Чтение онлайн

Элла, дразня его, слегка отпрянула назад, и Глеб инстинктивно схватил её за талию.

– Ты, конечно, можешь хлестнуть меня по морде, но пока ты тут сидишь, я буду тебя держать.

– Ну если тебе так спокойнее.

– Мне не спокойно, но ты мне не оставляешь вариантов.

Элла слегка отвернулась, смотря куда-то вдаль. Глеб продолжил придерживать её за талию.

– Ты так и не ответила, что тебя сюда приводит, я хоть себе ни в чём не отказываю, а тебе зачем нужна эта компания?

– Ты прав, в молодости надо развлекаться. Но как ты, без любви, я не могу, вдруг встречу кого-то.

– Значит, я, по-твоему, вообще не способен любить?

– Любить? Тебе это зачем? Ведь у тебя будет любая, которую ты захочешь. Ты любишь себя, а для других в твоей душе нет места.

Она была так близко, глубокие глаза отражали свет огней, волосы трепал ветер, Глеб еле удержался, чтобы не прижать её к себе крепче, чтоб не дотронуться губами до её щеки.

– Ты замёрзла? Пойдём в машину, я отвезу тебя.

Элла повернула у нему голову, внимательно посмотрела в глаза. Какая пытка, её лицо так рядом, держись, Глеб, держись!

Она кивнула и спрыгнула с парапета, и ему пришлось отпустить её. Но вдруг, чисто интуитивно, он почувствовал, что она не торопиться домой. Когда он спросил её об этом, она подтвердила.

– Я сказала маме, что у подружки. Если я явлюсь посреди ночи, будет много вопросов.

– Тогда я предлагаю покататься, у меня есть в машине шампанское, и…

– …И я помню, в бардачке.

– Вообще то я хотел сказать про зажигалку, шоколадку и бокалы.

– Набор джентльмена?

– Всё и на всякий случай.

Когда они дошли до машины, Глеб открыл дверцу и помог Элле сесть. Потом перегнулся через неё и завёл машину.

– Обязательно это было делать с моей стороны?

– С моей стороны поток машин, так быстрее, чтоб ты не замерзла, а мне ещё в багажник за шампанским идти.

– Далеко…

Пока Глеб открывал шампанское, Элла спросила:

– Ты всегда выпиваешь за рулём?

– Если мне приспичит напиться, я брошу машину. А так я не любитель огненного напитка, так, слегка. С ментами решим, если что.

– Денег много, да?

– Держи, – Глеб протянул ей одноразовый бокал.

Она взяла, и он дёрнул с места. Они катались до утра, разговаривали, слушали музыку, иногда останавливались, чтобы пройтись, но, замёрзнув, вновь возвращались в машину, пили шампанское, потом кофе. Утро встретило их на стрелке Васильевского острова. Они стояли в самом низу, у воды, от которой тянул стылый холод. Элла была без перчаток и бесполезно пыталась втянуть руки в рукава пальто.

– Дай сюда, – сказал Глеб, расстёгивая свою куртку.

Он взял её ледяные руки и засунул себе подмышки.

– Теплее? Без перчаток, без шапки, без шарфа, ну что ты за человек?

– У тебя как будто есть эти аксессуары.

Элла улыбнулась и, приподняв лицо, посмотрела на него. Глеб рывком притянул её к себе и легонько поцеловал в губы, она не сопротивлялась, но и не отвечала. Он взял её лицо в ладони, её глаза беспомощно смотрели на него, она была растеряна, слегка испугана, губы шевельнулись, пытаясь что-то ему сказать, но не получилось. Вдруг с яростью тигрицы, она вырвалась:

– Никогда не трогай меня.

И быстро пошла прочь.

– Элла, прости меня! Не уходи.

Она развернулась и крикнула:

– Ты мною собрался заменить Машу? Не получится.

Она резко отвернулась и побежала, полы пальто взметнулись, волосы облаком легли на спину.

– Постой! – крикнул он. – Дай, я хоть подвезу тебя!

Но Элла только быстрее побежала.

Глеб нервно закурил, чёрт, вот он всё и испортил. Только между ними возник тоненький мостик понимания, как он одним ударом разрушил его. Она убежала, а у него нет никаких контактов, и, возможно, она больше не придёт на их встречи. Конечно, он подвозил её, знает дом, где она живёт. Но что ему, дежурить там? Захочет ли она с ним разговаривать? Глеб яростно растоптал окурок, злясь на себя. Ещё ни за одной девушкой он не бегал, ни одну не караулил, не ждал, прямо наваждение какое-то… Надо немного пройтись, а то нервы натянуты, как струна. Сунув в рот очередную сигарету, Глеб пошёл вперёд. Постояв на Дворцовом мосту, он окончательно понял, что влюблён. Первый раз, за всю жизнь, влюблён страстно, кажется, безнадёжно. А интересно, чтобы сказала Элла, если бы он ей признался в любви? Усмехнулась? Нет, скорее сказала бы, чтобы он всё это придумал, чтобы затащить её в постель, это ведь в его манере.

Глеб шёл по набережной Невы в самом сердце огромного города, и непроизвольно отбрасывал ботинками мокрую золотую листву. В мозгу у него было много всяких мыслей, ему хотелось встряхнуть головой, выбросить их все до одной, и ни о чём не думать. Но мысли упорно давили на мозг и на нервы, то выстраивались в порядке друг за другом, то путались, то слагались в стихи. Голова пухла, и Глебу казалось, что она сейчас треснет, и когда боль достигла своего крещендо, он еле сдержался, чтобы не прыгнуть в холодную темную воду. Глебу уже начало казаться, что он сходит с ума. Ему даже в какой-то степени захотелось потерять рассудок, ведь тогда бы его навеки оставили тяжелые мысли, и боль отступила бы навсегда.

Глеб закурил сигарету, едкий дым немного успокоил его. Он спустился с набережной к воде и сел на ступеньки. Он смотрел на темную, тихую, равнодушную ко всему воду, и боль постепенно уходила.

Глава 11. Возрождение

Глеб уже два дня не спал, не ел и не вставал с кровати. Сухими воспалёнными глазами он смотрел на стену, но ничего не видел. Мысли тёмные и тягучие, как патока, текли в его мозгу. И не было сил прекратить думать и хоть на один час отключиться или забыться во сне. Память возвращалась к нему, тяжёлыми волнами.