Чтение онлайн

Прежде чем я успеваю обдумать его сексуальные пристрастия, он прижимается губами к моей сердцевине и продолжает наказывать меня языком, заставляя кончить быстрее, чем это возможно.

Я хватаю ртом воздух, мое тело лихорадит, а крики сжимают горло, но он не останавливается. Сильный оргазм проходит сквозь меня, и, кажется, что проходит целая вечность, пока я прихожу в себя, едва дыша и все еще дезориентированная.

— Святой ад, — бормочу я, закрывая глаза и позволяя своей голове упасть на подушку.

Хейл встает.

— Я с тобой еще не закончил, — его руки тянутся к поясу брюк, он расстегивает ремень, снимает свои джинсы и боксеры. Стоя передо мной полностью обнаженным, он позволяет мне рассмотреть его.

И, мать вашу, это невероятное зрелище. У этого мужчины мускулы есть даже там, где я представить себе не могла. Его толстый член стоит, такой большой, с веной, проходящей по всей длине, и капелька смазки блестит на его кончике. Я хныкаю и извиваюсь на кровати, желая ощутить его вкус.

Улыбка появляется на его губах, когда его рука касается члена.

— Хочешь снова на нем прокатиться, Персик? — рычит он.

— Блядь, да, — говорю я, с растущей во мне уверенностью.

Все мои манеры вылетели в форточку, вместе с моими чувствами. Он создал нетерпеливую женщину, которая не сдерживается, и теперь он имеет дело с последствиями.

Хейл все еще держит свой член в руках, наблюдая, как я переступаю через свои ограничения.

— Я еще не показал тебе свою любимую позу. Хотя, когда твоя задница поднята кверху и двигается навстречу мне, черт, эта поза теперь на втором месте.

В моем мозгу вспыхивает воспоминание... как искусно он брал меня сзади.

— Ты хорошо смотришься на четвереньках, — размышляет он, и, кажется, что он помнит это так же хорошо, как и я.

Меня больше ничего не поражает из того, что он говорит. Я выросла, полюбила его грязный рот, и мое тело загорается как рождественская елка в ответ на его слова. Несмотря на сильный оргазм, я мокрая и жажду большего.

Он развязывает мои руки, тщательно осматривает и целует запястья. Затем подкладывает подушку под мою задницу, приподнимая мои бедра над кроватью, и становится на колени между моих разведенных бедер, направляя свой член в меня.

— У тебя был когда-нибудь оргазм от стимуляции точки G?

Что?

— Нет.

Он поднимает одну мою ногу, кладет себе на плечо и целует лодыжку.

— Хорошо. Сейчас ты получишь его, — он вводит широкую головку своего члена в меня и движется медленно и осторожно, позволяя к нему привыкнуть.

Я открываю рот, чтобы спросить, что же такого особенного в точке G, когда он начинает ритмично двигать бедрами, и моя киска пульсирует, яростно сжимая его член.

— Не кончай пока, дорогая, — ухмыляется он. — Дай мне трахнуть тебя должным образом.

С моей лодыжкой на плече он двигается вперед и назад, массируя чувствительное место глубоко внутри меня, и вскоре я царапаю его спину, умоляя позволить мне кончить.

— Еще нет, Персик. Я хочу, чтобы ты почувствовала все, что я даю тебе, — его темные, голодные глаза встречаются с моими, и все остальное исчезает в ночи.

Его чувство контроля такое естественное и простое, что я могу полностью отключить все мысли, которые крутятся в голове каждый день. Выключила ли я кофеварку? Позже мне нужно посетить спортзал. Должна ли я вернуть те брюки в магазин, потому что они не подошли?

Этот мужчина берет всю ответственность на себя, заставляя меня чувствовать себя свободной. Вся моя неуверенность в себе исчезла. Его прикосновения заставляют наслаждаться моментом сейчас и не позволяют блуждать мыслям в голове. Он управляет всем. Его абсолютное доминирование очищает мой мозг от всей прочей ерунды, которая кишит в голове. Это такое блаженство.

— Хейл, — вскрикиваю я, сжимая его задницу.

Он прижимает мои руки к кровати и продолжает двигаться во мне. Его зубы впиваются в мою лодыжку, и он проталкивается еще глубже.

С каждым толчком он требует от меня ответное движение. Это всего лишь шесть недель. Тогда почему каждый поцелуй, каждое нежное слово, которое он бормочет, кажется чем-то большим? Он действительно собирается позволить мне уйти после всего?

— Так чертовски идеально... — стонет он, его тело дрожит, потому что он пытается сдержать свой собственный оргазм. — Самая тугая киска, которую я когда-либо трахал.

Наблюдать, как выражение на его лице сменяется полной капитуляцией, почти убивает меня. Знание, что я причина того, что тело этого крупного мужчины, влиятельного человека дрожит и содрогается, заставляет мою гордость разрывать меня изнутри.

Мои руки свободны, я могу прикоснуться к нему, и он не возражает. Он поглощен нашим контактом, я впиваюсь ногтями в его ягодицы, и второй оргазм за ночь накрывает меня, увлекая в то место, где ничего не имеет значения, только его тело, нависшее надо мной. Мгновение спустя он выходит из меня и помечает второй раз за сегодняшний день.

С колотящимся в груди сердцем я притягиваю его к себе, прижимая к телу, не думая о влажной и липкой жидкости между нами. Чувствую, как его сердце бьется напротив моей груди и я счастлива. Это похоже на счастье.

Этот момент прекрасен, и я не хочу позволять ему уходить, никогда. Психотерапевт мог бы полдня анализировать, почему я решила проводить свое время с Хейлом, а не строить будущее с Кирби.

Глава 16

Хейл

Психотерапевт потратил бы целый день, анализируя мое наставничество. Все же этой ночью было что-то еще. То, что я делал с Бриэль, не было похоже на то, что я делал прежде. Это не только наставничество; это нечто большее. Я теряю себя, когда с ней и когда мы трахаемся, и это пугает меня.

Сидя в постели, я провожу руками по лицу. После того как мы занялись сексом, я заснул с Бриэль в обнимку. Когда я встаю с кровати, на меня накатывает понимание того, что я заснул в постели клиента. Обычно я выбираюсь оттуда достаточно быстро, желая принять горячий душ и устроиться на своей комфортной кровати.

Но прямо сейчас я могу чувствовать запах Бриэль на своих пальцах, и я даже не хочу мыть эти гребаные руки. Она пометила меня, и я знаю, что не смогу это просто смыть. Мои руки безвольно свисают по бокам, они уже тоскуют по ней, и мой рот снова жаждет ощутить ее вкус. Пульс стучит в ушах, пока я пытаюсь понять, что все это значит.