Чтение онлайн

Погруженная в свои мысли, Экла на цыпочках прошлась по мягкому ковру.

– Довольно одной этой причины, чтобы никогда не выходить замуж, – тихо призналась госпожа Суаль. – Претендентов было предостаточно, среди них были люди разных социальных слоев. Только всех их одинаково интересовал размер моего приданого, количество комнат в моем доме, расходы и прибыль. Но почему-то никто не интересовался состоянием моей души! Никто из них не утруждал себя любовью! Никто из них не любил меня! А это отвратительно…

Даниэль почувствовал себя неловко. Он не знал, что ответить на откровения едва знакомой женщины, ибо сам презирал браки по расчету. Элинт вспомнил день своей женитьбы на Джой. Свадьбу играли скромно, прямо в больничной палате, которая до отказа наполнилась любопытствующими пациентами и медперсоналом. Кто-то был с перебинтованной головой, кто-то – на костылях, кто-то улыбался беззубым ртом, наблюдая чудаков, которые решились на подобный спектакль…

Даниэль хотел рассказать Экле о своем случае, когда брак был заключен не по денежному, а по иному расчету, но она уже наспех сочиняла послание господину Рэмблу.

– Ты хочешь добавить что-нибудь от себя? – спросила женщина после того, как кончила вслух читать записку.

Даниэль плохо слушал. В тот момент он думал о горькой участи богатой дамы и о склонности некоторых людей везде искать наживу – пусть даже в связи с таким чудесным существом, как Экла. Элинт понял: если она усомнится в его честности, если решит, что он также заинтересован лишь вымоганием денег, то ни секунды не раздумывая укажет ему на дверь. Она не простит ему своего сомнения, ведь в настоящих друзьях сомневаться нельзя.

– Даниэль!

Когда Элинт очнулся от размышлений, то снова увидел ее сидящей на ковре у своих ног. С тревогой в зеленых глазах, которые казались сейчас огромными, Экла смотрела ему в лицо, надеясь выяснить, что случилось.

– Я в порядке, – смущенно отмахнулся юноша.

– Не верю, – строго осекла его она и опять, совсем как в ресторане, завладела его руками, которые начала тискать и гладить. – Я не хочу, чтобы ты меня стеснялся. Мы должны чувствовать себя друг с другом легко, как если бы были знакомы сотню лет.

«Нет, какая же она всё-таки милая!» – подумал Даниэль, и восторг к нему возвратился.

– Вот так-то лучше!

Он слабо улыбнулся в ответ, а она приобняла его за плечи.

– Нам пора. Ты не передумал?

– Нет.

Он смутно понимал, что должен как-то ответить на ее доброту: пожать руку, сказать комплимент, – но не отваживался даже на самую малость.

– Ты не такой, как все. Я сразу поняла это, – сказала Экла. – Ты честный. Ты не станешь преследовать корыстных целей.

Ее проникновенный тон добавил ему уверенности.

– Вам не подходит ваше имя, – чуть слышно признался Даниэль.

– Почему же? – воскликнула она удивленно.

– Потому что осколок острый и бездушный – а у вас есть душа. И она исполнена мягкости и сострадания…

Экла звонко рассмеялась, склонив голову к нему на грудь. Он чувствовал, как трепещут ее плечи, чувствовал счастье, переполняющее всё ее существо от того, что они наконец нашли друг друга.

– При необходимости осколок может и кольнуть! – сказала она, кивнув в сторону двери, в которую несколько минут назад вышел хмельной проситель. – Райд получил от меня деньги сейчас, но вряд ли когда-нибудь он получит их снова.

Они отправились в свое странное путешествие глубокой ночью и в пути увлеченно проговорили до утра, пока, уставшие, не прикорнули на плече друг у друга. Экла взяла с собой Люси, которая обязывалась ухаживать за спаниелем. Люси являлась идеальной прислугой: вы не замечали ее присутствия, ибо она была тиха и неразговорчива, зато всегда могли по достоинству оценить ее помощь. Даже самые мелкие поручения Люси исполняла с присущим ей усердием. Но если служанка держала свои симпатии к госпоже Суаль при себе, то шофер, напротив, только и ждал возможности лишний раз выказать ей свое благоговение. А Экла любила простоту. Ей претило пафосное выражение преданности, доходящей до самоуничижения; наверное поэтому Густав не был взят в эту поездку.

