Чтение онлайн

Как и в тот день в «Империи», я чертовски увлечен, наблюдая за ней на экране.

Ее пальцы работают плавно и уверенно, пока она доставляет себе удовольствие.

Ты думаешь обо мне, Лисичка? Черт побери, я сейчас очень хочу тебя.

Когда через динамики доносится лишь тяжелое дыхание, легко представить себя в совершенно другой ситуации.

То есть, пока кто-нибудь не заговорит.

— Чертова дразнилка. Давай посмотрим на эту киску, шлюха.

— Может, заткнешься, мать твою? — взревел я, мое сердце бешено колотится, все тело дрожит от едва сдерживаемой ярости.

— О, кто-то немного расстроился. Ты уже близок к тому, чтобы кончить в штаны, малыш?

— Пошел ты.

— Вот об этом я и говорю, — рычит мудак на экране, когда Иви засовывает большие пальцы в бока трусиков и спускает их по бедрам.

— Да, блядь, посмотри на эту девственную киску. Держу пари, она такая чертовски тугая.

Рев, вырывающийся из моего горла, не похож на человеческий, поскольку я изо всех сил пытаюсь вырваться на свободу.

Стул, прикрученный к полу, начинает раскачиваться, когда я бросаюсь на него всем своим весом.

Я с грохотом падаю на пол, боль пронзает плечо.

Как только я перекатываюсь на бок, я понимаю, насколько сильно облажались новички, потому что и запястья, и лодыжки освобождаются.

Не обращая внимания на то, в каком невыгодном положении я нахожусь, я поднимаюсь на ноги и лечу на них обоих.

Мне удается нанести несколько сильных ударов по их лицам, благодаря их растерянности и непонимания того, как я готов яростно сражаться за свою девочку.

Но я не могу одерживать верх так долго. Не успеваю я опомниться, как что-то твердое ударяется о мой висок, и я теряюсь во тьме.

ИВИ

Чтобы меня вновь не окутали темнота и сон, я распахнула дверь спальни и выскользнула в такой же темный и тихий коридор.

Мой взгляд останавливается на двери спальни, расположенной рядом с той, через которую я только что вошла. Это спальня Деймона. Мысль о том, что он там с Калли, вызывает во мне чувство безопастности.

Я могу не знать его как... совсем, но мне и не нужно знать, что он защищал бы меня так же яростно, как Алекс, если бы он был здесь.

Боль пронзает меня, когда я задаюсь вопросом, где он может быть в эту секунду, как с ним обращаются.

Когда я спускаюсь по лестнице, из комнаты, в которую я не рискнула зайти раньше, льется мягкий свет. Молча я подхожу к двери и оглядываюсь.

У меня перехватывает дыхание при виде Стефаноса, сидящего посреди темного дивана с бокалом янтарной жидкости на бедре, откинув голову назад и устремив взгляд в потолок.

Я должна уйти, я знаю, что должна. Но после разговора о нем с Джианной, Калли и Блейк я не могу не быть заинтригованной этим загадочным человеком.

Я даю себе несколько минут, чтобы изучить его, а затем делаю шаг назад, намереваясь найти выпивку и снова запереться в комнате Алекса.

Но прежде чем я успела убежать, его глубокий, грохочущий голос заставил меня остановиться на месте.

— Тебе не нужно убегать.

Все мое дыхание вырывается через губы, как будто кто-то выбил его прямо из моих легких.

— Эм…

— Обещаю, что не укушу, Иви.

Оглянувшись через плечо, я обнаружила, что он сидит, опираясь локтями на колени, а его бокал теперь висит между ними. Его плечи широки, черты лица резкие, ужасающие, смертоносные. Но именно взгляд в его глазах заставляет меня развернуться и войти в комнату. Он выглядит таким же побежденным и напряженным, как и все остальные.

— Когда вы в последний раз спали? — спрашиваю я, мысленно пиная себя. Сказать отцу своего парня, что он ужасно выглядит, в нескольких словах - не лучший способ наладить отношения.

Он качает головой, как будто не помнит.

— Не спал, с тех пор как мы узнали, что их нет.

От того, что он упоминает не только Алекса, но и Зея, у меня замирает сердце.

Блейк и Зей пробыли здесь всего несколько дней, но, возможно, наш младший брат смягчил этого холодного, жесткого человека.

Остается только надеяться, ведь нам нужна вся удача, чтобы найти их обоих.

— Как вы себя чувствуете? Я слышал, вы были не в лучшем состоянии, когда приехали.

Улыбка приподнимает один уголок моего рта, когда я неловко останавливаюсь на краю дивана напротив него. — Можно и так сказать. Я определенно стала чувствовать себя лучше.

Он внимательно изучает меня. Я понятия не имею, что он ищет, но моя кожа покрывается мурашками, и мне хочется свернуться калачиком.

— Я не причиню тебе вреда, Иви. Я на твоей стороне.

— Я… я знаю, простите. Я…

— Пожалуйста, присаживайся, — говорит он, разворачивая свое тело и вставая в полный рост. — Могу я предложить тебе выпить?

Допив то, что осталось, он подходит к бару и берет еще один стакан, прежде чем я успеваю что-то сказать.

— Я… эм... что это? — спрашиваю я, когда он возвращается ко мне с небольшим количеством янтарной жидкости в обоих бокалах.

— Скотч. Это был любимый напиток моего отца. Очень дорогой. Когда он умер, я забрал все бутылки, которые он собирал, и когда случается что-то плохое, я открываю одну. Проклинаю его.

Мои губы открываются и закрываются, как у золотой рыбки, но слова не выходят.

— Либо так, либо вылить все со злости, но оно слишком хорошее для этого. Ему бы не понравилось, что я пью его после того, как он так долго его хранил.

— Разве большинство людей не берегут специальные бутылки для счастливых событий? — спрашиваю я, беря бокал и нерешительно принюхиваясь к нему.

— Вы, наверное, заметили, — начинает он, опускаясь обратно на диван и покручивая бокал, — мы не совсем обычные люди.

Опрокинув бокал, он выпивает все одним большим глотком.

Любопытствуя, я делаю глоток.

О, святое дерьмо на крекере. Что это вообще такое?

— Не любитель? — спрашивает он с ухмылкой, и мое лицо явно выдает мои немедленные мысли о том моторном топливе, которое он только что заставил меня выпить.

— Я не уверена, что это для меня, — признаюсь я, наклоняясь вперед, чтобы положить его на кофейный столик между нами.

— Жаль, что Блейкли не проснулась. Она делает невероятные коктейли.