Чтение онлайн

А скоро должен появиться еще один труп, прощать Вышате такой выпад я не стану.

От автора:

Попаданец в СССР стал физруком. Постепенно он становится больше чем просто советский учитель и начинает подминать город. У него важная цель…

Скидка на первые три тома: https://author.today/work/302039

Глава 11

* * *

У озера, называемого местным населением Йошмокуг, по имени водяного божества, дети которого, тут живут, было немало людей. Люди присутствовали, а вот детей Йошмы не наблюдалось, наверное прячутся. Но собравшиеся даже не сомневались в наличии высших существ.

Четыре сотни луговых черемисов слушали волхва Ямшана. Они заглядывали харизматично выглядевшему шаману-колдуну прямо в глаза, считая за благословение то, что Ямшан только лишь акцентированно посмотрит на кого-то.

Карт-жрец, как правильно назывался статус рослого мужика, был в звериных шкурах, хаотичным образом сшитых между собой. У него на руках были разные веревочки с зубами животных, стеклянными бусами и камнями. На шее так же висели похожие бессистемные украшения. Лицо жреца было обмазано охрой и сажей. Персонаж напрочь уходящей эпохи, но цепляющийся за свое право играть хоть какую-то роль на этих землях. Пусть сам Ямшан и пришел издали, с территории горных черемисов.

Жрец появился в этих краях не так давно, несколько месяцев назад, и уже заимел не только большой авторитет среди местных жителей, но и расширил список тех людей, которые готовы исполнить любую волю Ямшана.

Луговых черемисов гонят отовсюду, им насаждают новую религию и для многих очень важно, что появилось то место, где и накормят, пусть скудно, а так же объяснят превосходство верований предков и ущербность веры пришлых христиан.

— Скажи, карт-жрец, так почему наш верховный Бог Кугу Юмо просто не убьет христианского бога? Наш же сильнее? — спрашивал один из двадцати пяти мужчин, которые слушали проповедь в первом ряду и имели право задавать вопросы.

— А разве можно убить того, кого нет? Их Христос — это убитый много-много лет назад человек. Как он может быть Богом? Они говорят, что воскрес, но ведь позволил себя убить. Слабый человек, ибо Бог такого не допустил бы, — говорил карт-вождь.

Староста Крати сидел в первом круге среди тех самых мужчин, которые имели право задавать вопросы. Он, старик и староста большой деревни, хотел много задать вопросов, но жизнь научила чувствовать момент, когда стоит молча согласиться с тем, что происходит.

Сзади мужчин располагались другие мужчины и, как правило, это были воины. Нет, не те, не дружинные с конями, или с добрыми доспехами, которые пришли на земли, что еще отец Крати считал своими. Эти воины были почти все с копьями и доспехи их были частью из кожи, но также и деревянными.

Сравнивая воинов, которыми располагал жрец, взбаламутивший воду не только в ближайшем озере, но и в головах людей, Крот понял, что в сотне странного и удивительного отрока-сотника Владислава любой боецсможет в поединке одолеть будь какого воина языческого жреца. Но при этом Ямшан набирает большую силу.

Только сейчас, на этом собрании, присутствовало порядка полторы сотни мужчин, которые в знак своей воинственности, пришли с оружием в руках. А таких вот собраний, как понял Крати, было еще несколько, с другими родами и деревнями.

— И все же карт-жрец, я не могу понять, как можно верить в то, чего нет? — продолжал допытываться один из мужчин.

— Люди во многом заблуждаются, но думаю я, что за личиной христианского бога скрывается бог Керемет, которого Кугу Юма прогнал от себя за злобу и смерть, что несет в себе Керемет. Кто поклоняется Христу — тот поклонник злого бога Керемента! — последнюю фразу он жрец выкрикивает.

Ямшан умело находил ответы на многие вопросы соплеменников. Крати даже несколько зауважал жреца за то, что он умный, мог так извернуться, объясняя христианское учение, что, сказав толику правды о Христе, вывернуть все, выставляя христиан глупцами. Но староста видел, от того и кривился, что жрец манипулирует людьми. В шутку ли, а может и всерьез, но Владислав проворачивал такие вот манипуляции со старостой. Подменяя понятия, чуть привирая, где-то недоговаривая, можно исказить почти что любу правду.

Именно сейчас Крати окончательно решил отречься от старых богов и всей душой принять христианство. Спиридон и Владислав обо всем рассказали, открыли глаза на многие вещи. Даже то, что они прямо говорили, что христианство нужно и для материальной выгоды и для того, чтобы спокойно жить, заслуживало довериябольше, чем хитрость карта-жреца Ямшана.

— Скажи, жрец, но пришлые кроме Христа поклоняются еще богу Волченге, называя его Перуном. И те, кто возносит почести по четвертым дням недели Волченге Юмо, они так же враги нам? — спросил еще один из слушателей в первом ряду.

— Они убивают ваших детей, насилуют ваших дев, которые даже могли первую кровь не пустить, мало этого? — жрец заорал и вскинув руки кверху. — О Верховный бог Кугу, защити своих людей!

Моментально все присутствующие, ну или почти все, вскинули руки и так же начали повторять возвание «защити своих людей». Крати, механически повторяя действия жреца, старался смотреть по сторонам. С ним из деревни пришли чуть больше трех десятков человек. И вот эти люди были в растерянности.

Они слышат о зверствах и насилии над детьми, но не могут это принять близко к сердцу, так как не знают, что это такое. У них в деревне насилия нет. Карт-жрец рассказывает о голоде, а в деревне нет ни одного человека, который бы прямо сейчас умирал от голода. Да, живут не так сытно, как хотелось бы, расчетливо, где на каждого жителя определяется количество еды, но этого хватает. Ну а сытый голодного не поймет, как и люди Крати не понимают жреца.

Так что-то, что говорил жрец, не так, чтобы и задевало сердца жителей деревни, в которой Крати был старостой. Поэтому старик ощущал тревогу. Он не хотел потерять то, что есть, он не хотел смертей и крови, при том, что, будучи погруженным в общение с пришлыми, видя, как они тренируются, что даже часть мужчин деревни уже осваивают воинскую науку, Крот понимал — победы у восстания не случитя.

— Могу ли я напомнить всем о том, что в этих краях уже было восстание тех, кто почитает многих богов, но не Христа. Тогда случились реки крови, многих убили, но не добились ничего, кроме смерти, — Крот сделал попытку вразумить присутствующих.

— Я знаю о том, но тогда люди бунтовали не с нашими богами, а со своими, уже ослабленными верой в несуществующего Христа. Потому они и проиграли. Но я скажу вам, что знаю от богов, сильных, могучих. Грядет война. С юга идут кочевники-кипчаки, они с муромским христианским князем заодно. Тот, кто считает себя хозяином этих земель, проклятый богами князь Юрий, погрязнет в той войне, — жрец оскалился, стал напоминать хищника, а шкуры и пасть волка, одетая на голову Ямшана еще больше вызывали ассоциации со зверем.