Чтение онлайн

И он крепко прижимал ее к своей груди, целуя в залитые слезами щеки сначала неловко, потом смелее… Темень весенней ночи баюкала их в теплой колыбели, где даже в несчастье можно было обрести любовь. И Даниэль спешил защитить любимую от врагов; он был готов выхватить меч, чтобы подобно доблестному рыцарю кровью завоевать ее «да».

Несколько дней погодя Экла сказала, что восхищается им, и Даниэль впервые забыл о страхе. Взамен ему пришла уверенность и благодарность судьбе – несчастье он почитал за драгоценный дар, выше которого нельзя ничего желать от жизни. Конечно, радость Даниэля была бы сомнительной, не будь он уверен, что любовь Эклы – правда, а не очередное сочинительство.

Прошел месяц. Экла окончательно поправилась, если не считать провалов в памяти, о чем она, впрочем, не сильно тосковала. Женщина наслаждалась сегодняшним днем, амнезия милостиво освободила ее от оков прошлого. Влюбленные как обычно выходили к завтраку и дружно усаживались за стол, с неохотой размыкая крепкие объятья. Все, за исключением Сормса, любовались зрелищем безграничного супружеского счастья, какое встретишь нечасто. Их чувства были первозданно чисты, их отношения напоминали идиллию Адама и Евы до изгнания из рая. Любовь связала их одной из тех прочных связей, которые без труда сглаживают внешний изъян. Окружающие по праву считали Даниэля и Эклу идеальной парой…

Настораживал доктор Сормс, посвященный в тайну «идиллии». В его молчании сомневаться не приходилось: он был способен держать слово. Неясным было его поведение. Если Сормс присутствовал за ленчем и Экла обращалась к Даниэлю, одаривая нежной улыбкой или поглаживая по руке, – доктор нервно откашливался и морщился, как от боли. Что-то не давало ему покоя. Однажды Сормс открыл свои опасения Даниэлю, отведя его под уютную веранду перед домом.

На зеленой лужайке по задумке Эклы устроили «праздник цветов». Она сама резво выплясывала, водя хороводы вместе с женщинами и ребятишками из деревни. Их одежду украсили полевыми цветами, на головах царственно красовались венки. Разрумяненные, здоровые, счастливые, они хлопали в ладоши и громко смеялись, забывая горести в восторженном единении с природой.

Как ему было хорошо там с ней и какой контраст Даниэль испытал теперь, когда доктор Сормс требовательно вырвал его из беспечной атмосферы праздника.

– Что вам нужно? – не очень вежливо спросил молодой человек, плохо скрывая досаду.

– Послушайте меня, – начал Сормс, и даже его тон показался Даниэлю покушением на их с Эклой счастье. – Вы обрели любовь, вы счастливы – я этому рад. Но всё же нельзя полностью отвергать реальность. Нельзя отпираться и закрывать глаза на правду! Вы молоды, беспечны… Задумайтесь: Экла по-прежнему мало что помнит, и вы несете ответственность за ее дальнейшую судьбу. Вы и я. Мы оба невольно ввели Эклу в заблуждение ее же собственным вымыслом, который в случае чего может ей очень дорого стоить. Представьте, что она вам солгала, что она вовсе не та, за кого себя выдавала. Неужели вам не хочется узнать о своей возлюбленной всё – всё до последнего?!

– Мне достаточно того, что я знаю, – сухо ответил Элинт.

– Ну не может быть всё так просто! – воскликнул Сормс. – Экла Суаль – это тайна, требующая разгадки. Ваша позиция мне крайне не по душе. Одумайтесь!

– Я внял вашим советам, – неприязненно возразил Даниэль, – я честно заслужил любовь Эклы. Не тревожьте нас – не тратьте силы впустую, ведь вы очень занятой человек. Кто, по-вашему, Экла? Аферистка, беглая преступница? Что может помешать нашему счастью?

– Неосторожное вскрытие правды. Расскажите ей подлинную историю вашего знакомства. Иначе будет хуже!

