Чтение онлайн

— Мне нужно проверить свой календарь. Сейчас в университете очень напряженное время. — Она посмотрела на землю, пытаюсь придумать, что сказать. Потянуть время. — Прямо сейчас мне нужно сосредоточиться на моем исследовательском докладе, над которым буду работать и днем, и ночью…

Его рука приподняла ее голову за подбородок, снова притягивая к себе, чтобы поцеловать еще раз. С грохочущим в груди сердцем Пенни схватилась за поручень и отступила назад. Ее рука тут же коснулась распухших, протестующе пульсирующих губ. Когда Гермес отпустил ее, несколько неохотно и явно удивленно, она опустила голову и заметила его обувь под шелковыми брюками.

Он носил коричневые кожаные сандалии — странный выбор обуви, учитывая его безупречный костюм. Не поверив своим глазам, она снова посмотрела на них. Это золотистые крылья, выглядывающие из-под шва его брюк, или свет уличного фонаря сыграл с ее зрением злую шутку?

Гермес.

Посланник, который говорит на древнем греческом.

Он носит крылатые сандалии?

Ее взгляд метнулся к Гермесу. Этого не может быть. Или может? Нет! Она явно выпила слишком много вина. Должно быть так и было… его поцелуй. Да, это должно быть, из-за поцелуя. От него у нее закружилась голова. Хотя, может, ей просто стоит спросить его о странных сандалиях. Она открыла рот, но он заговорил первым.

— Позволь мне проводить тебя домой.

— Э, — как глупо. Нет, она явно ошиблась. — Я живу на той улице, — пробормотала она. — Нет необходимости.

Он выглядел разочарованным, и она должна признать, что часть нее тоже была разочарована. Она хотела пригласить его домой. Почувствовать его руки на своем теле, почувствовать каждый дюйм этого восхитительного тела. Часами напролет заниматься с ним любовью. Она полная идиотка, раз прогнала его сегодня. Но что-то в ней отказывалось сдаваться.

— Хорошо, — он вложил ей на ладонь визитку. — Позвони мне.

Она отвела глаза и кивнула. А потом повернулась, чтобы уйти.

Он остановил ее.

— Ты ведь не позвонишь мне, да?

Она не ответила. Не была уверена, что сможет справиться с таким как он сейчас. Не с таким положением дел.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора, кроме как убедиться, что ты точно мне позвонишь.

Он наклонился к ней. Его рука коснулась ее плеча. Она быстро втянула воздух, гадая, что он имел в виду, когда Гермес притянул ее в свои объятия. Его губы оказались на ее губах прежде, чем она успела отреагировать, его поцелуй лишил ее желания протестовать. Ее губы приоткрылись, позволяя его жадному языку проникнуть внутрь, позволяя ему овладеть собой.

Ее еще так никогда не целовали: с такой целеустремленностью, с таким пылом, с такой страстью. И сила, которая сочилась из него, сила, которая сочилась из его тела, из-за которой у нее колени ослабли и которая заставила ее хотеть только одного: сдаться.

И когда она почувствовала холодных воздух на своих губах, то поняла, что она отпустил ее.

— Значит, ты мне позвонишь?

Она открыла глаза.

— Да, — прошептала Пенни.

Это все, что она смогла сказать, и при этом не соврать.

Гермес проигнорировал звон, выкрики и другие громкие звуки, наполнившие казино, и быстро прошел через игровой этаж, стараясь не привлекать внимания. Дойдя до дальнего конца огромного холла, он заметил дверь с надписью «Только для уполномоченного персонала». Бросив быстрый взгляд через плечо, он убедился, что все чисто, и толкнул дверь, и так же быстро закрыл ее за собой. Длинный коридор был освещен неоновыми лампами и резко контрастировал с причудливой мебелью и украшениями самого казино.

Зная дорогу, Гермес шел по лабиринту коридоров, пока не добрался до двери с надписью «Котельная». Он вздохнул и вошел в комнату. У Аида действительно было извращенное чувство юмора. Когда он строил точки доступа в свою подземную империю, настоял, чтобы как можно легче было проникнуть в нее тем душам, которые, скорее всего, все равно застрянут с ним: игрокам, мошенникам, ворам. Зевс не возражал, соглашаясь, что входы в казино и рядом с другими заведениями порока подходят только для этой цели. Как лицемерно с его стороны! Зевс был таким же постояльцем подобных заведений, как и любой другой бог.

Гермес пожал плечами и подошел к дальней стене, которая служила входом в подземный мир Аида. Единственное, в чем Аид был уверен, так это в том, что ни один бог не может телепортироваться в Аид. Боги должны были использовать существующие порталы, чтобы войти, так же как и смертные души. Гермес легко мог себе представить, почему его дорогой дядя ввел такую меру безопасности: он не хотел, чтобы его брат Зевс появлялся в неподходящие моменты и мешал его стилю жизни. В конце концов, он был обманут обоими своими братьями, Зевсом и Посейдоном, когда дело дошло до разделения мира между ними. В то время как два его брата получили более приятные части мира, небеса и моря, Аид был связан с подземным миром.

Гермес прижался к стене и не почувствовал никакого сопротивления. Он с легкостью прошел сквозь нее. Это был один из приемов Аида: к сожалению, он действовал только на стенах, которые служили входами в подземный мир. Ни один бог не мог проходить сквозь стены на земле. Не то чтобы им это было нужно: они могли просто телепортироваться в любой дом или комнату, минуя все запертые двери.

Гермес вдохнул запах серы, глядя на кроваво-красную реку перед собой, охваченную пламенем. Он невольно улыбнулся, вспомнив, как они с Тритоном до смерти напугали Майкла, никчемного кузена Софии, притащив его сюда и сказав, что он окажется в недрах подземного мира, если не оставит Софию в покое.

Следовало передать его в отдел по связям с общественностью Аида. Там настаивали, что первое, что должна увидеть душа, достигшая реки Стикс, — это огонь вечного ада. Такая мера учит должному уважению. И действует в качестве сдерживающего фактора. Река выглядела настоящей, и запахи были отвратительными, но все это было иллюзией, сложной голограммой.

Гермес подошел к фальшивой реке и прошел сквозь несуществующее пламя. Он вышел из нее и увидел настоящую реку Стикс. Это был водный путь, который каждая душа должна была пересечь, чтобы войти в подземный мир и начать там новую жизнь. Но река была коварной, течение слишком сильным, чтобы перейти ее вброд или переплыть вплавь. Единственный путь для проклятой души или бога — это переправиться на пароме. За исключением самого Гермеса — в своих крылатых сандалиях он мог перелететь через реку, что ему не нравилось демонстрировать перед ожидающими душами. Это как сыпать соль на рану. И он был не настолько груб.

С ужасом он смотрел на длинную очередь, которая образовалась с того места, где он стоял, до самого причала, откуда отходил паром. Он никогда не видел такой длинной очереди, даже во время войны, чумы или голода. Даже тогда столько душ не ожидало приема.

Это могло означать только одно: предсказание Зевса сбылось. Паромщики бастовали. Вздохнув, Гермес подошел к концу очереди. Может быть, он поговорит с рабочими и уладит это дело прямо сейчас. Это избавит их всех от многих неприятностей. Может, тогда ему даже не придется доставлять контракт Зевса Аиду. И может, если Зевс увидит, что он сделал, что взял инициативу в свои руки, наконец, поймет, что Гермес не был тем мудаком, каким он его считал.