Чтение онлайн

– А теперь пью и мне очень нравится.

– Что с тобой происходит? Нельзя так измениться из-за одного несчастного случая. Всё перевернулось с ног на голову. Смотрю на эту квартиру, и к горлу комок подкатывает. До катастрофы мы были с тобой счастливы. Все нам завидовали, ставили в пример, я была уверена, что моя половинка. Нам было так хорошо, мы хотели завести ребёнка. Всё было безоблачно, а теперь? Что с нами теперь?

– Нас больше нет, а возможно и не было. Очень хотелось бы доказательств, что произошла какая-то ошибка, но у меня их нет. Но я работаю над этим.

– Ведь раньше ты меня любил больше жизни.

– Детка, не вымаливай у меня любви или воспоминаний о ней, их нет.

У Дианы на глазах выступили слёзы, одним махом он перечеркнул всё счастливое прошлое.

– Так о чём ты хотела поговорить? – поднял бровь Дэн.

Откуда взялась эта ядовитая ухмылка? И поднятая бровь? Раньше он так не умел. Диана посмотрела в его ледяные, ничего не выражающие глаза, и почувствовала, как в её душе зарождается ненависть, Её захлестнули воспоминания о том, каким был её муж раньше. Вспоминалась его добрая улыбка, карие бархатные глаза, его губы, руки, взгляды, слова… а это человек, стоящий рядом с ней словно насмешка над всеми светлыми чувствами, какие у них были. Да, бесспорно внешность изменилась в лучшую сторону, а остальное… Она до дрожи возненавидела нового Дэна.

– Поговорить о разводе.

– Слава богу, я думал, что не дождусь. Я подпишу всё что нужно, давай быстрее решим этот вопрос, хоть сию минуту.

Диана закрыла лицо руками. Какое дело этому чужому человеку до её слёз, горестей, воспоминаний? Сколько бессонный дней и ночей она пережила, пока он был в коме, ночевала у дверей реанимационного отделения, и всё надеялась и ждала, что он поправится, пусть даже будет не совсем здоров, но будет с ней, она будет ухаживать за ним по гроб жизни, если будет нужно. А он выздоровел, смотрит на неё с презрением, дышит ненавистью, и только и жаждет с ней расстаться.

– Дана, слушай, мне надоели все эти пустые разговоры, каким я был и каким стал. Оставь меня в покое, ладно? Хочешь развода? Пожалуйста! Не хочешь меня больше видеть? Да ради бога! Я бы вас всех с удовольствием тоже больше не видел.

Диана вскочила, опрокинув стул, выбежала в прихожую, натянула сапоги, схватила пальто и выскочила за дверь, Дэн из кухни так и не вышел.

Развод был оформлен, слёзы и страдания матери и бывшей жены абсолютно не трогали Дэна. Он погрузился с головой в работу для того, чтобы осуществить все свои материальные потребности. Конечно, новую квартиру на переводах не заработаешь, но с другой стороны, здесь тесно, но одному вполне жить можно, возвращения сюда Дианы он не допустит. Марка автомобиля тоже не устраивала, но со временем он её поменяет. Он стал понемногу приводить своё тело спортом в норму, хорошо и к лицу одеваться… и ловить на себе восхищенные взгляды противоположного пола. Невольно стали проявляться улыбки, замашки, манеры красавчика-ловеласа, наглость, напор. Откуда? Дэн же был примерным мужем, чуть ли не со школьной скамьи был влюблен в Диану и никого вокруг не замечал. Но нового Дэна в выходные дни ноги несли в ночные клубы, там, в привычной для себя обстановке, он находил себе пару для совместного сопровождения. Первая девушка, с которой он провел ночь, напомнила ему давно забытое удовольствие «как будто снова девственность потерял», сказал он ей на утро, затем и это вошло в привычку. Дэн интуитивно чувствовал, что находится в своей стихии, и сейчас живёт, как подсказывает сердце (или подсознание, как сказал врач).

Глава 7. Свет в конце тоннеля

– Знаешь, Дэн, почему я спала с тобой? – спросила как-то одна девушка, с которой он провёл ночь.

– Не знаю, но, во всяком случае, надеюсь, что из-за симпатии ко мне.

– Да, конечно, но ты мне напомнил одного человека, ты похож на него, если мне не изменяет память, во всяком случае, глаза у него были абсолютно такие же, как и у тебя. Я когда-то с ним провела пару ночей. Да, тогда он мне глубоко запал в душу, хотя я не знала кто он, вообще ничего о нём не знала, кроме того, что он наркоман.

– Вот как? – насторожился Дэн.

– Мы с ним познакомились в клубе, нюхнули кокаин и поехал в отель. А потом он исчез, но у меня остался номер его сотового. Как-то потом я позвонила ему, а мне ответили, что Глеб умер. Наверное, от наркотиков.

– Глеб…, – прохрипел Дэн, – он умер… Расскажи мне всё, что ты знаешь.

– Что с тобой, Дэн? У тебя какой-то нездоровый интерес.

– Пожалуйста, детка, мне это очень нужно.

– Детка… он меня тоже называл деткой. В чём дело, Дэн? Я не понимаю твоего допроса. Зачем поднимать мёртвых из могилы?

Девушка начала одеваться.

– У тебя остался номер его телефона? Когда это было?

– Телефон я стёрла, он же умер. Дэн, обратись к врачу. По-моему, у тебя шизофрения.

С этими словами, девушка шумно удалилась.

«Неужели это был я?» – пульсировало в голове у Дэна. «Это был я», – но холодная волна разума тут же окатила его. Стоило ли верить словам этой шлюхи? Нет, не стоило. Хотя…это имя Глеб… А может? А вдруг? Нет, просто какой-то наркоман с серыми глазами похож на него. Но наркомана звали Глеб, наркомана, который умер. УМЕР. И настоящий Даниил Моденов тоже УМЕР, а перед этим попал в реанимацию, а может, тот сероглазый наркоман тоже перед смертью был в реанимации. Даже если … то что? Что из этого следует? Почему Даниил и тот Глеб похожи настолько, что их могли перепутать? Ерунда, такого не бывает. Фантастика. Ведь экспертиза чётко указала, что он – сын своего отца – Андрея, а у Андрея был всего один сын – Даниил. Или же ошибка молодости? Вдруг у него был ребенок, о котором он не знал? Даже если и так, то что из этого следует? Даниил после автокатастрофы был с соответствующими ранами, а наркоман, скорее всего, умер от передозировки. Тогда как же их можно было перепутать? Дэн, успокойся и не фантазируй. Но…, ведь до этого Дэн был кареглазый, а наркоман сероглазый. Да как же? О боже, нет, нет, всё ерунда. А вдруг наркоман умер не от передозировки? Вдруг он был в этой же аварии? Ведь… да! Точно! Ему говорили, что в таксиста въехала Скорая помощь, и там кто-то погиб. Предположим, везли в больницу этого наркомана после передозировки…и.... тогда…. Тогда…, а что тогда? Разве можно перепутать двух разных людей, ведь того парня, наверняка, опознали и тоже сделали всякие экспертизы? Не глупи, Дэн, НