Греховное королевство
Шрифт:
Она смотрит мне в глаза, ее лицо серьезно.
— Это не твоя вина. Это было неизбежно.
— Но этого не должно было быть. Я обещал защищать тебя.
— Я здесь, не так ли? — говорит она с улыбкой. — Меня спасла собака по кличке Мерфи.
Я не могу удержаться, чтобы не усмехнуться.
— Собака по имени Мерфи? — спрашиваю я.
— Да, — радостно говорит она, а затем рассказывает обо всем: от того, как она сбежала с веранды, до того, как умоляла случайную женщину подбросить ее до папиного дома, обещая, что они о ней позаботятся.
Она рассказывает мне о своем пребывании там и о том, как ребята почти каждый час выходили из дома, пытаясь разработать план. О том, каким разбитым выглядел мой отец из-за моего отсутствия, и о небольшом разговоре, который они устроили в середине ночи. А потом она подслушивала в его кабинете.
— Надеюсь, ты понимаешь, что прослушивание секретной информации может повлечь за собой смертный приговор, — предупреждаю я низким, смертоносным голосом.
Она нервно сглатывает.
— Нас с Ди поймали, когда нам было... не знаю, шесть, наверное. Я никогда не видел, чтобы мой отец так выходил из себя, как в тот день.
— О чем они говорили? — шепчет она, словно это по-прежнему самый большой секрет Семьи.
— Это самое страшное. Мы понятия не имели. Мы не смогли бы никому рассказать, даже если бы были настолько глупы, чтобы поделиться этим.
— Иисус.
— Мы научились, однако. После этого мы даже не замедляли шаг, когда проходили мимо его кабинета.
— Наверное, мне повезло, что он меня не поймал.
— Что-то подсказывает мне, что мой отец неравнодушен к тебе. Он бы наверняка отпустил тебя без наказания.
— Помогает то, что я спасла его сына, да?
— Да, примерно так... Насколько сильно мне нужно ранить Анта, когда мне станет легче?
Она усмехается.
— Нет. Ты должен благодарить его за то, что он послушал меня. Если бы он этого не сделал, и я никогда… — Она осекается, не желая произносить слова, заполнившие ее голову.
— Так что он послушался, и отвел тебя в «Империю», — говорю я, вспоминая, что мне об этом известно. — И застенчивая маленькая Иви Мур стояла с гордо поднятой головой перед самыми опасными мужчинами города.
— И женщиной, — поправляет она, ее глаза вспыхивают чем-то, что я не могу прочесть.
— Ах да, Лучана. Там тоже есть своя история, не так ли?
Она прикусила губу и кивнула.
— Ну так вперед.
Гордость переполняет меня, когда она рассказывает о том, как стояла перед столом Дэмиена и требовала, чтобы они согласились на сделку.
У меня кулаки сводит от злости, что они вообще решили поставить ее в такое положение. Но, черт возьми, как же я рад, что они это сделали.
Если бы они отказались... что ж, возможно, я бы и сейчас висел на кресте.
— Они погрузили меня в фургон, и тот, кто меня туда привез, устроил представление, вытащив меня и бросив к их ногам.
— Когда они собирались доставить нас с Зеем домой? — спрашиваю я.
— Без понятия. Я оставила их всех планировать это. Не то чтобы это имело значение, потому что они намеревались штурмовать это место, как только берег будет чист.
Наклонившись вперед, я столкнулся своим носом с ее.
— Я чертовски восхищаюсь тобой, Иви. В мире не так много людей, у которых хватило бы сил сделать то, что сделала ты.
— Как там говорят? — спросила она. — Любовь сводит с ума.
Улыбаясь, я приложил все свои усилия, чтобы нависнуть над ней.
— Я могу смириться с тем, что я сумасшедший.
Ее улыбка расплывается по лицу, заставляя мое сердце переворачиваться в груди.
Опустившись ниже, я сосредоточился на том, чтобы захватить ее губы, но как раз перед тем, как я закрыл пространство между нами, она произносит признание, которое пронзает каждый дюйм моего тела.
— Лучана - моя тетя.
Весь воздух вырывается из моих легких, как будто кто-то замахнулся битой по моей спине.
— Что?
— Моя… наша мама была старшей сестрой Лучаны.
Я откидываюсь на спинку кровати и смотрю на нее сверху вниз.
— Ни хрена себе, Иви. Это... невероятно.
Приподнявшись, она засовывает ноги под одеяло и подтягивает его к груди.
— Папины родители... они... они купили маму для него, видимо.
— Черт.
— А Лучана была продана Ривера несколько лет спустя. Их было пятеро. Выжила только Лучана.
Я ошарашенно смотрю на нее и провожу рукой по лицу.
— Она узнала, что произошло, и отправилась на задание, чтобы уничтожить организацию и узнать правду о своей семье. Она нашла нас благодаря всему этому. Благодаря тебе и Брианне, Риду.
— Ни хрена себе, — снова пробурчал я, видимо, не в силах придумать ничего более красноречивого. — Ты знала, что у нее были сестры?
Я покачал головой.
— Вау. Ты рассказала Блейк?
— Конечно. Она выглядела примерно такой же ошеломленной, как и ты сейчас.
— Понятно.
— Мы провели анализ ДНК, пока ты был в отключке, просто чтобы проверить.
— И они положительные? — спрашиваю я, хотя в этом нет необходимости. Во-первых, она не стала бы рассказывать мне все это, если бы результаты были другими, а во-вторых, глядя сейчас в ее глаза, я вижу это. — Черт. Иви, эта женщина, она...
— Красивая, свирепая, ужасающая.
Я не могу удержаться от смеха.
— Да, все это и многое другое. Итак, твоя мама была куплена для твоего отца. А потом, спустя столько лет, он развернулся и выставил тебя на продажу. Почему?
Она качает головой.
— Мы не знаем.
— Ты ведь можешь спросить его, правда?
Она снова качает головой.
— Что я упускаю?
Она издала болезненный вздох.
— Они нашли его мертвым в камере, в которой он сидел, несколько дней назад.
— ЧТО? — прорычал я. Несправедливость этого слова впивается в меня с такой силой, что, не сомневаюсь, я бы опрокинулся, если бы уже не сидел. — Черт, Иви. Мне так жаль.
Она отмахивается от меня.
— Неважно. Он ведь не заслуживал того, чтобы жить и рассказывать свои истории, — говорит она без малейшего сомнения в своих словах.