Чтение онлайн

– Вот и хорошо. Вечером зайди, будем наградные писать, из штаба округа уже звонили.

– Не рано?

– Рано… Ты знаешь, что без ваших шершней счет сбитым тридцать семь на девятнадцать не в нашу пользу?

Я присвистнул. Черный день какой-то. Везде наших крошат. Одни лишь мои школьники отличились.

Под победные фанфары я попытался провести свою идею о МИГе.

Комдив поначалу даже слушать не хотел о новом полете пилотов Центра.

– Не задирайся, Савельев. Один раз прошло, на втором вылете всех потеряешь.

Но я настоял, чтобы он выслушал техническое обоснование полета. Ладыгин все же был опытным пилотом и командиром. После первых же предложений он сразу впрягся в идею и дослушал меня уже более благожелательно.

– Говоришь, можно проверить, – он потер подбородок, – а ну полетели. Если своими глазами увижу – разрешу.

Сомнения возникли не только у Ладыгина. Когда мы прилетели на аэродром МИГов, там оказался их командир дивизии, тоже пожелавший увидеть так сказать процесс своими глазами.

Я не возражал, но поставил одно условие – полет должен быть максимально приближен к реальным, поэтому локаторщики не должны знать о МИГе.

В итоге один МИГ и три сушки ушли на бреющем, локаторщикам было объявлено, что МИГ сел на другом аэродроме, а сушки возвращаются в маскировочном режиме для проверки средств наведения и опознания их аэродрома.

Смена локаторщиков покосилась на двух генералов, которым явно нечего делать, но дисциплинировано промолчала, не переча начальству и изготовилась встречать машины.

Сушки в маскировочном режиме, естественно, не были видны и невооруженному взгляду, и обычному локатору. Но гравитационный локатор четко показал три двигателя легких атмосферных истребителей. Как я теоретически рассчитал, сушки закрыли двигатели МИГа.

Старший смены локаторщиков четко доложил об обнаруженных Су, а генералы слегка пригорюнились, представляя сколько у них возникнет проблем.

– Савельев, у меня от одного твоего вида начинают зубы болеть, – сообщил мне Ладыгин.

– Давайте ближе к теме, – сухо ответил я ему, не углубляясь в анализ генеральского здоровья.

– К теме, – улыбнулся Ладыгин, – я согласен.

Командир дивизии МИГов тоже не возражал и я начал готовить эскадрилью к вылету.

Самое проблемное положение для нас возникло бы при отсутствии авиаматки. Саргские военные могли повременить, зализывая раны и разбираясь в нашей новой тактике. Но видимо осторожных среди них не было, на вечернее дежурство авиаматка прибыла строго по распорядку в положенное ей место.

Я поднял машины, добавив одну из первой эскадрильи вместо Шахова. Семь сушек были сгруппированы в два отряда по флангам. А в центре и немного впереди – три сушки в маскировочном режиме, которые сарги должны были заметить. И вплотную к ним шел МИГ.

Мы прибыли к месту былого боя. Сарги приняли вызов, но при этом появились в таком количестве, что я вспомнил о предупреждении Ладыгина. Действительно, задираться опасно. Пятьдесят один шершень, по данным компа, рванулся навстречу нам. Если бы я использовал прежнюю схему – пополнять силы отдельными отрядами, наша десятка выдержала бы только несколько секунд, а потом была бы раздавлена. Но теперь у меня оставалась одна проблема – дать команду МИГу на самом эффективном расстоянии. Поднял свою сушку над основным отрядом, вглядываясь на экран бортового компа.

Командир саргов подыграл мне, направив ударный кулак в центр, на три замаскированные сушки, рассчитывая разделить, а затем уничтожить отрезанные фланги.

Пора! Мое самочувствие и подсчеты кибер-пилота подали сигналы.

– Ястреб, – отдал я приказ и центральные сушки бросились в сторону, чтобы не попасть под огонь МИГа.

– Пламя, – прозвучала следующая команда и МИГ открыл огонь.

После того, как сушки ушли в сторону, сарги должны были разглядеть МИГ. К тому же мне пришлось протянуть несколько секунд, давая возможность сушкам уйти. Но сарги промедлили, пытаясь понять, что случилось, а потом было поздно. Наш средний истребитель резко увеличил скорость и ударил из всех трех пушек. От лазерной, правда, особого проку не было, а вот расфокусированные гравитационные с расстояния в несколько километров стали создавать прорехи в строю шершней. Залп за залпом уничтожал легкие истребители, не давая им возможности оказать сопротивление. Последних три шершня были сбиты сушками и мы понеслись прочь от авиаматки, которая отнюдь не была беззащитна, угрожая ракетами и гравитационными пушками. Последними, кстати, она нас "поприветствовала", но расстояние оказалось большим и нас только ощутимо тряхануло.

Над аэродромом МИГов попрощались со своим могущественным временным союзником. Я поблагодарил его за помощь.

– Приглашайте еще, – раздался лукавый голос, – где еще я смогу за один бой сбить почти полсотни машин.

Мы распрощались и сели у себя. При подлете на меня вышел лично Ладыгин и потребовал на совещание в штаб. Будет снимать стружку? Я вроде бы победитель, но начальству виднее. Как говорится, был бы подчиненный, а выговор в приказе для него всегда найдется. Ладно, пусть попробует. За мной не заржавеет, отобьюсь.

Мое предчувствие оказалось пророческим. Ладыгин действительно наехал. Но не на меня, а на командиров полков.

– Товарищи командиры, – обвел он их хмурым взглядом, – как вы объясните, что сегодня три полка прославленной дивизии сбили семь шершней, а желторотые птенцы Учебного центра – двадцать шесть, и еще сорок восемь при их содействии покрошил МИГ? Кто при ком находится – Центр при дивизии или дивизия при Центре?

Ардашев попытался отбиться.

– Центр имеет наибольшее количество пилотов, – доложил он, как будто комдив этого не знал.

– Что ты сравниваешь опытных беркутов с малолетними бывшими курсантами, прошедших сокращенный учебный курс! – взревел Ладыгин, так и дожидавшийся чьего-нибудь сопротивления. – Не в пилотах дело, а в командирах, – уже тише сообщил он.

– Снимать будешь? – прямо спросил Ардашев.

Ладыгин удивленно на него посмотрел.

– Ты с какой ноги сегодня встал? – поинтересовался он, – снимать опытных командиров, имеющих солидный командный и пилотный опыт. Не об этом надо думать, а как нам вытянуть дивизию из прорыва.

– Вот что, Дмитрий Николаевич, – обратился он ко мне, – считай, что большую часть твоих пилотов сегодня ты передашь в полки. Семеныч в одном прав – на три полка у нас тридцать восемь пилотов, а у тебя одного – двадцать семь.

Несколько шокированный обращением по имени-отчеству я открыл рот, что возразить… и закрыл. Ладыгин был прав, пилотов надо отдать. Иначе для чего создан Учебный центр?

– Шахов ранен, – стал я рассуждать, – и потому пока распределению не подлежит. Из остальных можно отдать двадцать одного. Пятерых надо оставить, слабоваты.