Чтение онлайн

Он прав, мысленно согласилась Билли. Она не знала о штрафных санкциях, а должна была знать.

— Сожалею, — тихо проговорила она, тяжело опускаясь на стул.

— Сожалеете? Слишком запоздалое извинение. Вы моя правая рука, Билли. И вы знаете, как мы работаем. А что касается кожи, — неожиданно сменил он тему, и насмешка снова зазвучала в его голосе, — это сумасшедшая идея.

Билли остолбенела.

— Я не согласна. Клиент не был в восторге от керамики. Он хотел что-то теплое.

— Вы никогда не слышали о пробке?

— Слишком мягкая, — парировала она, сожалея о том, что села, так как Трэвис навис над ней.

Ох уж этот мистер Кент! Высокий, красивый, в баснословно дорогом костюме от Сейвил Роу — словом, само совершенство, да еще наделен неотразимым шармом. Если бы он захотел воспользоваться им… У Билли задрожали губы.

— Линолеум? — спокойно продолжал он.

— Слишком избито. Это слова заказчика, не мои, — с вызовом ответила Билли.

— Тогда ковровое покрытие?

— Тривиально.

— Сосновая древесина?

— Невыразительно.

Сражение продолжалось — односложные предложения Трэвиса и столь же короткие, как выстрелы, реплики Билли. Несмотря на дороговизну материала, она была рада, что вспомнила о коже.

Переделанное из пивоваренного завода строение было роскошным. Гостиная тянулась из конца в конец здания. Последний этаж был приподнят, создавая ощущение пространства. Прекрасно смотрелся ряд изящных двойных окон. Билли сразу поняла, что кафельные плиты здесь не годятся — слишком холодны, а покрытие из пробки недолговечно. Здесь должна быть только кожа, практичная и долговечная, решила она. С другим материалом не стоило и браться за это дело.

— У вас всегда на все найдется ответ, правда, Билли? — закончил Трэвис, когда спор выдохся.

— Да, если я знаю, что абсолютно права, — холодно согласилась она. — Но я думаю, что настоящая проблема не в этом, Трэвис. А в том, что вас волнуют не деньги или перенос сроков. Вас гложет тот факт, что мои идеи более приемлемы.

Лицо его потемнело. Он снова наклонился над столом, опершись на руки и буравя ее разъяренным взглядом. Билли вдруг вспомнила, как однажды в школе на редкость злая учительница обрушилась на девочку, которая никак не могла научиться читать. Девочка буквально обмерла от ее проклятий и тут же разрыдалась на весь класс. Другие ученики, включая Билли, едва дышали, глядя прямо перед собой на доску, так как каждый боялся, что будет следующим. Вот и сейчас, через столько лет, ее охватила такая же паника. Но тут же панику сменил приступ злости. Позволять Трэвису унижать себя посредством вежливо произносимых слов и тонко завуалированных угроз? Ну нет! Она вскочила, схватила портфель и бросилась к двери.

— Сбегаете, Билли? — приглушенным голосом спросил он. — Бросаете работу? Уверен, что нет. — Трэвис усмехнулся. — Не забывайте, — лукаво добавил он, — что существует такая наказуемая вещь, как уход с работы без предупреждения.

Она резко повернулась, холод коснулся ее сердца.

— Вы что, увольняете меня? — спросила она, побледнев.

— А я должен это сделать? — Его надменные черты оставались бесстрастными.

— Вы босс, — кратко напомнила Билли. — Вы решаете.

Трэвис покачал головой:

— О нет, так легко вы не отделаетесь. Вы сами назовете мне вескую причину, почему я не должен этого делать.

Наступила продолжительная пауза. У Билли в голове все смешалось. Нет. Он это не всерьез. Штрафная санкция — да, понятно. Но тонко завуалированная угроза увольнения…

Трэвис улыбнулся. Какое холодное и дьявольское подрагивание губ!

— Идите к черту! — Билли отбросила всякую осторожность. — Вы невыносимы. И я опаздываю на деловую встречу. А время, — напомнила она с вызовом, — стоит денег. Денег Гиддингсов.

— Тех же самых денег Гиддингсов, которые удерживают вас на работе, — уколол Трэвис.

Билли не ответила, просто повернулась на каблуках и вышла. Звуки саркастического смеха преследовали ее все время, пока она спускалась по лестнице.

Душа ее рыдала, но Билли, демонстративно не замедлив шага, вышла на улицу и направилась к машине. Усевшись за руль, она прижалась лбом к ветровому стеклу и смахнула слезы. Посидев так какое-то время, она завела мотор и выехала.

Нет, она не будет плакать. У нее есть гордость. Позволить этому человеку расстроить ее? Ни за что! Она поедет домой. Пусть Трэвис сам спасает контракт. С нее довольно. Она никогда не согласится делать то, что считает неправильным. И она больше не в состоянии выдерживать напряжение работы с ним.

Однако слезы продолжали струиться по ее щекам. Вслепую повернув руль, Билли остановилась у края дороги, уронила голову на руки и, не обращая внимания на проносящиеся мимо машины, зарыдала в голос.

— Билли?

Углубившись в чертежи, она не слышала, как Трэвис вошел в кабинет. Она взглянула на него, и ее бросило в жар, потом в холод. Заметив мрачное выражение его лица, она побледнела. Что делать? Послать его к черту? Это роскошь, которую она не может себе позволить. Ей нужна работа.

— Я…

— Уже шесть, — остановил он ее. — Если вы никуда не торопитесь, позвольте мне купить вам что-нибудь выпить.

— Зачем? Чтобы продолжить то, на чем вы остановились в полдень, — оскорблять меня? — Билли не собиралась отступать без борьбы. — Спасибо, но обойдусь.

— Я бы хотел объясниться.

— Извиниться, вы хотели сказать? — поддела она, не придумав ничего другого.

— Если хотите, — уступил Трэвис. Его бархатные глаза были как бездонные омуты. Билли смотрела на него вызывающе. — Идемте, пожалуйста, мы не можем разговаривать здесь.

Он повернулся и направился к двери, явно рассчитывая, что девушка последует за ним. Но она не пошла. Ей требовалось время, чтобы прийти в себя. Трясущимися пальцами она начала складывать чертежи в аккуратные стопки. Потом разложила их по папкам, убрала в стол и осмотрелась вокруг, стараясь запечатлеть в памяти кабинет, где прошел такой значительный отрезок ее жизни. Светлые тона, теплый, цвета овса ковер, разнообразие цветочных горшков на подоконнике — все это она ежедневно воспринимала как награду. Ей мучительно было осознавать, что, скорее всего, ничего этого больше не будет. Одно слово Трэвиса — и ее работа у Гиддингсов прекратится.

Он ждал в машине. Билли подошла, как сомнамбула.

— Поедем на моей, — объяснил он. — «Собака и охотник». Это недалеко. Не беспокойтесь, ваша машина здесь будет в полной сохранности.

Билли разозлилась. Трэвис Кент снова отдавал приказы, не сомневаясь, что весь мир будет плясать под его дудку. Но она удержала комментарий, который рвался с ее губ, и позволила Трэвису продолжать в том же духе.

— Итак, — вежливо начал он, поставив напитки на стол, — как вы съездили в Гарден-хаус?