Грани искушений
Шрифт:
Мы ехали молча, но молчание не было тяжёлым. Это была та редкая, но удивительная тишина, которая говорила больше, чем слова.
Когда лифт начал медленно подниматься, я заметила, как Дрэйк вдруг обернулся ко мне, его взгляд обжёг словно искра.
— Думаю, это был идеальный вечер, но мне кажется, мы можем сделать его ещё лучше, — произнёс он низким, бархатным голосом.
Прежде чем я успела что-то ответить, его губы накрыли мои, горячие и настойчивые. Это был поцелуй, от которого перехватывало дыхание, словно весь накопившийся за вечер огонь выплеснулся наружу. Его руки уверенно обхватили мою талию, притягивая ближе, и я почувствовала, как моё тело откликается на каждое его движение.
Его язык осторожно коснулся моего, приглашая к ответу, и я не смогла удержаться. Мои пальцы невольно потянулись к его шее, зарывшись в мягкие волосы, притягивая его ещё ближе.
Дрэйк чуть отстранился, чтобы вдохнуть, но тут же опустил губы к моей шее. Его дыхание было горячим, и я почувствовала, как его губы начали медленно скользить вниз, оставляя лёгкие, но требовательные поцелуи.
— Ты как всегда сводишь меня с ума, Агнес, — прошептал он, и его голос прозвучал, как глухой рык, заставляя мою кожу покрыться мурашками.
Его руки скользнули вверх по моей спине, крепко удерживая меня, словно он боялся, что я исчезну. Каждое его прикосновение, каждый поцелуй отзывались жаром внутри, заставляя забыть обо всём.
Когда лифт плавно остановился на его этаже, я сделала шаг назад, неохотно разрывая наш поцелуй. Дрэйк, будто почувствовав, что я замешкалась, тоже замер, но тут же оглянулся, чтобы нажать на кнопку открытия дверей. Однако они уже начали закрываться.
— Чёрт, — пробормотал он с улыбкой и, не раздумывая, сунул руку между створками.
Дверь остановилась, а затем послушно открылась обратно, издав короткий звуковой сигнал.
— Ты всегда такой смелый? — спросила я, приподняв бровь, но не смогла удержаться от смеха.
— Для тебя — ещё и быстрый, — парировал он, ловя мою ладонь и выходя из лифта.
Его пальцы крепко обхватили мою руку, пока он вёл меня по коридору. Каждый шаг отзывался гулом в моей голове, потому что всё, что происходило, ощущалось как предвкушение чего-то особенного.
Когда Дрэйк открыл дверь своей квартиры, он сделал приглашающий жест, слегка наклонив голову.
— После вас, — произнёс он с игривой галантностью, но его глаза светились чем-то более глубоким.
Я шагнула внутрь, ощущая, как моё сердце предательски колотится в груди.
Когда дверь за нами закрылась, я скинула туфли, слегка приподнимая подол платья, а Дрэйк тем временем снял пиджак, бросив его на спинку дивана, и направился вглубь гостиной.
— Ты не представляешь, как я рад, что этот вечер наконец закончился, — сказал он, развернувшись ко мне. — Эти мероприятия выматывают больше, чем десяток переговоров.
— Но в итоге ты получил самое главное, — заметила я, указывая на аккуратно поставленный вдоль стены свёрнутый в защитную плёнку холст.
— И именно поэтому нам стоит взглянуть на неё ещё раз, — с этими словами он подошёл к картине, снял плёнку, а затем осторожно поднял её, ставя на видное место.
Когда холст оказался передо мной, я невольно затаила дыхание.
— Она прекрасна… — выдохнула я, снова поражаясь, как что-то столь простое может быть таким проникновенным.
Ромашки, слегка качающиеся под невидимым ветром, казались живыми, а яркое жёлтое солнце, нарисованное рукой ребёнка, придавало всему ощущение безмятежности.
Дрэйк, не убирая взгляда с картины, вдруг сказал:
— Я бы хотел, чтобы она висела здесь.
Я повернулась к нему, улыбнувшись:
— Но ты же сам сказал, что это моя картина.
— И я не отказываюсь от своих слов, — он встретился со мной взглядом, его глаза вдруг стали серьёзными. — Но если она останется здесь, это будет означать, что ты остаёшься здесь тоже.
Моё сердце замерло на мгновение, а затем начало биться быстрее.
— Ты… — начала я, но голос дрогнул.
— Я не прошу немедленного ответа, — тихо добавил он, убирая прядь волос с моего лица. — Ты уже знаешь, чего я хочу. Теперь дело за тобой.
Я отступила на шаг, взглянув на него.
Достаточно ли этого? Мы знакомы совсем немного. В сущности, если смотреть на это глазами постороннего человека, всё произошло слишком быстро. Безопасно ли это? Правильно?
Но пока в моей голове крутились эти вопросы, в сердце уже сложился ответ.
«Агнес, очнись», язвительно откликнулось внутреннее «я». «Ваши отношения фактически начались в секс-клубе. Ни о какой нормальности с самого начала и речи не шло».
Эта мысль почему-то заставила меня улыбнуться. Действительно, какая нормальность? С момента нашей первой встречи я чувствовала, как он меняет всё вокруг меня, переворачивает мир с ног на голову. И мне это нравилось.
Дрэйк не отводил взгляда, его глаза искрились терпением, но я видела, как он немного задержал дыхание, ожидая моей реакции.
— Я думаю, — начала я тихо, наблюдая, как его брови едва заметно поднялись, — что, возможно, я слишком много думаю.
— В этом нет ничего плохого, — ответил он мягко, его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Но что говорит твоё сердце?
Моё сердце? Оно кричало, что хочет быть с ним. Здесь и сейчас.
— Я хочу быть с тобой, — наконец произнесла я, чувствуя, как от этих слов снимается последний груз сомнений. — И я бы тоже хотела жить вместе…
Дрэйк шагнул ближе, осторожно положив руки на мои плечи.
— Я рад, что мы понимаем друг друга, — прошептал он.
В его голосе звучала не только радость, но и что-то ещё — глубокое, насыщенное, как густой мёд. Он не говорил ничего лишнего, но этот взгляд… он говорил больше слов.
Я медленно вдохнула, ощущая, как тепло разливается по всему телу.
— Но мы только попробуем… Если вдруг что-то пойдёт не так, ну ты знаешь, носки тут и там, грязная посуда… — начала я с притворной серьёзностью, но уголки губ дрожали от улыбки.
Дрэйк, прищурившись, посмотрел на меня, словно пытался разгадать мои мысли.
— Носки и посуда? Агнес, ты серьёзно? Думаешь, я могу расстаться с тобой из-за такой ерунды?
— Нет, это скорее я могу не выдержать, — отозвалась я, слегка вздёрнув подбородок.