Чтение онлайн

— Я не шучу, — угрожал Рудольф.

— Я тоже, — холодно отвечала мама. — Клянусь, браслет лежал в этой шкатулке...

— И где же он ТЕПЕРЬ? — закричал Рудольф.

— Не знаю...

Хлопнула дверца шкафа, и Сэмюел бросился на лестницу. Но его хватило всего на несколько шагов. Рассеянная боль, которая до этого сжимала живот, стала резче и острее, будто кто-то вспарывал ему кожу острым ножом. Застигнутый болью прямо на середине лестницы, Сэм повалился на перила, схватившись за бок рукой. Болело нестерпимо! Его буквально резали на части!

— А тут, в комоде, что? — рявкнул Рудольф.

Сэм стиснул зубы, чтобы не застонать. Нужно было спешить, бежать дальше, но ноги не слушались. На глаза навернулись слезы. Он задрал рубашку, чтобы посмотреть, что там. Но нет, ничего. Ни следа, ни капли крови. Но как же больно! Невидимый нож рылся внутри в том самом месте, где у Сэма шрам от аппендицита... Шрам... Аппендицит... Ну конечно, аппендицит! Вот в чём дело! Дело не в велосипедной гонке и не в рези от быстрой езды! Просто он испытывал те же ощущения, которые переживал второй Сэм. Тот, что лежал сейчас в клинике Сент- Мэри! Сначала — приступ аппендицита, а потом — скальпель хирурга!

Сэмюел постарался восстановить дыхание. Да, так и есть... Между ним и Сэмом трехлетней давности должна была сохраняться связь. И если на уровне души ее не было, то она проявилась на уровне тела. Вот откуда такие яркие воспоминания. Анестезия двойника уберегла Сэма от взрыва мозга, но не спасла от ощущения физического воздействия — хирургического вмешательства!

— Предупреждаю: если ты немедленно его не найдешь, пожалеешь! — угрожал Рудольф.

Сэмюел сделал глубокий вдох и собрал в кулак все оставшиеся силы, чтобы встать на ноги. Боль не унималась, нестерпимая, разрывающая на части. Но ведь у нее не было реальной причины. Она представляла собой лишь эхо операции, которая происходила где-то далеко. Это не его плоть в данную секунду кромсали и не его больной аппендикс собирались удалять... Сам-то он уже был прооперирован, у него уже был шрам от аппендицита, ему нечего было бояться! И если он возьмет себя в руки и проявит волю, если сможет побороть эту иллюзию боли...

Согнувшись пополам, Сэмюел ухитрился подняться на одну ступеньку, потом еще на одну. Мама — там, наверху, всё остальное совершенно не важно.

— Ты врешь! — бешено рычал Рудольф. — С самого начала врала! Как и твой муж!

— Вы знаете моего мужа? — удивилась Элайза.

— Знаком немножко! И если с тобой сегодня что-нибудь случится, это будет целиком и полностью его вина...

Сэмюел прикусил губу и вынужден был приподнять правую ногу руками, чтобы преодолеть последние ступеньки. Родительская спальня в конце коридора казалась недостижимо далекой.

— Откуда вы знаете моего мужа? — спросила Элайза.

— Долго объяснять. Я могу только сказать, что Аллан передо мной в долгу. Долг очень большой. И у меня складывается впечатление, что расплачиваться за него придется тебе...

Раздался звонкий шлепок, похожий на пощечину, за которым последовал удивленный вскрик, ранивший Сэма в самое сердце.

— Это только начало, — проревел Рудольф. — Считаю до трех. Если на счет «три» я не получу браслет, клянусь, ты можешь попрощаться со своим дорогим муженьком. Один...

Сэмюел медленно шел по коридору, из последних сил держась за стену. Ему ни за что не дойти до двери вовремя. Рудольф убьет маму, а он даже пальцем не успеет пошевелить... Сэм в отчаянии закрыл глаза и попытался собрать остатки энергии, чтобы замедлить сердечный ритм. Напрасные усилия... Боль была так сильна, что не думать о ней было невозможно, и сосредоточиться на сердечном ритме не удавалось.

