Чтение онлайн

– Я не впускала в этот дом ни одного агента, ни под каким видом, – говорила миссис Кэдуоллер-Бофорт, утирая глаза полой кардигана, – и вы все равно проникли, причем наихудшим из возможных способов.

– Каким способом? – спросил я, соображая, не время ли поискать выход, или если я не смогу найти его, то не спрятаться ли мне в «кабинете» для метел.

– С добротой, – всхлипывала она. – Вы воспользовались самым святым, перед чем я не могу устоять, – добротой. – Она яростно полыхнула на меня глазами.

– Дважды подумайте, прежде чем сдаваться, кому бы то ни было, – посоветовал я. Я был совершенно уверен, что успею покинуть помещение до того, как ей придет в голову наброситься на меня, но сомневался, что делать потом, в каком направлении двигаться. Я мог просто не заметить выхода, скрытого одной из гардин. И что, если я заблужусь в этом доме? В таком громадном помещении можно бродить неделями, отыскивая выход.

Пес укоризненно посмотрел на меня и заговорил какими-то странными словами:

– Она пахнет очень печально, точно дождь на ярмарке: влажная сахарная вата и промокшие куртки с капюшонами.

Я обратился к миссис Кэдуоллер-Бофорт:

– Да поймите же, мы явились в ваш дом исключительно для того, чтобы вернуть пропавший кошелек. Нас не интересует ваша собственность. Мы даже понятия не имели с самого начала, кто вы такая и где живете. Цель нашего визита вовсе не в том, чтобы убедить вас расстаться с домом и землей. Мое агентство вообще не имеет опыта в данной сфере – мы продаем-покупаем в основном однокомнатные квартиры. – Тут я обнаружил, что чересчур торопливо втолковываю ей это и явно переусердствовал. Я пришел сюда невинный как младенец и не должен оправдываться, что не имел на уме каких-то черных мыслей.

– Вы, мистер Баркер, – это история.

Мы с Люси переглянулись. Очевидно, миссис Кэдуоллер-Бофорт воспринимала в штыки все, приходящее из внешнего мира. И это несмотря на то, что буквально недавно попалась на удочку мошеннику. Но если вы теряли ее симпатию, убеждать ее в чистоте своих помыслов было уже, наверное, бесполезно.

Она продолжала:

– Вы пролетариат у ворот Зимнего, вы автомобиль с двигателем внутреннего сгорания, вы силиконовый чип. – Последнее слово она проговорила с гримасой невыразимого отвращения, будто случайно прыснула себе в рот лаком для волос из аэрозольного баллончика и пыталась определить на вкус, что это за гадость. – От судьбы не уйдешь, – продолжала старушка. – Конечно, я всегда знала, что рано или поздно, но этот день все равно когда-нибудь придет, и я вынуждена буду продать дом. Я уже загодя представляла себе своего убийцу. Я воображала, что он будет, правда, более вульгарен, менее интеллигентен, чем вы, мистер Баркер. Интересно, Всадники Апокалипсиса тоже улыбаются, когда сеют вокруг разрушение?

Я уже привык, что, называя свою профессию, сталкиваюсь с самой разной реакцией – от равнодушной иронии до ядовитого сарказма. Мои собеседники заводят речь о том, куда подевались старые оценщики имущества. Наверное, поумирали со стыда, ехидничают они. Частенько мне говорят колкости, но такой реакции, как у миссис Кэдуоллер-Бофорт, мне встречать еще не приходилось.

– Подождите, – сказал я. – Никто ведь не просит вас продавать свой дом и эти прекрасные земли. Я ведь даже не заикнулся о продаже.

– Нет, – горько отвечала миссис Кэдуоллер-Бофорт, – не заикнулись. Вот именно это и страшнее всего. Именно таким коварным я вас себе и представляла. Вы посланник Рока, предлагающий мне легкий путь исхода – лезвие бритвы в горячей ванне вместо львов в Колизее. Я должна убраться отсюда, мистер Баркер, я сама понимаю. Я ждала этого часа долгие годы, с замиранием сердца думала о нем. Вы всего лишь инструмент, которым эта отвратительная работа будет выполнена.

Она плеснула себе в чашку чаю с той же горячностью, с какой только что изливала на нас боль своего сердца.

– Нам всегда везло, мы были счастливой семьей. И вот на моем пути появился такой человек, как вы. Я счастлива. Честный агент по недвижимости – нечто почти немыслимое, добрый самаритянин в двадцать первом веке. Я видела вас во сне на прошлой неделе. «Судьба в голубом галстуке», – многозначительно произнесла она, будто кого-то процитировала. Глаза ее при этом затуманились, словно взаимодействуя с потусторонними силами.

– Вы видите будущее? – вырвалось у меня. С самого момента появления здесь что-то в ней самой и этом странном доме наводило меня на мысль, что здесь творятся невероятные дела.

– Я читаю астрологический раздел в «Мировых новостях», – продолжала рассказывать старуха, – и время от времени выглядываю в окно. Девять десятых этого поместья в руинах. Мне нужно, просто необходимо что-то сделать, чтобы спасти его от вандалов и сорняка.

– А вы не подумывали о том, чтобы обратиться в Национальный фонд и открыть дом для публики? Ведь многие владельцы поместий и замков именно так и поступают, чтобы получить средства на содержание фамильной недвижимости.

Миссис Кэдуоллер-Бофорт только фыркнула.

– А вы встречались когда-нибудь с так называемой публикой, мистер Баркер?

Я смолчал. Наверное, и без того было ясно, что встречался. Более того, я и сам неоднократно выступал в роли «публики».

– Ну так вот, меньше всего на свете я хочу связаться с компанией «пролетариев», которые липкими пальцами будут лапать мою мягкую мебель, так что благодарю покорно.

– Но это не единственный выход. – Я не терял надежды разубедить ее. – Отчего вам не продать часть земли, чтобы на эти деньги поправить свое положение?

Она уставилась в окно, из которого был виден регулярный сад, давно уже переставший быть регулярным.

– Это место слишком велико для меня, – заговорила она. – Нет, что мне нужно, так это какой-нибудь приют, какое-нибудь современное пенсионерское жилье с удобствами. Мистер Баркер, я хочу, чтобы вы продали это владение, чтобы именно вы занялись оформлением сделки, я поручаю вам провести эту операцию и хочу, чтобы вы сделали все как можно скорее.

– Я мог бы, – ответил я, – но, мне кажется, вам на самом деле не особенно хочется выезжать отсюда.

– Я уже убедилась, – мотнула она головой, вытирая последние слезы, – что мне именно этого и хочется, как бы ни было грустно.

– Но может быть, вашу грусть несколько развеют миллионы, которые вы получите в результате сделки, – предположил я.

Миссис Кэдуоллер-Бофорт была уязвлена.

– Мистер Баркер, попрошу не говорить пошлостей в моем присутствии. Я перееду в приют, а вы должны увериться, что денег будет достаточно, чтобы я могла лет двадцать быть хорошо обеспеченной, хотя сомневаюсь, что мне осталось хоть несколько месяцев. В любом случае на большее я не рассчитываю. Остальные же деньги пойдут на доброе дело.