Грехи смертных
Шрифт:
«Что это со мной?», – отдаваясь эхом послышался внутренний голос.
Приложив левую руку к области груди, ощутил бушующее пламя и соразмерные душевные терзания. Ритмичное дыхание сменяется тяжёлыми вздохами и Авдей заорал, надрывая глотку: – Да что это со мной происходит?!
Резким поднятием он опрокинул стол и всё содержимое, чем в сущности усугубил злобу, хотя слегка приглушил душевную.
Не найдя себе места в доме, внезапно ставшим маленьким, вновь завопил… завопил по-настоящему: пронзительно и продолжительно.
Заслышав издали душераздирающий вопль, собратьям не составило труда догадаться откуда он исходит, и иронично заключить:
– Увы и ах… братец… но ты самолично выбрал себе путь!
А Л Ч Н О С Т Ь ,
ОНА ЖЕ ЖАДНОСТЬ… СКУПОСТЬ… КОРЫСТОЛЮБИЕ…
Похоть
ОНА ЖЕ СЛАДОСТРАСТИЕ… БЛУД… РАСПУТСТВО…
Третьи сутки к ряду проходят в мучительных, мечтательных воображениях. Его гнетут тягостные мысли и надежды, до боли знакомые каждому влюблённому.
Казалось бы, что столь возвышенное дарование – любить, не может причинять боль, одначе, как показывает практика, кровоточит много раз сильнее. При том ранит не бренное тело, а бесконечные душу и разум. Душераздирающий скрежет, который невозможно сдержать ни ясным умом, ни громогласной силой, как и невозможно вылечить никаким из известных лекарств… как же это мучительно!
Он отчётливо вспоминает то место, в котором увидал свою возлюбленную – Ма-ле-на. Воображение без устали и в разных вариациях рисует возможные варианты несостоявшегося знакомства и сладостного флирта:
«…
Вот, она, как и прежде стоит в тенёчке под деревом, дружелюбно осматривает окружающих и проходящих мимо людей и зверушек. Её взгляд красив, нетороплив, благороден, а тонкие и аристократические черты лица в самой, что ни на есть подходящей мере его дополняют.
Неспешно и уверенно он выдвигается на встречу к заветной мечте, вместе с тем сопровождая движения свои едва заметной, но окрыляющей улыбкой… ну и, конечно, соблазняющим, подлинно мужским взглядом.
Разумеется, она замечает и с проявлением должного интереса наблюдает за ним… за тем, как он выдвинулся к ней … именно к ней.
По обыкновению, реакция самочек на подобное действо вызывает небольшое смущение, возможно даже возмущение и, что важно заметить в обоих случаях, проистекающее возмутительное «цокание», или того хуже – надменное, высмеивающее закатывание глаз.
Но не сегодня! Только не в его мечтаниях!
Даже разовое подглядывание на опалённого Солнцем кабеля выдаёт её хрупкую натуру и стойкость. И у Малены зарезвился некий интерес. Недаром-таки Ачи отличается своим вызывающим внешним видом…
Всё ближе подбираясь, она оценивает и примечает – весьма недурен сам собою… И лишь только стоило этой мысли осесть, как всем телом ощутила возбуждающую волну предвкушения – то самое… приятное щекотание в области живота… меж ног. В ней незаметно зарождаются смешанные чувства, смутные мыслишки, непристойные образы, которым Малена не рада по-своему благородию… но, чем ближе приближается развязка, тем слабее становится она… тем эротичнее и желаннее становится он…»
– Кушать!
Мать никогда не заморачивалась зазыванием каждого по-отдельности. Накрыв еду на стол, ни капли не гнушаясь, выкрикивала что-нибудь подобное, по-хозяйски рассаживалась и, как подобает единственному кормильцу в семье, неспешно кушала себе в удовольствие.
– Ооо, ну ты только посмотри на него. Ачи… да ты самый лучший даже спросонья 14 .
Естественное дело, Ачи ничего не ответил – негоже комментировать мужскую красивость, да и мысленно он находился в другом месте, в иной компании. Безмолвно доев приготовленную еду, запил небольшим количеством воды, как обычно приласкал матушку и ушёл бороздить городские кварталы.
14
Спросонья – состояние неполного пробуждения от сна
Вдоволь отоспавшись, молодой самец вобрал в себя неисчерпаемый прилив энергии и сил, и готов пойти хоть на край света – дабы вновь увидеть Малену… её миловидное личико, малиновые глазки, томный 15 , ангельский взгляд.
Не придавай значения неспешной ходьбе, то могло показаться, что Ачи просто гуляет… гуляет и любуется, неописуемой пером, красотой расцветающей весны. В то время, как сведущим 16 хорошо известно, что ведомый сладостной надеждой Ачи, будто прокажённый ищет лекарства от трудноизлечимого недуга.
15
Томный – приятно-расслабленный, устало-нежный
16
Сведущий – располагающий сведениями
Весна – самое удивительное время года. Она наступает так быстро, что не успеваешь замечать перемены в естестве и природе… право слово, они меняются буквально на глазах. В данное время года высвобождается место для чего-то нового, неизведанного, быть может даже необычного, нередко посещают свежие, оригинальные идеи, появляются силы на то, что давно хотелось бы реализовать. Что ни говори, а весна воодушевляет и манит!
Вместе с тем, возрождение природы сказывается на желаниях и эмоциях. Наверное, это есть следствие ото долгой спячки и сексуального затишья. Немаловажным, при этом, следует полагать то примечание, что проявляются они, как духовно, так и телесно – выразительно и колоритно. И не важно: в обтяжку ты одет или по скромному, в новизну или вовсе раздет до неприличия; важно лишь простое, наследственно-обусловленное стремление – покрасоваться, а если повезёт, то целые дни и ночи пыхтеть над продолжением своего уникального рода. Желание это настолько яркое, что непременно требует отдачи. Быть может поэтому в весеннее время года так хочется любить и/или быть любимым?
Блуждая по близлежащим окрестностям жилого дома – того самого, подле которого Ачи схлопотал чарующую стрелу Амура – Купидона любви 17 , неизменно думает о долгожданной встрече… о ней… о Малене.
Сознание безостановочно и без какой-либо капли стеснения сменяется то одной, то другой картинами сладострастия: то обжигающими… то пошлыми… то грубыми… то жгучими…
Мысли вообще навязчивая штука… непонятная до ужаса: откуда берут своё начало – одному Богу известно. А вот в случае Ачи и вожделенной им Малены – одна другой грязнее… одна другой пошлее…
17
Амур —в древнегреческой мифологии: божество любви, безотлучный спутник и помощник Афродиты, олицетворение любовного влечения, обеспечивающего продолжение жизни на Земле.
Тем временем, лишь только сердце ведёт себя достойно: ему простодушному мнится возвышенная любовь, романтические устремления. В поисках любви оно по-настоящему страдает и страждет!
Оглядывая минующие один за другим дома, дворы, районы, Ачи настойчиво продолжает и уходит всё дальше. «Кто ищет, тот найдёт», – основополагающая установка на уме.
В один момент, на мгновение оторвавшись от мира грёз, терзающих мечтаний и надежд, Ачи поймал себя на взволновавшем осознании: дошёл аж до Шанхая – бесценного района. И тут, его признала детвора: – Да это же Ачи! Эээй, народ, к нам Ачи пришёл! Айда, к братану!