Чтение онлайн

Моя потребность защищать его вступает в противоречие с необходимостью относиться к нему как к зрелому молодому человеку, которым он является.

Очевидно, что он далеко не наивен в отношении той жизни, которой они все живут. Но не принесет ли ему рассказ обо всем больше вреда, чем пользы?

Разве может быть больше вреда, чем этот?

— Да, дружище. Это был твой отец. Он выставил Иви на продажу в даркнете.

Его брови сошлись, пока он пытался осмыслить эти слова.

— Он… что за гребаный засранец.

Мои глаза расширились от его вспышки, но я также не могу сдержать улыбку.

— Зейден, — наполовину предупреждаю, наполовину смеюсь я.

— Что? Он придурок. У меня нет хороших воспоминаний об этом человеке. Он пьяница, мошенник и явно худший отец на свете. Как он мог так поступить с Иви? — Его глаза наполняются слезами, когда он думает о ней.

— Мне жаль, Зей.

— Все хорошо. Все всегда было хорошо, потому что у меня есть Блейк и Иви. Они компенсируют все его недостатки.

— Они просто потрясающие, — соглашаюсь я.

— Так что же произошло? Как мы здесь оказались?

Сдвинувшись на твердом бетонном полу, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него как следует, прежде чем изложить ему краткое содержание событий, которые привели к тому, что мы сидим здесь вместе.

— Значит, мы здесь потому, что у них нет ее? — с надеждой спрашивает он.

— Ее браслет, — пролепетал я, поразив его.

В этом видео на ней не было ни браслета, который я ей купил, ни ожерелья от ее матери, которое Блейк подарила ей на день рождения.

Это видео было старым.

У них ее нет. Если бы она была у них, они бы пытали меня прямой трансляцией и доказательствами. Верно?

— Алекс? — спрашивает Зей, пока моя голова кружится от миллиона мыслей.

— Ты прав. Я не думаю, что она у них, — шепчу я. — То видео было старым. Ее здесь нет. Она не у них.

Он кивает, погрузившись в собственные мысли.

— Хорошо, и что это значит?

— Это значит именно то, что ты сказал. Мы здесь, потому что ее у них нет. Возможно, они хотят обменять нас на нее.

— Твоя Семья, наверное, так и поступит, да? Чтобы вернуть своего солдата?

Я сужаю глаза.

— Как много Атлас тебе рассказал?

Он ухмыляется, и с его губ срывается тихий смех.

— Моя Семья - они могут быть разными, но это слово - в их сердце. Мы - семья, и что бы они сейчас ни планировали, Иви, Блейк и ты станете ее частью.

— Они не собираются врываться сюда, забирать меня и бросать вас всех на произвол судьбы. Этого просто не случится.

— Ты обещаешь?

— Они также не собираются обменивать нас на нее, — добавляю я. — Они найдут способ защитить нас всех. Я обещаю.

Он кивает, принимая мои слова как Евангелие.

Теперь мне остается только ждать и смотреть, прав ли я.

Я чертовски молюсь, чтобы так и было, потому что меньше всего мне хочется причинять ему еще большую боль, чем ему уже причинили.

Мы доедаем нашу восхитительную трапезу, после чего нас снова окружает холод и тишина.

— Как ты думаешь, какой сегодня день? — спрашивает Зей.

— Понятия не имею, — бормочу я, усталость снова берет верх, и те несколько кусочков хлеба почти не влияют на мой уровень энергии.

— Тебе нужно отдохнуть, — говорит Зей, внимательно наблюдая за тем, как я разбиваюсь.

— Да, — говорю я, приваливаясь к стене и сворачиваясь калачиком на боку. Боль пронзает каждый дюйм моего тела, но этого недостаточно, чтобы остановить темноту. И когда это происходит, она уже там, ждет меня, как ангел в белом шелке.

Чертов рай.

***

Я настолько погружаюсь в образы Иви, танцующей для меня в своей клетке, что мне требуется больше времени, чем следовало бы, чтобы понять, что я двигаюсь.

— Нет, оставьте его в покое. Положите его, — кричит Зей, прорываясь сквозь туман сна.

Я открываю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как двое парней хватают его.

— Нет, — реву я, но мой голос быстро прерывается, когда кто-то обматывает тряпку вокруг моей головы, крепко завязывая ее и не давая мне сказать ни слова.

Зей продолжает брыкаться и кричать, пока у них не остается выбора, кроме как поступить с ним так же. Однако это не мешает ему пытаться отбиваться от них. Не знаю, потому ли, что он маленький, но ему удается освободить руки и ноги чаще, чем хотелось бы тем, кто его держит, и он бьет и бьет, добиваясь более чем нескольких попаданий.

Устрой им ад, приятель.

Я, однако, не трачу силы на борьбу. В этом нет смысла. Даже если я вырвусь на свободу, их будет достаточно, чтобы одолеть меня.

Вместо этого я вишу, как мертвый груз, пока они несут меня туда, куда несут.

Я должен верить, что будет возможность лучше, чем эта, и просто жду ее.

Это произойдет. Должно.

Я отказываюсь просто сидеть здесь, как утка, ожидая спасения. Должно быть что-то, что я могу сделать, чтобы спасти нас.

Деймон сделал это...

Нет, ему помогал Энцо.

Вот что мне нужно. Завести друга. Найти союзника.

Мы движемся по-старому, холодному зданию, по одному узкому коридору за другим.

Старые каменные стены здесь повреждены и искривлены, а когда мы добрались до небольшой винтовой лестницы, она стала еще более ветхой.

С раздраженным ворчанием человек, держащий меня за ноги, бесцеремонно опускает их на пол, а тот, что держит меня за плечи, подталкивает меня в вертикальное положение.

Его хватка на моих руках становится все крепче, пальцы впиваются в кожу, а потом он ворчит, чтобы я двигался, и толкает меня ближе к лестнице.

В хороший день с ней не так просто справиться, но с телом, которое едва ли готово делать все, что я ему скажу, это почти невозможно.