Чтение онлайн

— Я не готова к сексу прямо сейчас. Не хочу спешить…

Он не сразу ответил, но я заметила, как его губы едва приподнялись в той знакомой полуулыбке, как будто он знал, что я чувствую. Его рука плавно скользнула по бутылке, стоящей на столике, и он откупорил её.

— В этом и есть суть игры, Агнес. Здесь нет смысла в спешке. Желание должно настаиваться, как хорошее вино. Время даёт вкус.

Сначала он наполнил бокал для себя, не спеша, тщательно, и только затем — мой. Вино, что он налил, было тёмным, с глубокими оттенками. Он подал мне бокал, его пальцы слегка коснулись моих, оставляя на коже жаркое прикосновение, которое я почувствовала всем телом.

Мы молчали, но молчание не было пустым. Оно было наполнено множеством невысказанных слов, дыханием, которое с каждым мгновением становилось всё более глубоким и неторопливым.

— Вечер всего один… Мы ограничены этим временем.

— Не думай об этом. Может быть, это наш единственный вечер, и может быть, мы больше никогда не увидимся. Но я тебе скажу вот что, Агнес: это мгновение, эта встреча… она останется с нами навсегда.

Я молча кивнула и сделала глоток из бокала.

— Расскажи мне немного о себе, если это не противоречит правилам клуба. Я бы хотела понять, кто ты на самом деле.

Дрэйк немного улыбнулся, его глаза слегка потемнели, и он наклонился ко мне, как будто он готов был поделиться чем-то важным.

— А что если я скажу, что всё, что ты хочешь знать обо мне, скрыто в этом вечере, Агнес? Всё, что ты можешь почувствовать, всё, что ты можешь узнать — в этих мгновениях между нами. Но если ты настаиваешь…

Он замолчал на мгновение, давая понять, что ответ будет не таким простым, воздух вокруг нас становится ещё более плотным, наполненным обещаниями и секретами, которые он ещё только собирался раскрыть.

Дрэйк наклонился к столику и его лицо оказалось на границе теней и света. Он провёл пальцами по краю своего бокала, будто обдумывая, насколько далеко стоит зайти.

— Если ты настаиваешь, — повторил он, голос был мягким, но с ноткой вызова. — Я младший сын в семье, в которой ожидания всегда были выше, чем свобода. Учился за границей, жил там, привык к ритму, в котором никто не говорит тебе, как жить. Но… — он сделал паузу, взгляд его стал отстраненным, будто он смотрел сквозь меня. — Пару месяцев назад меня вызвали домой. Время вписываться в семейную кабалу, как наверное, можно было бы это назвать.

Я вслушивалась в его слова, ощущая, как они открывают ещё одну грань человека, сидящего передо мной.

— Почему ты согласился? Вписаться в эту… кабалу, как ты говоришь.

Его смех прозвучал тихо, чуть резковато, но не обидно. Он откинулся на спинку дивана, его рука всё ещё держала бокал, но пальцы были расслаблены.

— Потому что иногда мы делаем не то, что хотим, а то, что должны, — произнёс он, чуть качнув бокал, чтобы поймать свет в его глубине. — Теперь твоя очередь, Агнес. Эта игра для двоих. Один вопрос — один ответ.

Я чуть улыбнулась, ощущая, как вызов в его словах приглашает меня к откровенности.

— Хорошо.

— Почему ты здесь?

Вопрос застал меня врасплох. Не потому, что я не знала ответа, а потому, что сама ещё не привыкла произносить его вслух.

— Потому что иногда легче разрушить всё до основания и начать с нуля, чем пытаться чинить. Иногда это единственный способ выжить.

Он не отрывал глаз, и я почувствовала, как этот момент между нами стал ещё более весомым. Мы обменивались не просто словами.

— Давай продолжим, — сказал он. — Пока не останется только обнажённая правда.

— Тогда теперь моя очередь. Почему ты выбрал этот клуб? Что заставило тебя стать его частью?

— Это не просто место, Агнес. Это идея, — ответил он. — Здесь нет масок, которые мы носим каждый день, нет необходимости притворяться. Клуб не для всех, но те, кто здесь, понимают его суть.

Дрэйк чуть наклонил голову, его взгляд стал проникающим, почти ощупывающим.

— А ты, Агнес, чувствуешь себя собой здесь? Или всё ещё носишь свою маску?

Я на мгновение задержала дыхание, обдумывая его слова. Ответ лежал на поверхности, но казалось, что он хотел услышать что-то глубже, чем простое «да» или «нет».

— Не знаю, — призналась я, отводя взгляд к бокалу в своих руках. — Думаю, что сейчас я ближе к себе, чем была за последние несколько лет. Но полностью снять маску… это страшно.

Я подняла взгляд и снова встретилась с его глазами, чувствуя, как его присутствие обволакивает, лишая возможности укрыться за привычной сдержанностью. В нём было что-то магнетическое, что притягивало к откровенности, даже если это обнажение истины заставляло внутренне содрогаться.

— Твоя очередь, — напомнил он, не отводя глаз.

— Ты говоришь о свободе быть собой, — начала я осторожно. — Но что, если эта свобода приводит тебя туда, где ты больше не контролируешь свои действия?

Он рассмеялся тихо, но этот смех был больше похож на мягкий рык.

— Тогда ты понимаешь, что это уже не свобода, — произнёс он. — А теперь скажи мне: почему ты не боишься быть здесь? Быть со мной?

— Я не уверена, что не боюсь, — сказала я честно. — Но мне хочется узнать, что будет дальше.

Его глаза вспыхнули, словно эти слова дали ему нечто большее, чем я могла предположить. Он медленно поставил бокал на стол и наклонился ко мне ближе, так что его голос стал ещё более низким и мягким.

— Я обещаю, ты узнаешь. Но помни, что за любым выбором всегда следуют последствия.

Его слова повисли в воздухе, словно обещание, и я поняла, что вечер только начинал раскрывать свои секреты. Я сделала вдох, собирая смелость, и задала вопрос, который давно витал в воздухе:

— Скольких женщин ты приводил сюда?

Дрэйк не торопился отвечать. Он лениво взял и повернул бокал в руках, позволяя вину раскрыться, как будто его вкус и аромат были не менее важны, чем его слова. Затем поднял на меня взгляд.

— Достаточно, чтобы понять, что я ищу, — произнёс он наконец, — но недостаточно, чтобы почувствовать пресыщение.

Он снова откинулся назад, делая последний глоток вина, а затем поставил пустой бокал на стол.

— А теперь, моя очередь, — сказал он с лёгкой улыбкой, от которой по коже пробежала дрожь.