Чтение онлайн

Первая съемка проходила в гостиной. Мадонна позировала в брюках для верховой езды; все складывалось неплохо. Правда, ее насторожило, когда Тим стал прикалывать розы к ее одежде и стулу, на котором она сидела. Потом мы должны были сфотографировать ее в платье с очень широкой юбкой. Она заколебалась, сказав: «Так я похожа на дебютантку начала пятидесятых», – чего мы, собственно, и добивались.

Еще два плана были сняты безо всяких накладок. На одной фотографии она лежала в постели с детьми, читая газеты; блестящая ассистентка Тима, Шона, полностью изменила декор спальни, оклеив стены газетными страницами. Затем мы снимали Мадонну с Гаем на прогулке верхом. Возвращаясь в конюшню, она не могла не заметить, что мы уже отходим от пасторальных картинок. Она занервничала.

– Я собираюсь снять ее в бокале мартини, – с энтузиазмом сказал мне Тим, пока Мадонна переодевалась наверху. Я спросила, уверен ли он в ее согласии, ведь одно неосторожное слово или движение – и съемка окажется под угрозой.

– Разумеется, – ответил он.

Мадонна спустилась к нам, выглянула в окно и увидела на лужайке огромный стеклянный бокал для мартини с гигантской вишенкой. Сбоку была приставлена лестница, по которой ей следовало залезть в бокал.

– Я не стану этого делать. Ни за что, – мрачно сказала Мадонна. Но Тим впился в свою идею, как собака в кость. Он заупрямился и никак не хотел уступать. Однако Мадонна оставалась непреклонна – а ведь она, в конечном счете, была хозяйкой положения. Идея с бокалом была решительно отвергнута. Когда Тим предложил следующий образ, где Мадонна должна была позировать в шляпе, напоминающей кремовый торт, она разозлилась еще больше.

Наконец она немного смягчилась, когда мы стали готовить съемку по мотивам фотографии Брюса Вебера, на которой Дебо, герцогиня Девонширская, кормит цыплят в своем загородном поместье Чатсуорт. Но и после этого, хотя у нас оставался еще один день, ее настроение не позволило продолжать съемки – как мы ни старались вернуть ей хорошее расположение духа. Печально, но жертвой оказалось потрясающее платье с огромным кринолином, которое Джон Гальяно создал специально для этой фотосессии. Мадонна в нем выглядела такой угрюмой, что снимок так и не попал в журнал. Впрочем, несмотря ни на что, нам удалось запечатлеть ее очаровательную английскую идиллию.

Для меня успех съемки – это воплощение замысла, который родился в моей голове. Его невозможно добиться без правильного фотографа. За последние десять лет узкий круг тех, с кем я работаю, расширился. В него вошли молодые и более авангардные фотографы: Стивен Кляйн, англичане Дэвид Симс и Крейг Макдин, турецко-валлийский дуэт Мерт и Маркус. Конечно, со мной по-прежнему и старые друзья – Брюс Вебер, Стивен Майзел, Артур Элгорт, Питер Линдберг, Марио Тестино и Тим Уолкер, каждый из которых дарит фотографиям свою индивидуальность и шарм.

Мерт и Маркус – очень забавные ребята. Они часто фотографируют по очереди, в азарте выхватывая друг у друга камеру. На съемочной площадке они напоминают мне знаменитую пару Лорела и Харди [46] . «М и М», как их еще называют, живут на Ибице и категорически не хотят откуда вылезать, что несколько затрудняет фотосессии. Правда, в последнее время они стали более легкими на подъем. При всем моем скептическом отношении к цифровой фотографии у меня нет сомнения в гениальности этой «сладкой парочки», которой удается, манипулируя формами и красками, создавать ослепительно гламурные фотографии. У них свой подход, не похожий на почерк остальных фотографов: виртуозно владея цифровой техникой, они выдают изображение сразу, снимая «здесь и сейчас», а не улучшают его потом, как это делают другие. В этом смысле их стиль можно назвать шлифовкой фэшн-фотографии эпохи цифровых технологий. Если камера когда-нибудь заменит косметическую хирургию, их подход станет самым популярным в мире.

