Чтение онлайн

— Да, да, Ваша Светлость, вам пора. Вас ожидает супруг, — едко произнес Дамиан и отвесил ей поклон наигранной учтивости. — В следующий раз вам не следует задерживаться наедине с двумя мужчинами. Даже учитывая, что один из них без сознания. Это может подмочить вашу репутацию.

Щеки Авалон вспыхнули. Задохнувшись от оскорбления, она развернулась и поспешила к выходу, боясь, что сейчас расплачется. Только ей померещилось, что они достигли перемирия, как он снова решил показать ей свое презрение. Уже почти вылетев из комнаты, она услышала голос Хорхе:

— Если синьор рей Эскана увидит, что ты хотя бы заглядываешься на нее, то пустит твою шкуру на новый переплет для книги, cane[1].

Авалон очень сомневалась, что Бас способен спустить шкуру с кого бы то ни было. А вот сам Хорхе от его имени — вполне, поэтому, ожидая очередного оскорбления от Дамиана, она специально замедлила шаг, чтобы предотвратить возможную драку. Но она совсем не ожидала взволнованности в его вопросе:

— Какой книги?

Не дожидаясь ответа Хорхе, Дамиан выскочил из комнаты и, не обратив на Авалон внимания, кинулся к Басу, который сидел за столом и перебирал какие-то листы. Налетев на него летней грозой, Дамиан схватил его за грудки и приподнял над столом. Стул с грохотом упал.

— Она у тебя? У тебя?!

— Кто у меня? — Голос Баса сорвался на истеричные, тонкие ноты.

Авалон с тревогой огляделась. Симеона и Элеоноры в доме не было, а Хорхе со своей сломанной ногой едва ли мог защитить Баса, хотя и попытался доковылять до стола. Она остановила его и сама пошла вперед.

— Убери от него руки!

Она схватила Дамиана за кулак, пытаясь разжать пальцы. Он злобно зыркнул на нее и, перехватив теперь уже ее запястье, процедил:

— Она у тебя?

— Да о какой книге речь? — вспылила Авалон.

— Вёльвская книга, от которой зависит судьба Инира!

— Что? Да какая к Князю… — Авалон не договорила, потому что в памяти всплыл момент, о котором она успела забыть за событиями последней ночи — из футляра, где должна была храниться драгоценная мандолина, вывалилась книга, которую украл монстр.

Эта абсурдное поведение зверя обескуражило ее в моменте, но сейчас оно вдруг показалось невероятно важным. Тревожно важным. Пугающим. Дурное предчувствие наполнило ее мысли.

— Бас? — Она посмотрела на него с мольбой.

Скажи, что это просто книга детских сказок.

Бас виновато покосился на нее.

— Я украл ее из кабинета мадам Монтре. Она выглядела важной.

Авалон показалось, что Бас чего-то не договаривает, но она должна была его защитить перед Дамианом, ведь он сам не раз спасал ее от Филиппе. Да и в конце концов, они были супругами в глазах всех ликов Персены.

— Как у ведьмы могла оказаться книга, от которой зависит судьба Инира? — вызывающе спросила она у Дамиана.

— Это ты мне расскажи, вёльва, — процедил он. Его пальцы сильнее вдавились в ее руку. — Это вы наслали монстров на свадьбу! Вы их создали и ими управляете!

— Я тебе еще тогда говорила, что на них не работает магия! — взвилась Авалон, ощущая угрозу в этом жесте. — Разве тебя создали ведьмы?

Она увидела, как исказилось его лицо — удар, заставший его врасплох.

— Варес… Это был не сон? — вдруг неуверенно спросил он, отпустив их с Басом. Тот пошатнулся и едва не упал, но вовремя успел схватиться за стол.

— Какой сон?

Авалон удивленно посмотрела на Дамиана, которого, казалось, огрели по голове чем-то тяжелым. Он осел на стул. В тот же момент дверь распахнулась, и в дом ввалились запыхавшиеся старики.

— Что за крики? — Симеон быстро оглядел всех присутствующих и, не заметив драки, проковылял в середину комнаты.

— Падре, я действительно превратился в монстра? А Варес? — Дамиан поднял на старика полный паники взгляд. — И там, в пыточных тоже всех убил я?.. Почему на свадьбе… Или там тоже был я? Кто их… Кто создал меня?

— Всякому знанию свой час…

— Вы так и про помощь говорили! — вдруг вызверился Дамиан и вскочил. Авалон заметила алый цвет, растекшийся по темному меду его радужек. — Я хочу знать, что происходит!

Элеонора указала на вырванные страницы, валявшиеся на столе.

— Там истина. Хватит ли тебе смелости сунуть туда нос, щенок?

— Еще раз оскорбишь меня, вёльва, и я тебя выпотрошу! — прорычал Дамиан.

Голос его понизился, в него прокралась животная ярость, испугавшая Авалон. Для нее тоже все события позапрошлой ночи стали казаться какими-то нереальными, больше похожими на сон. Но то, какой яростью исказилось лицо Дамиана, убедило ее в том, что все случившееся правда, а не общий кошмар.

Симеон выступил вперед, загораживая Элеонору. Дамиан проследил за этим перемещением с таким презрением и разочарованием, что даже Авалон стало не по себе.

— Успокойся, мой мальчик. Мы узнаем всю правду. Доверься мне.

— Так же, как вы доверились этой полоумной старухе? Где вы были сейчас? Она промывала вам мозги? — Дамиан сделал шаг к Элеоноре. Глаза его побагровели еще больше.

Симеон покачал головой и предупреждающе вскинул немощную руку.

— Это время для объединения, мальчик мой, а не для того, чтобы позволять трещинам становиться глубокими безднами. Еще раз прошу тебя, Дамиан, успокойся! Мы не хотим, чтобы ты обратился прямо сейчас. Кто-то может пострадать. Это опас…

— Да говорите уж прямо, святой отец! Я опасен! Я не контролирую себя! — рык поглотил его голос, и разъяренный Дамиан, пнув стол, вылетел из дома.

Дверь с грохотом захлопнулась, аж стены задрожали. В комнате сгустилось давящее молчание.

— Ему нужно прийти в себя, — спустя некоторое время тихо пробормотал Симеон, словно извиняясь. — Он хороший мальчик. Он поймет, что пришло время объединяться.

Дошаркав до стола, он с тяжелым вздохом сел напротив Баса.

— Это ваше, молодой человек?

— Я сомневаюсь, что оно хотя бы чье-то, — озадаченно ответил тот. — Я думал, что пойму в этих каракулях хоть что-то, но увы. К сожалению, моих языковых познаний хватает лишь на несколько настоящих языков, а не на выдуманный.

— А кто сказал, что он выдуман? — вмешалась Элеонора насмешливо. — Это язык крови — самый древний из существующих.

— Никогда о таком не слышал, — Бас вальяжно откинувшись на спинку стула. Даже помятая рубаха не мешала ему выглядеть по-королевски надменным. — А я знаком ну с очень большим количеством разных людей.