Чтение онлайн

Простой пузырек воздуха скоро лопнет, но эти пузырьки не простые. Во рту самца выделяется особая слизь. Пузырек воздуха покрывается тонким слоем этой слизи, он прочный.

Самец выпускает много пузырьков, и вскоре по воде плавает целый плот из пены. Он бывает до пяти сантиметров в поперечнике, около двух-трех сантиметров высотой. Гнездо макропода из пузырьков воздуха скорее похоже на шапку пены, чем на плот: посередине оно гораздо толще, выше, чем по краям.

Плот — шапка из пены — помещение для икринок.

Когда гнездо готово, самка выпускает из себя икру. Икринки падают на дно, но вскоре начинают всплывать кверху. Самец подхватывает их ртом и тащит к гнезду. Здесь он выпускает икринки под самые пузырьки пены, и они остаются висеть в гнезде.

Самец сторожит гнездо, отгоняет от него врагов. Он не такой драчун, как колюшка, да ему и нечем драться. И все же врага он отгоняет, вернее, пытается отогнать. Самец чинит гнездо, подбавляет новых пузырьков. Если какая-нибудь икринка потускнеет, он выбрасывает ее из гнезда: потускневшая, побелевшая икринка рыбки уже не даст. Самец, конечно, не знает этого, но такая уж у него повадка — выбрасывать из гнезда испортившиеся икринки.

Икринки остаются в гнезде из пены до тех пор, пока из них не выведутся мальки — крохотные макроподики.

В первые дни самец не выпускает рыбок из гнезда. Слабых рыбок он хватает ртом, вытаскивает из старого пузырька и засовывает в новый. Он словно лечит слабых рыбок свежим воздухом.

Самка не смотрит за гнездом, не ухаживает за икрой, за маленькими рыбками. Все это — дело самца.

Макроподов часто держат в аквариумах. Они невзыскательны и хорошо живут даже в небольшой банке. Им не нужны подводные растения: макропод живет и в воде, небогатой кислородом. Поднимаясь к поверхности и высовывая мордочку из воды, он дышит наружным воздухом. Мало того, ему необходим этот воздух, одного дыхания при помощи жабер ему недостаточно.

Как видите, и правда: для постройки гнезда макроподу ничего не нужно, он строит его из воздуха.

Есть и другие рыбы, строящие гнезда. Одни из них делают гнезда посложнее, другие попроще. Самое простое гнездо — ямка в песке, на дне реки. Выроет рыба ямку, вот и готово гнездо. Самка положит в ямку икру, самец останется сторожить гнездо, охранять икру. Таково, например, гнездо у нашей маленькой рыбки бычка-подкаменщика.

В ямки на дне откладывают икру и форели и лососи.

В Африке живет небольшая рыба, по прозвищу «булти». Она не строит гнезда для икры, все же у нее есть «детская».

Самка-булти мечет штук тридцать икринок и прячет их себе… в рот. Проходит недели две, пока из икринок вылупятся рыбешки, и все это время мать держит икру во рту.

Вот заботливая мамаша: две недели плавает с полным ртом.

Пришло время, вылупились крохотные рыбешки. Они выплывают изо рта матери, но не плывут далеко. Испугаются чего-нибудь, и — к матери. А та уж широко раскрыла рот, словно зовет: «Идите, детки, домой». Рыбки прячутся в рот матери.

Испугалась чего-то сама мать. Бросилась к своим детям. Хоп, хоп. Минута, и она похватала ртом всех рыбешек. Спрятала.

Подрастут рыбки, станет им тесно во рту матери, а они все-таки туда лезут. Сунется рыбешка в «детскую» — голова-то влезет, а хвост наружу торчит. Ничего, все-таки дома.

Только немногие рыбы строят гнезда, оберегают свою икру. Большинство рыб, отложив икру, о ней не заботится. Мало того, многие рыбы поедают свою же собственную икру.

Окунь и щука откладывают около трехсот тысяч икринок. Карп — свыше миллиона. Живущая в океанах луна-рыба обогнала всех: она мечет триста миллионов икринок.

А у колюшки, макропода, бычка-подкаменщика всего несколько десятков икринок, самое большее — сотня. И все-таки те же колюшки кишат в воде. В Голландии в каналах колюшек столько, что их каждый год ловят миллиардами. Там ими кормят скот и птицу, удобряют поля, перетапливают их на жир. И колюшек не убывает, а луна-рыба с ее сотнями миллионов икринок — рыба не частая, а окуни и щуки не кишат в наших реках.

Почему?

Колюшки заботятся о потомстве, у них гибнет мало икры, гибнет мало мальков в первые дни — самые опасные дни их жизни. У рыб, не охраняющих икру, погибает большая часть икринок, и чем больше икры, тем больше ее гибнет.

Забота о потомстве у рыб — хороший способ защиты в борьбе за существование. Чем больше забот об икре и мальках, тем больше их уцелеет. И тем плодовитее оказывается рыба, хоть она и откладывает совсем немного икринок.

Семьдесят лет назад в Парижской академии наук был показан интересный опыт. Выглядел он совсем просто: вспыхнула и погасла электрическая лампочка. Снова вспыхнула и снова погасла…

Как будто ничего удивительного в этом нет. Щелкай выключателем, и лампочка будет вспыхивать и гаснуть. Этакий опыт всякий у себя в комнате проделает.

Удивительное было.

Лампочку не присоединяли к сети, и у нее не было выключателя. Провод от лампочки тянулся, но совсем недалеко. Он опускался в большую лохань с водой. А в воде, на дне лохани, лежала… рыба. Провод был включен… в рыбу.

Ученый прикасался к рыбе острой палочкой. И всякий раз лампочка вспыхивала ярким светом.

Правда, лампочка была не сильная: всего на десять свечей; но ведь и светила она не от обычного тока, не от батареи, не от аккумулятора. Лампочку зажигала… рыба.

Таким простым опытом ученый показал, что рыба давала электрические разряды, что в ее теле вырабатывался электрический ток.

Рыба не была какой-нибудь заморской редкостью. Ее давно знали не только ученые. Не одну тысячу лет она была хорошо знакома рыбакам да и всему населению берегов Средиземного моря. Ее знали еще древние греки и римляне.

Да и как было не знать ее!

Ловит рыбак рыбу сетью. Сидит в лодке, вытягивает сеть, перебирает ее, укладывает на дно лодки. И вдруг — дернулся рыбак. Резкий толчок пробежал по рукам, словно ударил по всем суставам.

Еще и еще удары… Выпустил сеть из рук — ничего. Взял сеть в руки — опять ударило. Бывалый рыбак знает, в чем тут дело.

— Топиль… Торпедо… Нехорошая рыба. Не трогай ее: затрясет, рука онемеет, — приговаривает рыбак.

Имя этой рыбы — мраморный скат. Называют ее и электрическим скатом.

Скаты — очень широкие плоские рыбы. Они плохие пловцы и больше лежат на дне. Потихоньку передвигаясь, скат словно ползет по дну. Бывает, что он всплывает, похожий на доску или тарелку, положенную плашмя. Проплывет немножко и снова уляжется на дне.