Столь же своеобразный Дэвид Симс живет в Корнуолле, сходит с ума по серфингу и предпочитает работать недалеко от дома. Даже если он появляется на званом ужине в Париже или на балу Метрополитен в Нью-Йорке, его волосы все равно пахнут соломой. Дэвид, как никто, умеет наполнить фотографию светом. Он дотошен во всем, настоящий перфекционист до мозга костей; работа с ним – это не просто счастливый случай. Он может три часа рассуждать о том, какой оттенок серого хочет сделать фоном.

Крейг Макдин – мастер придумывать нестандартные ракурсы. На его фотографиях все неустойчиво – того и гляди потеряет равновесие. Он находится в вечном поиске движений и жестов, каких еще никто не видел. «Сделай вот так», – говорит он модели, изображая богомола или подпрыгивая боком. Он получает удовольствие, воплощая свои фантазии, и определенно не скучает.

Я никак не могу понять, что делает фотографии Крейга и Дэвида такими современными. Возможно, секрет в том, что по духу они – экспериментаторы. Дэвид играет с цветом, иногда почти полностью вымывая его из картинки. Энни Лейбовиц тоже так делает, но для нее это скорее технический прием, позволяющий придать снимку большую глубину и насыщенность.

Стивен Кляйн очень упорный. С ним можно заработаться глубоко за полночь, даже если начали в семь утра. Конечно, если повезет с ним сотрудничать. Сегодня ему, как и Энни Лейбовиц, нужен дополнительный световой день на подготовку к съемке, желательно с дублером модели. Все это – издержки жесткого графика, в который мы загоняем фотографов. К нему нас вынуждает ограниченный бюджет и еще более сжатые сроки съемок – особенно если в объективе звездная персона. Работы Стивена наиболее близки к искусству. Его сотрудничество с Филлис Позник рождает удивительные фотопортреты, с которых смотрят красивые и свежие лица.

Для редакторов вроде моей коллеги Тонн Гудман это то, что нужно. Она предпочитает заранее готовить съемку, подбирая все аксессуары до последней шпильки. Каждый наряд она собирает в офисе, потом упаковывает его и уже полностью завершенным отправляет в студию. Именно она отвечает за работу со многими знаменитостями, которые должны появиться на обложке и разворотах, – поэтому ее съемки требуют серьезной подготовки с несколькими примерками. Она проводит бесконечные встречи с фотографами (тем же Стивеном), подробно обсуждает каждую мелочь и лично присутствует на предварительной съемке.

Когда она работала в Harper’s Bazaar, у нее в шкафу хранился манекен, который она наряжала вместе со своим коллегой Полом Кавако, подбирала на нем аксессуары и продумывала все нюансы предстоящей фотосессии. Я предпочитаю больше импровизации. Но в чем не откажешь Тонн – так это в умении оживить и сделать привлекательным любое, даже самое невзрачное пальто или платье. Подогнав здесь, подпоясав там, она может придать вещи стиль и шик. Ей блестяще удаются футуристические истории – взять хоть ее съемку со Стивеном Кляйном для нашего юбилейного сентябрьского выпуска 2012 года в интерьерах аэрокосмической компании Virgin Galactic.

Я приложила немало усилий к тому, чтобы вернуть в журнал фотографа Питера Линдберга, с которым работала еще в британском Vogue и в начале своей карьеры в американском издании. Лиз Тилберис переманила его в Harper’s Bazaar, и он задержался там надолго. Пару лет назад мне наконец повезло. Нашему журналу очень не хватало повествовательного стиля Питера. Без него было бы невозможно создание кинематографических историй по мотивам детских сказок «Красная шапочка» и «Волшебник страны Оз», которыми я занималась в последнее время. Они меня очень повеселили.

Питеру удается сделать так, что женщина, какой бы молодой она ни была, выглядит взрослой и зрелой, – поэтому истории, которые мы разыгрываем с юными моделями в образе классических кинодив, получаются особенно правдоподобно. Он очень хорошо работает и с мужчинами-актерами – например, Аароном Экхартом, которого мы поставили в пару с моделью Ларой Стоун, или Эваном Макгрегором, который снялся в фотосессии с Натальей Водяновой. По сценарию он был ее мужем, брошенным ради смазливого юного официанта (лично я ни за что бы не ушла к такому от Эвана). Сюжеты, связанные с адюльтером, Питер готов повторять бесконечно – хоть я и пытаюсь его сдерживать. Дело в том, что они вызывают некоторую тревогу среди читательниц Vogue, которые считают, что мы не должны представлять на страницах журнала такие аморальные ситуации.