Оглянувшись назад, Даниэль увидел, что Экла ищет его, и его в который раз объял страх – страх потерять всё то, что было обретено им по чистой случайности. Настойчивость доктора начала раздражать. Он выполнил свой профессиональный долг, остальное не было его заботой.

– Я расскажу… позже, – бросил Даниэль и нетерпеливо двинулся к группе танцующих.

Доктор сокрушенно покачал головой.

– Я понимаю: вам страшно, но с недомолвками лучше порвать. Чем скорее – тем лучше! – крикнул он вслед, но молодой человек не обернулся.

Сормс не отказался от своих намерений. Что-то заставляло его снова и снова втайне от Даниэля искать ответ на вопрос: «Кто такая Экла Суаль? Что утаила она от своих родственников?» Он слишком хорошо изучил жизнь, чтобы принять счастливый исход за окончательный и неизменный, а потому всё свое свободное время употребил на поиски зацепок. Сормс действовал осторожно. Он наведался на ферму Пэмбертонов, где осталась часть вещей госпожи Суаль, и под видом их транспортировки в свой дом тщательно осмотрел каждую мелочь.

Словно опытный сыщик, Сормс издалека расспросил Роберта и Анну. Те пожимали плечами: они мало знали свою дальнюю родственницу. «Ее отец был беден, как церковная мышь, – единственное, что смогла сообщить Анна. – Часто просил помощи у нашей семьи – это я хорошо помню. Мой отец гневался, называл его бездельником, ведь в нашем роду никто не чурался работы… Потом Суаль разбогател: подозрительно быстро, а вскоре оставил учебу за ненадобностью».

Эти сведения мало помогли доктору Сормсу, разве что подарили намек на темное происхождение богатства госпожи Суаль. Ее отец выиграл в карты состояние – кажется, так объяснила Экла Даниэлю в день их знакомства.

Однако кто ищет, тот всегда найдет. И Сормс нашел кое-что другое…

Визит Пэмбертона сам по себе не предвещал радости; сегодня же он сулил что-то из ряда вон. Даниэль понял это, когда Роберт, приехавший без жены, не отправился прямиком к Экле, а как-то странно, бросая косые враждебные взгляды, пожелал говорить наедине с ее мужем.

Даниэль не испугался; у него лишь тревожно заныло в коленях. Роберт смотрел так, как смотрят на врага перед нанесением сокрушительного удара. И Даниэль не сомневался, что удар будет. Алчный негодяй изобрел коварный план; более того – намеревался учинить сцену, к которой долго готовился.

Мужчины отошли к креслам милостиво предоставленной доктором гостиной, но Роберт пожелал высказаться стоя.

– Элинт, ты… Да, ты! Пользуешься болезнью женщины, и я, как порядочный человек, не могу молчать!

Даниэль побагровел. Его раздражало уже то, что ему приходилось смотреть на врага снизу вверх. Это было унизительно.

– Прошу вас объясниться.

Где-то в потаенных уголках сознания он уже всё знал, и ему казалось, что его с Эклой счастье зажали в грубый мужланский кулачище, словно пойманную птицу, чтобы бросить на дно колодца, где вокруг – холод и тлен.

– Я всё знаю, – с нескрываемым удовольствием пробасил Роберт. – Я с первого взгляда распознал в тебе мерзавца. Ты такой же муж Эклы, как я – губернатор. Решил присвоить весь куш себе? Не выйдет! – Он противно захохотал, потрясая книгой в бархатной обложке с металлическими наклёпками по уголкам. Вещь показалась Даниэлю знакомой. Безусловно, он видел ее раньше… в руках Эклы. Это был ее дневник.

– Плут! Мерзавец! Враль! По тебе тюрьма плачет, ведь ты успел сто раз обесчестить несчастную дамочку, а теперь собираешься ее еще и обокрасть. Ловко же у тебя получилось! Тебе и придумывать-то ничего не пришлось. Нехорошо, когда всё достается одному… Рано или поздно нужно делиться…