Чтение онлайн

Через мгновение темная заноза была выдернута.

– Спасибо, – дрожащим голоском проговорила Оливия.

– Хм… Думаю, нужно сделать кое-что еще. – Он поднес ее пальчик к губам и поцеловал крошечное красное пятнышко. – Так лучше?

Клейтон сделал над собой усилие, пытаясь избавиться от непрошеных воспоминаний, но у него ничего не получилось. И все же он не желал признавать, что ему отчаянно хотелось заключить ее в объятия, хотелось поцелуями растопить замерзшие на ее щеках слезинки и заверить, что отныне и впредь все будет хорошо.

Но таким образом он бы показал, что она до сих пор имела над ним власть. А его учили, что нельзя быть доверчивым идиотом.

И ему вовсе не хотелось вмешиваться в шпионские игры. Министерство иностранных дел покончило с ним, а он покончил с министерством и не испытывал никаких сожалений. Просто принял к сведению, что все кончено.

Кстати, он не испытывал никакой любви к русскому царю. Этот человек приказал пытать Мэдлин, и прошли три долгих дня, прежде чем они с Йеном сумели ее вызволить. Однажды Клейтону довелось спасти жизнь самодержцу. Это свое деяние он считал ошибкой, и сейчас появился реальный шанс эту ошибку исправить.

Тут Оливия вновь заговорила:

– Так как же быть с шифром?

Клейтон молча пожал плечами, давая понять, что русские дела его не интересуют.

– Но ты по крайней мере поможешь мне отправить сообщение в Санкт-Петербург, чтобы я могла кое-кого предупредить? – упорствовала Оливия.

Дьявол! Он и так слишком долго этим занимался.

– Ладно, хорошо. У меня есть свои люди в порту. Мы сможем отправить сообщение, пока будем искать судно для возвращения в Англию. Устраивает?

Она медлила с ответом. Интересно, почему? О чем она на самом деле думала? Ему было жизненно необходимо убедиться в том, что Оливия не работала на революционеров.

– Ты доверяешь этим людям в порту? – спросила она.

Клейтон снова пожал плечами.

– По большей части.

– Тогда мы должны сами отправиться в Санкт-Петербург.

Вот! Чем не доказательство ее работы на революционеров? В противном случае сообщения было бы достаточно.

– Революционеры будут тебя искать, – заметил он.

Рука ее дернулась к ранке на горле, но тут же опустилась.

– Я не отступлю и не позволю им совершить убийства, – заявила Оливия.

– Ты не хочешь остаться в живых?

Она уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но передумала и проговорила:

– Если есть шанс, что мы сможем взломать шифр и спасти человеческие жизни, надо попробовать. А когда наш корабль выйдет в Балтийское море, взламывать шифр уже не будет смысла.

Клейтон не брал на себя обязательства носиться по Европе, оказывая помощь британским союзникам. Может, лучше передать шифр одному из британских шпионов в Санкт-Петербурге? Но ведь у него имелась возможность предотвратить хладнокровное убийство…

– Это теперь не моя война, – буркнул он.

– Я думала, ты стремишься к справедливости.

– Только в отношении себя. – Клейтон подождал, пока его слова дойдут до нее, и не почувствовал ничего, заметив ярость в ее глазах.

– Ты позволишь им умереть?

– Я приехал сюда не за ними.

– А за кем?

На языке вертелось множество ответов, но все же он решил сказать правду.

– За тобой.

– Но почему? – совершенно искренне удивилась Оливия. Только сейчас Клейтон заметил глубокие тени у нее под глазами. – Ты же меня не любишь!

Ему хотелось разуверить ее. Хотелось извиниться за грубость и сказать, что его единственно желание – увидеть ее в безопасности. Но все же он пробурчал:

– Необходимо обработать твои раны. – Возможно, когда он сумеет согреть ее и оказать медицинскую помощь, к нему вернется способность логически мыслить.

Клейтон достал бинты и мазь – все это он принес в хижину заранее – и налил воды из чайника в глиняную миску. Затем снял перчатку с левой руки и как следует выжал тряпочку, которую опустил в воду. Он не собирался снимать перед Оливией правую перчатку – решил, что лучше этим заняться после того, как она уснет. Ему не хотелось, чтобы она видела, какой уродливой стала его правая рука.

Оливия потянулась за тряпочкой.

– Я сама о себе позабочусь.

Неожиданно выяснилось, что Клейтон не мог заставить себя отдать ей тряпицу.

– Я все сделаю.

– Я бы предпочла, чтобы ты ко мне не прикасался.

На это Клейтону нечего было возразить, и он подчинился.

Оливия приложила тряпицу к ранке на шее. И тут же поморщилась и отвернулась – ткань была довольно-таки жесткой. Но она не издала ни единого звука, так как твердо решила, что не позволит Клейтону увидеть ее слабость.

Чтобы чем-то себя занять, он отыскал спрятанную заранее фляжку с водкой. Этот огненный напиток мог прожечь дыру в желудке, но Клейтон знал, что водка поможет снять боль и уснуть.

– Выпей это, – сказал он Оливии.

Она глянула на него через плечо.

– Если все эти раны – моих рук дело, то разве я не заслуживаю страданий? – Ее голос был звонким и слегка насмешливым.

– Нет. – Он должен был что-то сделать, чтобы напряжение покинуло ее. Чтобы руки у нее перестали дрожать. Проклятие, почему она не берет фляжку?!

– А это не убьет меня?

– Вероятно, нет. Но точно ослабит боль. – Клейтон стоял перед ней, протягивая ей фляжку.

– Твою боль или мою?

– Обе.

Тут в ее глазах вдруг вспыхнули веселые огоньки, и она спросила:

– Ты так и будешь держать эту штуку в протянутой руке, пока я ее не возьму?

– Или пока моя рука не отвалится. – Это была шутка. Клейтон не смог бы вспомнить, когда в последний раз шутил. – Возьми же ее наконец.

Оливия взяла фляжку. Когда же она, сделав глоток, зашлась в кашле, он инстинктивно похлопал ее по спине. Только почему-то его хлопки сразу стали нежными и закончились поглаживанием. Он убрал руку только тогда, когда дыхание у нее выровнялось.

Когда же Оливия подняла голову, выяснилось, что на чистой коже рана стала более заметной и казалась более опасной.

Клейтон протянул ей баночку с мазью:

– Нанеси это на горло и на запястья.

Она отдала ему тряпочку и взяла мазь. Затем, снова отвернувшись, стала мазать раны. И при этом опять не издавала ни звука, хотя прикосновение жгучего лекарства вряд ли было приятным.