Чтение онлайн

Накрывая на стол, Экла весело подмигнула Роберту и Даниэлю. Последний с трудом узнал в порозовевшей от печного жара крестьянке черты прежней госпожи Суаль.

– Вам крупно повезло с женой, – сказал Роберт, а его глаза – маленькие и лукавые – с презрением добавили: «Сопливый мальчишка! Дохляк! Размазня! Ты просто дрянная тряпка, надетая на хорошую швабру!» Он думал именно так, и Даниэля покоробило от этой фальшивой любезности. Вся семья не внушала молодому человеку доверия. От них – по крайней мере, от дочери и отца – исходила скрытая угроза. Тихая Анна боялась самостоятельно мыслить, ее голос здесь не имел веса. Пэмбертоны завидовали Экле. Когда-то ее отец разбогател, более того – удержал и приумножил богатство, обеспечив дочери блестящую жизнь, чего не могли простить ей ее бедные родственники. Она же в упор не замечала их потаенных упреков.

В кухне было душно, отовсюду валил пар, оседая на бревенчатых стенах. В воздухе пахло пряностями и жареным луком. Женщины умело справлялись с приготовлением пищи, пока мужчины ожидали в зале. После того, как Анна увидела искреннее желание Эклы участвовать в их быте, недавний разговор с мужем начал колоть ее чувством вины. Роберт вынашивает план легкого обогащения… Но что могла поделать Анна? Открыто предупредив сестру, она предаст мужа. Она предаст интересы своей семьи! Поэтому лучше начать разговор издалека.

– Роб мечтает стать хозяином своей земли…

– Его мечты сбудутся! – уверенно воскликнула Экла. – А вот мои… Мои уже сбылись… на мгновенье. Я встретила замечательного человека, но как долго мы будем вместе?

Теперь она впервые позволила себе не кривить душой, дав волю тем мыслям, что досаждали ей всё последнее время.

– Тебя беспокоит молодость Даниэля? Он моложе тебя и может польститься на свою ровесницу? – предположила Анна.

Экла стремительно вскинула на сестру свои большие глаза, в которых отразилось столько невыразимой боли, что та испугалась.

– Ох, дорогая, прости! Я такая неловкая!

– Нет, Анна. К сожалению, ты права. Я боюсь именно этого, – уже с притворным чувством сожаления ответила Экла.

Больше она не позволяла себе пускаться на откровенность, ведь это могло выдать их с Даниэлем обман.

– Все мужчины непостоянны! – заключила Анна. – Мой муж старше меня – и туда же. Он изменяет мне. Я даже знаю с кем… Но он не уйдет из семьи – зачем ему это? Роберт труслив, когда дело касается будущего. Поэтому я прощаю его.

Прислонившись к стене, Экла с грустью глядела на сестру, но мыслями была далека от ее рассказа, ибо думала о Даниэле и его судьбе.

– Ты очень сильная, раз так спокойно говоришь об измене. Я бы так не смогла. Мое прощение не удержит нас под одной крышей. Я предпочту одиночество.

– Одиночество – хорошо, когда ты уверена в завтрашнем дне, – парировала Анна. – А когда ты бедна и с ребенком на руках, надо держаться вместе.

– О! – только и сумела вымолвить Экла, окончательно расстроившись. Прямой намек на ее благосостояние лишил ее желания продолжать разговор. Снова богатство чинило препятствия на пути простого общения.

С трудом Экла дождалась окончания трапезы. В желании сделать шаг навстречу она перебрала множество вариантов, а когда все, наконец, встали из-за стола, приблизилась к Роберту и с ласковой настойчивостью увлекла за собой в одну из комнат. Решение созрело, и Экла поспешила разделаться с проблемой как можно скорее.

Разговор получился коротким: госпожа Суаль осторожно предложила презентовать сумму, необходимую для выкупа земли, и Пэмбертон подхватил эту идею без зазрения совести. Он даже не потрудился изобразить удивление; он и правда знал, что будет именно так… Несмотря на отталкивающую внешность, великан стал удивительно приятен. Едва Экла извлекла чековую книжку, он с невиданной любезностью усадил ее за стол, снабдив всем необходимым. «Надеюсь, благодаря мне они станут немного счастливее», – думала женщина. Ее волновал не сам факт передачи денег, а осознание участия, выполнение своего долга перед родными. Она жила чувствами, тогда как люди вокруг нее делали своей целью иное…

В комнату влетела Эйприл – рука замерла над подписанием чека.

– Не марайте бумагу, мы всё равно не возьмем от вас ни цента! – истерично выкрикнула девушка.

Роберт метнулся к ней, его глаза налились кровью. Наверное, в эту минуту он был готов задушить дочь, но сохранить деньги.

– Вы не купите нас! Мы не продаемся! – дрожа от ярости, сыпала та. Со спутанными волосами, с глазами, горящими огнем, она стала маленьким бесенком, которого не усмирить.

– У, маленькая дрянь! – прохрипел Роберт, делая устрашающий рывок, но Эйприл выскользнула в дверь прежде, чем отец успел схватить ее за ухо.

– Не слушайте ее, госпожа Суаль! – в смятении пробормотал он, глядя на родственницу со страхом и мольбой.

– Я не слушаю, – машинально повторила она. – Это мое упущение. Я совсем не подумала, что такой подарок унижает ваше достоинство…

– Он не… не…- Роберт застыл посреди комнаты, словно рыбак, у которого сорвалась с крючка крупная добыча.

Экла не шелохнулась. Она прямо сидела за столом, сложив руки на коленях, только по лицу ее скользнула тень.

– Простите…- пролепетал Роберт.

– Не вините себя, – ласково ответила женщина.

Приблизившись к нему, она приняла его огромное тело в кольцо своих рук, как если бы это был не сильный мужчина, а ребенок.

– Я не обиделась, честно! Я дам вам эти деньги… в долг. Только подумайте: земля уже будет ваша, возвратить же деньги вы сможете по частям, без процентов и когда угодно! Полагаю, такой вариант послужит удачной альтернативой. Итак, что скажете?

Роберт разочарованно всхлипнул, уткнувшись в ее плечо.

– Молчание знак согласия! – заключила Экла. – Завтра же переговорю со своим поверенным. Где здесь есть телефон?

– В забегаловке Джонса, – рассеянно ответил он.

– Вот и отлично. Нам подготовят нужные бумаги. Всё по-честному! Я не буду торопить с возвращением долга. Ступайте и скажите Эйприл о моем решении. – Экла подтолкнула его к двери. – Надеюсь, девочка не слишком сердится на меня…

«Ох уж эти богачи! – мрачно подумал фермер. – У них совсем нет нервов – сплошные манеры», – и он с горечью увидел, как выписанный чек обратился в клочки серой бумаги.

Даниэль разговаривал с Анной, когда увидел мелькнувшую в дверном проеме Эйприл. Повинуясь смутному порыву, он покинул собеседницу и вышел в коридор, опираясь на тросточку. Здесь было темно, лишь из щелей двери, за которой доносился голос Эклы, пробивался свет. Казалось, что он исходит от этой солнечной женщины…

По коридору затопали чьи-то торопливые шаги. Вздрогнув, Даниэль отступил под прикрытие мрака, и почти одновременно с ним поравнялся женский силуэт. Хозяйская дочь быстро шла, держа что-то перед собой в крепко стиснутых пальцах. В секунду, когда полоска света коснулась ее, Даниэль различил блеснувшую сталь.