Чтение онлайн

После изысканной еды, кофе, коньяка и ликеров гости стали расходиться на отдых. Трэвис и Билли вместе поднялись наверх и направились к указанным им комнатам. Это спальни! — поняла Билли. Догадка сразила ее. Он будет находиться по соседству, в нескольких шагах от нее, лишь в нескольких мучительных шагах.

Она задержалась у своей двери. Ее разрывали противоречивые ощущения. Она хотела, чтобы Трэвис поцеловал ее и не хотела этого. Она жаждала его объятий и понимала необходимость отказаться от них. Ведь она всего лишь работает на Гиддингсов и ничего не значит для Трэвиса. Она лишь орудие, помогающее ему осуществлять свою холодную профессиональную установку на улучшение имиджа Гиддингсов.

— Итак… — Его глаза — глубокие, бездонные озера. — Спокойной ночи?

Билли кивнула, не в силах что-либо ответить, так как ее язык прилип к небу, и потянулась к ручке двери. Трэвис остановил ее.

— Сбегаете? — спросил он с вызовом. Ее мысли лихорадочно заметались, она попыталась отстраниться. — Вы ничего не забыли? — дразнил он.

— Забыла?.. Н-нет, я так не думаю, — запиналась она, невольно отмечая, как все гармонирует в этом мужчине: полные губы, волевой подбородок, мускулистое тело, вызывающе резкий запах лосьона после бритья.

Он улыбнулся ленивой, сердечно-притягательной улыбкой, которая заставила Билли услышать биение крови в собственных ушах. Она откинулась назад, но длинные пальцы, обхватившие ее запястье, делали сопротивление бесполезным. Он притягивал ее к себе все ближе и ближе.

— Билли, Билли, — повторял он, уже обнимая ее обеими руками. — Мне кажется, вы забыли, как надо желать спокойной ночи… по-настоящему, моя маленькая тигрица. — Он поцеловал ее, отрывисто, мгновенно, потом поднял голову и заглянул ей в глаза.

— Нет, Трэвис! — вскрикнула она, пытаясь вырваться, однако это была напрасная трата времени.

Трэвис засмеялся. Его смех показался ей музыкой. А потом наступило полное сумасшествие, оторвавшее ее от реальности. Он снова припал губами к ее рту, и у нее возникло непреодолимое желание целовать, прикасаться к нему, ощущать его поцелуи и прикосновения.

Она извивалась в его руках, бедра скользили по бедрам, прижимались друг к другу. Его туго натянутые мускулы содрогались в такт ее собственной нервной дрожи. Она хотела его, хотела, чтобы его рот не отрывался от ее рта, его зубы покусывали ее язык. Трэвис прижал ее к себе так близко, что она почувствовала жар и твердость его мужского естества. Но Трэвис, распаленный Трэвис, сохранял неослабный контроль над собой.

В отчаянии Билли все сильнее двигала бедрами. Его рот исторгал слабое рычание у ее уха. Да, он скользил руками по выступам ее ягодиц, прижимал ее к себе, затем отталкивал и снова прижимал — до тех пор, пока она совсем не обессилела. Она была одновременно на небесах и в преисподней.

Она услышала звуки неземной, стонущей, утонченно-напряженной музыки, которые рождались где-то в глубине ее тела, когда его язык проник в тайные влажные уголки ее рта.

Вихри восторга пронизывали каждую клеточку ее тела, усиливая его потребность, отчаянную потребность слиться с другим телом. И все же остатки сознания, цепляясь за ниточки здравого смысла, подсказывали ей, что это сумасшествие. Он хочет ее. Сейчас, в это мгновение! Как и в прошлый раз, когда он с грубым красноречием обосновал свою точку зрения, Трэвис ведет игру. Он не любит ее, не нуждается в ней, просто хочет ее. Молодой, красивый и богатый, он привык получать то, что хочет и когда хочет. А потом он уйдет. Он возьмет желаемое и уйдет, не задумываясь ни о той боли, которую причинил ей, ни о растревоженном сердце Билли, ни о ее душевных переживаниях.

К своему удивлению, она отстранилась — боль и злость взяли верх.

— Оставьте меня! — воскликнула она. Глаза ее, до краев наполненные страданием, встретились с его глазами. Она отступила назад и уперлась спиной в дверь. Ее щеки горели, как раскаленные угли. Смиряя страсть, она вздернула подбородок. — Вы слышите, Трэвис? — жалобно умоляла она. — Оставьте меня, прекратите эти игры.

— А кто играет? — нехотя изрек он.

Билли покраснела еще больше.

— Вы, — ответила она с деланным спокойствием, далеким от истинных чувств. — Но не надо играть со мной. Понимаете, Трэвис? Вы помолвлены с Клео, а я…

— А у вас есть суровый викинг для утешения. — Трэвис скрестил руки на груди, глядя на нее с рассчитанным презрением. — Хоть какое-то утешение, правда? — глумился он.

— Откуда вам знать? — парировала она с раздражением.

Он качнулся к ней так резко, что она не успела среагировать. Сильные руки схватили ее за плечи. Черные глаза изливали презрение.

— Вы хотите меня, — просто заявил он. — Я знаю это. Только глупец решился бы отрицать это.

— Вы ошибаетесь, — возразила Билли. Гордость смягчала боль. — Ошибаетесь.

Трэвис пожал плечами и пошел к соседней двери. Когда он скрылся за ней, Билли на ощупь вошла в свою комнату и прислонилась спиной к косяку. Слезы ручьем хлынули из глаз. Ненависть, злость, страх боролись в ней, но правда перевешивала. Правда, в которую она даже теперь не хотела поверить. Она любит его. Дура, дура! Но она любит его, любит с самого начала.

Рыдания душили ее. Огромным усилием воли Билли подавила их. Еще не хватало вызвать у Трэвиса жалость к ней. Раз он не может ее любить, ей надлежит быть сильной. Нельзя позволить ему стать свидетелем ее слабости, чтобы потом он жалел и презирал ее. Правда, он заметил ее реакцию, физическую реакцию на него как на мужчину, но он не должен знать, как глубоко зашли ее чувства.

Билли проглотила ком в горле. Ей захотелось пить. Оглядевшись, она увидела на кофейном столике поднос с напитками. Затем взгляд ее наткнулся на какую-то дверь. О Боже! Общая с ним дверь. Трэвис за этой дверью и наверняка имеет от нее ключ.

Не раздумывая, она бросилась через всю комнату и распахнула дверь в приступе негодования. Трэвис с интересом взглянул на нее. Он лежал, вытянувшись на кровати, полностью одетый, с записной книжкой в руке. Рядом с ним стоял стакан с коньяком. Глядя в пылающее жаром лицо Билли, он насмешливо приподнял бровь:

— Входите, — протянул он и, встав, похлопал по кровати. — Садитесь, чувствуйте себя как дома. Коньяк? — предложил он безучастно.

— Я пришла за ключом, — заявила она, игнорируя приглашение.

— За ключом? — удивился он. — Каким ключом?

— От этой двери, зарычала она, указывая на дверь.

— Ах, вот оно что, — произнес он со сводящим с ума безразличием. — Извините, ничем не могу помочь.

Билли похолодела.

— То есть как? Что вы имеете в виду?

— Именно то, что говорю. У меня нет ключа. Знаете, у этих комнат вообще нет внутренних ключей, — торжественно заверил он. — В этом вся идея.

— Какая идея? — Билли с раздражением отбросила прядь волос со лба. — Перестаньте говорить загадками, Трэвис, — потребовала она.