Чтение онлайн

Нельзя брать мое! Она мне не жена, даже и не подруга, но она мой человек. А еще я трепетно отношусь к любой женщине, которая подает мне еду. Есть в этом какие-то психологические триггеры про маму и бабушку. Так что за Марту отвечаю полностью. У нее нет отца, нет у нее и мужа, но я пока что есть. Нельзя брать мое!

— Нынче ты прознаешь, что такое быть с настоящими мужчинами, а не с отроками неразумными, — сказал один из разбойников, а никем иными они быть не могут, и этот насильник стал раздеваться.

Я ждал. Скрепя зубами, но я понимал, что самый тот момент удачный для нападения, когда скотина начнет свои преступные дела… Нет, нужно успеть до этого момента, но когда Марту начнут держать. И тогда насильники будут обезоружены.

Вот он снял штаны, Марта закричала и второй подельник ударил ее по лицу.

— Зачем? — сказал тот, который уже рассматривал обнаженное тело женщины. — Мне не по нраву супружничать с безмолвной.

— А что, уды не поднимутся? — рассмеялся второй, запрокидывая голову назад от смеха.

И я рванул. Меч уже был в руках, а расстояние между мной и насильниками оставалось не более сорока метров, но это был достаточно густой лес, не выходило бежать напрямки. Не получилось бесшумно оказаться рядом с насильниками, но все равно один, тот который стоял на коленях, возвышаясь над Мартой, успел только повернуть голову. Второй же кинулся к своему топору, который был им брошен метрах в десяти.

Мне хватило времени, которое предоставили сами беспечные насильники, оказавшиеся безоружными, чтобы уполовинить врагов. Я подбежал и рубанул того, что только подымался с колен, бил по голове. Произошла небольшая заминка, так как меч глубоко вошел в череп и я только со второй попытки его вытащил.

— Ты же клятву дал, отступник! — выкрикнул второй насильник, уже вставший в стойку и направивший на меня свой топор.

— Ты покусился на мое! — сказал я, начиная медленно подходить к Горлу, такая кличка была у этого воина, а, скорее, разбойника.

— Она чухная! — выкрикнул Горло, пятясь назад.

А он меня боится. Наверняка, будучи в ближних ратниках Вышаты, Горло восхищался мастерством своего сотника. А тут я взял и победил его кумира. Так что даже такой головорез сейчас трусил. Значит, у меня было еще больше шансов убить Горло.

— Тысяцкий, ты хочешь, я… Ну, что ты хочешь? — Горло чуть ли не истерил, посматривая на своего мертвого дружка.

Краем зрения я увидел, что Марта начала приходить в себя, она села, подтянула ноги к груди и обняла колени. Молодая женщина смотрела на меня и на то, что происходило. Она не кричала, не издавала ни звука, лишь слезы текли нескончаемыми ручейками по ее щекам.

— Так чего ты хочешь? — выкрикнул Горло.

— Тебе Вышата приказал снасильничать Марту? — спросил я.

— Да я и не знаю, как ее зовут! — сказал Горло, пятясь назад и упираясь в ствол березы.

— Я не о том спросил, — прикрикнул я.

— Да! Это Вышата. Он сказал, что нужно тебя проучить, что ты добр к чухне и сам чухня, — говорил Горло тяжело дыша.

— Какие слабые места у Вышаты? Бабы? Где его серебро? — спрашивал я, не ожидая ответа, только, чтобы чуть отвлечь насильника.

— Каждый день у него новая баба, а серебро только в доме, я не знаю, где, — говорил Горло.

В это время я максимально быстро сделал три шага, причем, не линейных, рваных, как бы шатаясь в стороны. Горло направлял свой топор то в одну сторону, вслед за мной, то в другую. У меня успело сложиться впечатление, что насильник перепутал оружие и думает, что у него в руках меч.

И все равно именно Горло нанес первый удар, который я смог отвести. Инерция моего движения позволила мне вплотную приблизиться к противнику и я ударил его локтем в голову. Горло поплыл. Я не стал откладывать неминуемое и рубанул его мечом по ключице. Он был в кольчуге и я ее не разрубил с первого раза защиту, но второго удара в то же место не последовало. Взяв нож, я зашел к потерявшему сознание насильнику и, схватив его за голову, перерезал горло. Брызнула кровь, но вперед, почти меня не задев.

— Ну, ты как? — спросил я Марту.

— Мне было страшно… А что ты сделаешь со мной? Убьешь? А что будет с моим сыном? Ты убил своего брата. Вы же братство? — причитала женщина.

— Если будешь молчать, и никому, никогда… Поклянешься и на кресте, и перед своими богами, то живи и будет все хорошо. Если нынче не захочешь быть со мной, все равно оставайся, ты уже готовишь еду справно, — говорил я, но резко замолчал и предельно серьезно продолжил. — Ради сына своего также забудь, что произошло. Скажешь, все умрете. А я предупрежу и остальных, кто что-то видел.

— Я поняла тебя. Я хочу быть с тобой и хочу быть твоей женой, — сказала Марта.

— Ты ею не будешь, — отвечал я.

Жестоко? Но это правда. Хотя, о какой еще большей жестокости может идти речь, когда я только что хладнокровно убил двух человек.

— И как тогда я? — спросила Марта.

— Позже, когда придет время, я дам тебе такое приданное, что сама будешь мужа выбирать. И он не обидит ни тебя, ни сына, на том будет мое слово, — сказал я, уже раздевая убитых мной воинов.

Экономика превыше всего, а эти ухари были хорошо упакованы. Понятно, что у них есть некоторые вещи, которые будут узнаваемы, и они выдадут меня, если я, к примеру, начну махать топором Горла, то все случившееся станет достоянием общественности. На этом оружии свой орнамент. Но выбрасывать нельзя. Спрятать, а после, при возможности, продать — такое решение я вижу. На худой конец, перековать, убрать хотя бы орнамент. И так со многими вещами, кроме, может, кольчуг и рубах, они вполне обычные. Ну и три гривны с шестью кунами серебром — это вряд ли имеет особый вид и будет мной употреблено по делу. Две коровы еще куплю… Нет, может не хватить сена на зиму. Тогда… зерна, или наконечников для пик.

Через полчаса, мы уже шли с Мартой по лесу, чтобы выйти в совершенно ином месте. Я вел за уздцы Бурана и именно он сильно тормозил нас, так как приходилось пробираться через кустарники, и конь таким выбором пути был не доволен, пробовал даже артачиться. Трупы я подтащил к самому топкому месту и придавил ногами, чтобы тела спрятались в болотной тине. Нет, уже очень скоро их объедят до костей, узнать будет невозможно. А встретить в лесу такую вот картину с объеденным трупом не такая уж и сенсация.