— Два...

— Клянусь, я понятия не имею, где браслет, — повторяла Элайза, в голосе ее уже слышался испуг. — Если бы я знала...

Сэм попытался крикнуть, что Золотой обруч у него, но слабый звук, вырвавшийся из горла, потонул в крике Элайзы и грохоте мебели. Рудольф снова ее ударил!

Настала тишина...

— Три... — удовлетворенно произнес Татуированный.

До приоткрытой двери оставалось не больше метра. Сквозь щель Сэм увидел маму, лежащую на ковре, между опрокинутыми креслом и столиком. Кажется, она была без сознания.

— Мама! — глухо выкрикнул он. — Мама!

Превозмогая боль в животе, хромая, он ввалился в комнату и рухнул к неподвижному телу.

— Что за..? — проревел Татуированный.

Но Сэмюелу было не до него. Он стоял на коленях рядом с мамой, а та лежала на полу, и из ссадины на виске сочилась кровь. Не обращая внимания на крики Рудольфа, Сэм приложил ухо к маминой груди. Под блузкой в горошек сердце по-прежнему билось... Она еще жива!

— Немедленно посмотри на меня, а не то я тебе прострелю шкуру! — скомандовал Рудольф.

Сэмюел помедлил секунду и решил повиноваться. Мама жива, это главное... Он придумает, как вытащить ее отсюда, а пока надо слушаться. Он осторожно повернулся, прикладывая усилие, чтобы не морщиться от боли. Стоящий перед ним Рудольф был моложе того, с которым Сэм был знаком в своем настоящем. Меньше морщин вокруг глаз, волосы темные, только немного седины на висках, фигура стройнее... А вот взгляд тот же: жесткий, злобный. И подбородок всё так же выдвинут вперед, как у дикого зверя, приготовившегося прикончить жертву. Одетый в светлый летний костюм, Рудольф держал в руке пистолет с непропорционально длинным дулом (наверное, глушитель?). Дуло это было нацелено на Сэма.

— У нее кровь, — прошептал Сэм как можно громче. — Надо отвезти ее в больницу.

— Ты, кажется, крикнул «мама», когда вломился сюда? Что за ерунда?

Сэмюел изо всех сил старался сохранять достоинство, хотя живот по-прежнему разрывало на части.

— Отвечай, — потребовал Татуированный. — Почему ты назвал ее мамой? У нее всего один сын.

И ему, насколько я знаю, лет десять или одиннадцать. Я его несколько раз видел, и...

Он вдруг оглядел Сэма с подозрением: эта льняная одежда — где ты ее взял?

— Она ранена, — стоял на своем Сэм, с трудом выговаривая слова. — Ей необходима помощь.

Продолжая держать его на прицеле, Рудольф нагнулся к Сэму поближе.

— Невероятно! — воскликнул он. — Ты на него похож, да... Только постарше!

Внезапно он отступил на два шага назад, как будто начал понимать.

А ну встань! — приказал он. — Встань!

Сэмюел поморщился и с ужасной гримасой поднялся на ноги.

— Рассказывай, откуда ты взялся, потребовал Рудольф. — И не вздумай врать.

Сэмюел моргнул и почувствовал, что по-прежнему не способен сконцентрироваться, чтобы повлиять на свой сердечный ритм. Что же делать? Как убедить Рудольфа пощадить маму? А что, если... Что, если ему удастся привести такой довод, который произведет на Татуированного впечатление? Довод, который он и сам использовал, когда похитил Алисию...

— Я пришел предложить вам сделку, — объявил Сэм, откашлявшись.

— Сделку? Что за бред! О чём ты?

— Если вы уйдете и оставите маму в покое, я дам вам Золотой обруч.