны здесь делать?

– Что туристы здесь делают?

– На лыжах катаются.

– Разве это плохо? Учись и ты. Отдыхай. В бар сходи. Вечером вместе сходим. Что касается работы… Ну, если потребуется, придется вам немного мне помочь. Хотя помощь может и не потребоваться. А если и понадобится, то не всей группы, а нескольких человек. Ты, естественно, в числе первых. Не заскучаешь.

– В чем заключается помощь?

– Есть у меня попутное небольшое дело…

– Грузинский заказ?

– Да. Заказ.

Мартинес не стал уточнять, чей именно заказ. Ни к чему это знать Бексолтану. Вот чем хороши американские военнослужащие – они никогда не интересуются, зачем им нужно что-то делать. Есть приказ, и все! Его следует выполнять. А этим обязательно растолкуй, зачем и почему нужно это делать и для кого это следует сделать. Никакой дисциплины!

Вообще эти парни с Северного Кавказа Мартинесу нравились. Из них можно было бы создать хорошую группу для ЦРУ. Только подучить хорошенько. А характера бойцовского им хватает. На Кавказе всегда люди были с характером. Их так воспитали. Но пока ему такой задачи не ставили. И вообще, прежде чем о будущем думать, следовало благополучно завершить текущую операцию. Она важнее приобретения десятка групп лучших в мире бойцов.

Бексолтан в расстроенных чувствах покачал головой и вышел, прикрыв за собой дверь, как всегда, плотно, но без стука. Откуда-то из коридора слышался кашель капитана Габиани. Этот кашель, никак не проходящий уже вторую неделю, изрядно всем в группе надоел. Кто-то даже высказывал опасение, что кашель может оказаться заразным. Но другие пока держались и не болели.

А полковник Мартинес, оставшись один, мысленно вернулся к предстоящей операции. К этому его подтолкнул разговор с Бексолтаном. Но и до визита Бексолтана Мартинес время от времени непроизвольно возвращался к сложному делу, потому что оно, дело это, могло существенно повлиять на будущее не только его страны, но и всего человечества в целом. Наверное, такую же важность своей миссии осознавали агенты ГРУ, когда похищали в конце сороковых годов прошлого века из американских лабораторий разработки по созданию атомной бомбы и пару специалистов не из самых главных, но все же ключевых фигур, много знающих и много значащих. По большому счету, это было даже не похищение, а нормальная работа разведчика, обеспечивающего безопасность своей страны. В данном случае точно такую же миссию выполнял и полковник Мартинес, как ему казалось. По крайней мере, намеревался выполнить…

Полковника Уоллеса, непосредственного руководителя отдела, к которому относился полковник Валентино Мартинес, не было на базе ЦРУ в окрестностях Кламат Фолса [15] в течение двух недель. Само по себе это уже было необычно, поскольку Уоллес считался кабинетным разведчиком, «планировщиком» чужих операций, и не более, и редко выбирался из своего кресла. Говорили, что полковник был вызвал в Лэнгли [16] для получения каких-то новых инструкций, касающихся совершенно секретного проекта. Но инструкции даются, как правило, гораздо быстрее. За две недели человека можно было даже к какой-то незначительной операции подготовить. Наконец Уоллес вернулся, и сразу пригласил к себе в кабинет полковника Мартинеса.

– Валентино, у тебя вообще-то здоровая наследственность? – спросил Уоллес, сделав несколько глотков воды из пластиковой бутылки.

У Уоллеса была такая слабость. Он пил только чистую воду из артезианских скважин и дома, и в рабочем кабинете постоянно держал большой запас такой воды. Мартинес ни разу не видел, чтобы Уоллес пил, скажем, кофе или чай. Только артезианскую воду. Но ее употреблял в очень больших количествах, и потому вынужден был часто пополнять свои запасы. Однако от большого количества ежедневно потребляемой жидкости у полковника, по-видимому, были нездоровые почки и под глазами не проходили синие мешки.

– Несмотря на то что я помимо воды и еще кое-что пью, шеф… – ответил полковник Мартинес. – У меня три сына и дочь. Сыновья все спортом занимаются, младший собирается стать профессиональным боксером. Дочери о спорте еще рано думать, но она тоже недостатком здоровья не страдает.

– Я рад за тебя, Валентино, – Уоллес говорил умышленно бесстрастно, как всегда, почти равнодушно. – Но у меня есть опасения, что твоим внукам повезет меньше.

– Не понял, сэр.

– Могу тебя обрадовать. Русские делают генетическое оружие, и оно никоим образом не подпадает под международные генетические конвенции, в отличие от тех разработок, что рассматривались как перспективные нашими специалистами. Но Конгресс не дал «добро» даже на их разработку, не говоря уже о производстве. А вот русские смогли обойти конвенцию и спокойно делают свое дело. Тебя интересует этот вопрос?

– Да, сэр. Если вы его поднимаете, он должен меня интересовать. Я полагаю, это новый проект, который мы должны разрабатывать.

– Ты, как обычно, все понимаешь правильно.

Уоллес вытащил из стола конверт с компьютерным диском, затем и журнал регистрации, раскрыл его на закладке и показал Мартинесу, где расписаться в получении.

– Операция многоходовая. Мелочи сейчас разрабатываются. Задействовано большое количество сотрудников. Насколько я знаю, сейчас на тебя и твою будущую миссию работает почти девятьсот человек. Материалы будут готовы к концу недели. Пока же познакомься с этим…