Чтение онлайн

Матрас чуть прогнулся позади меня, и это движение, такое предсказуемое и неизбежное, заставило меня замереть в сладком ожидании. Мои руки, связанные лентой, были бессильны в желании прикоснуться к нему, а тело — беспомощно открытым и готовым.

Я вздрогнула, когда его ладонь скользнула по моим бёдрам, мягко, но с уверенной собственнической поступью. Его прикосновения были невинно дразнящими, но прежде чем я успела перевести дух, тишину разорвал резкий хлопок.

Его ладонь ощутимо опустилась на мою ягодицу — шлепок был твёрдым, отчётливым, но без злости. От неожиданности и жара я вскрикнула, воздух вырвался из груди прерывисто и рвано. На коже осталось пульсирующее ощущение, сладкая, возбуждающая боль, которая тут же пронзила всё тело.

— Вот так, — пробормотал Дрэйк, его голос был доволен и чуть хрипловат. — Чувствуешь?

Я могла только кивнуть, едва удерживаясь, чтобы не податься навстречу его руке, не прося о большем. Мой ответ был в тяжёлом дыхании, в том, как непроизвольно сжались пальцы, комкая ткань покрывала.

— Я хочу, чтобы ты запомнила это, — прошептал он, его ладонь вновь скользнула по пылающей коже, на этот раз мягко, как будто утешая. — Каждое моё прикосновение.

Он наклонился ближе, его дыхание обожгло мой затылок, а головка члена упёрлась между мокрых складок, но не проникая внутрь. И в этот момент я поняла, что действительно запомню всё — не просто его прикосновения, но и то, как он заставлял меня чувствовать себя живой, не только физически, но и эмоционально.

— Ты хочешь, чтобы я продолжил? — его голос прозвучал прямо над моим ухом, и каждая его вибрация отдавалась в моём теле, словно неуловимый ток.

Я не смогла ответить. Слова застряли где-то в горле, а из губ вырвался лишь слабый стон — молчаливое признание того, что да, я хочу этого сильнее всего на свете.

— Скажи, Агнес, — продолжил он, его член всей длиной скользнул между ног, надавливая на набухший клитор и растирая смазку. — Я хочу слышать это от тебя.

Отчаянное желание заглушало всё — разум, стыд, даже сомнения, которые когда-то терзали меня.

— Да… — выдохнула я едва слышно, но этого оказалось достаточно.

— Хорошая девочка.

Наконец он надавил сильнее на вход, направив свой член свободной рукой, растягивая стенки лона. Я громко застонала, а пальцы впились в покрывало подо мной.

— Смотри, как ты прекрасна, — произнёс он чуть громче, словно не мне, а самому себе, когда член вошёл в меня до предела. — Податливая. Готовая. И всё это для меня.

Я зажмурилась, кусая губу, чтобы не сорваться на крик, но он всё чувствовал. Знал. Улавливал малейшее движение моего тела, каждое дрожание, каждый несдержанный вздох. Он на мгновение замер, словно давая мне привыкнуть к его размеру, к этому чувству абсолютной заполненности.

— Не сдерживайся, Агнес, — снова прошептал он, делая первый мощный толчок. — Я хочу слышать, как ты отдаёшься мне.

Эти слова были последней каплей. Я застонала так громко, моё тело словно предало меня, откликаясь на каждое прикосновение, на каждый звук его голоса. Всё, что я чувствовала, было ярким, чистым и обжигающим, будто мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Остались только мы.

Дрэйк с силой входил в меня во всю длину, ударяясь о ягодицы звонким шлепком. Звук наших сталкивающихся тел наполнил комнату, сливаясь в ритмичную симфонию желания и безграничной близости.

Я больше не могла различить, где заканчивается моё тело и начинается его — всё слилось воедино, горящее, горячее, способное испепелить остатки разума. Я ощущала каждый дюйм его члена внутри себя, растягивающего меня до предела.

Дрэйк навалился на меня сверху, его тело было тяжёлым и обжигающим. Одной рукой он опирался на постель, удерживая контроль над каждым движением, а другой обхватил мою грудь, пальцы уверенно сжали сосок, заставляя меня выгнуться навстречу его ладони.

Угол изменился, и моё дыхание сбилось на полувздохе — мне показалось, что он проник ещё глубже, раздвигая границы того, что я считала возможным.

— О Боже… да, — вырвалось из меня хриплым, дрожащим голосом, а глаза невольно закатились от захлестнувшего меня удовольствия.

Границы между стоном и криком стёрлись, и звук, который сорвался с моих губ, был чистым, неразбавленным наслаждением — почти безумием, которое он довёл до предела.

Дрэйк наклонился ближе, его губы почти касались моего уха, дыхание обжигало кожу.

— Посмотри на себя, Агнес. Ты чувствуешь, как жадно твоё тело принимает меня? — прошептал он хрипло. — Как будто оно было создано для меня… для того, чтобы я трахал тебя именно так.

Я с трудом понимала, что он говорил мне. Я не могла ни думать, ни говорить — всё, что оставалось, это чувствовать. Движения Дрэйка были выверенными, почти жестокими в своей точности, и от этого внутри всё расплавлялось, подчиняясь его ритму.

Член выскользнул из меня почти до самого конца, а затем с силой заполнил меня снова. Я вцепилась зубами в ткань покрывала, не способная выдержать этот натиск. Я была полностью в его власти, и, что удивительно, я хотела этого — хотела, чтобы он продолжал разрушать и собирать меня заново.

Дрэйк языком прошёлся по шее, облизывая её, и укусил мочку уха, посылая новый всплеск удовольствия.

— Кончи для меня, Агнес, — прорычал он. — Я хочу чувствовать, как ты сжимаешь мой член, когда кончаешь.

И в этот момент я будто сорвалась с края, разлетаясь на тысячи осколков, и весь мир сузился до одного имени, которое сорвалось с моих губ в прерывистом, громком стоне.

— Дрэ-э-эйк…

Он издал полурык-полустон, его тело задрожало от того, как я сжалась, становясь ещё более тесной, вбирающей его в себя без остатка. Движения его бёдер стали отрывистыми, быстрыми, ещё более сильными. Он вогнал в меня свой член в последний раз, и его тело содрогнулось от оргазма.

Дрэйк прижался к моей спине и замер на секунду, словно давая нам обоим время прийти в себя. Его губы коснулись моей шеи в успокаивающем, почти нежном поцелуе, и мне показалось, что я слышу, как его сердце бьётся так же бешено, как и моё. Он медленно вышел из меня, а затем его рука мягко скользнула под мой живот, приподнимая.

— Аккуратнее, — прошептал он, почти ласково, помогая мне улечься на бок.

Моё тело всё ещё дрожало от интенсивного оргазма, пульсируя в такт воспоминаниям о каждом его движении. Дрэйк, не торопясь, начал развязывать ленту на моих запястьях. Его пальцы осторожно скользили по коже, освобождая меня от мягкого, но настойчивого давления. Лента падала лениво, оставляя после себя слабые следы — следы, которые, казалось, будут гореть на моей коже ещё долго.

Он размял мои запястья, его прикосновения были бережными, почти заботливыми, словно он проверял, всё ли в порядке. Невольно я вздрогнула от контраста — от того, как он мог быть одновременно резким и таким… нежным.