Восторженный же Даниэль не переставал радоваться своей удаче. Он до сих пор не верил, что ему нескоро придется возвратиться в дом жены, что впереди его ждет целый месяц упоительной сказки. Рядом с госпожой Суаль жизнь походила на сон, от которого так не хочется пробуждаться… Порой Элинту казалось, что стоит ему открыть глаза – и всё исчезнет. О, он так боялся потерять Эклу из вида! Они были посланы друг другу судьбой, и вряд ли кто-нибудь был юноше ближе, чем эта добрая душа, эта чудо-женщина. В полумраке уютного купе Даниэль с легкостью рассказывал ей свою жизнь, а она внимала ему с чуткостью и сопереживанием.

Нет, Экла не просила о многом. Одинокая дама просто устала от насмешек и косых взглядов. Она устала от того предвзятого мнения, каким обыкновенно встречали ее; устала от того, что каждый пытался отгадать в ней роковой недостаток, способный всё объяснить. Экла хотела предстать перед родственниками (совсем, в сущности, посторонними ей людьми) не в образе старой девы, а в образе счастливой женщины, которая жаждет поделиться своим счастьем с другими. В образе женщины, которую сопровождает молодой муж; в образе женщины, которая довольна жизнью и знает себе цену… Едва ли это большой труд – выдавать себя за супругов в компании малознакомых людей. Пусть это будет игра. Быстротечная игра.

И на сей раз Даниэль ответил согласием. По своему опыту он знал, что играть роль примерного мужа не так уж и трудно, тем более ему не терпелось сделать своей новой знакомой приятное. Как оказалось, перспектива подобного розыгрыша радовала Эклу больше, чем что-либо. Это в самом деле представлялось ей важным.

Итак, решено: в доме родственников Эклы они примут образ семейной пары. Женщина и ее спутник еще много смеялись, делая предположения о том, кто из них будет играть правдоподобней… Тема волнительного притворства одновременно и забавляла, и обжигала им сердца. Словно малые дети, они с возрастающим азартом обсуждали каждую мелочь и при том ни секунды не сомневались, что навсегда останутся друзьями.

Окрыленная столь быстрым единодушием, Экла вовсю отдалась мечтам. Она мечтала вслух о том, как в скором будущем Даниэль будет гостить в ее доме, как она покажет ему Сальдаггар – свой родной город; как они вдвоем организуют пикник и покатаются на яхте. О, она была такой дружественной! В ее обращении юноша не заметил ничего предосудительного. Он начал воспринимать Эклу как свою старшую сестру, и она, в свою очередь, относилась к нему, как к брату. Вместе им было покойно и хорошо.

Откровенностью госпожа Суаль отвечала на откровенность. С удивлением Даниэль узнал, что она вовсе не имеет знатного происхождения. Экла была единственной в роду, кому посчастливилось жить в достатке. Ее мать состояла компаньонкой при богатой капризной вдове, а отец был непутевым студентом, который из кожи лез вон в намерении получить благословение госпожи на свадьбу с ее прислужницей. Вскоре он его получил, и молодые сочетались браком. Немного погодя в жизни Робера Суаля наступил «момент истины». Причина его внезапного обогащения крылась в исключительном везении игрока. Суаль и прежде играл увлеченно, что частенько загоняло его в долги, но в один прекрасный день крупный выигрыш заставил его вовремя остановиться, ведь теперь он был женат и ждал прибавления в семействе. Робер понял: такое везение не выпадет дважды. И он сделал всё, чтобы приумножить добытые деньги. Это ему удалось. Отец Эклы крутился, как мог: скупал акции, играл на бирже, экономил и осторожничал, однако больше никогда не полагался на вероломную фортуну. Ему уже однажды повезло – дальше он предпочитал действовать, исходя из трезвых соображений. Даже сделавшись богачом, эдаким коллекционером прибыльных объектов, Робер Суаль не перестал быть любителем «ленивой экстравагантности». Когда родилась дочь и пришло время подумать об имени, счастливый отец схватил с полки одну из книг, открыл ее и ткнул в первое благозвучное слово.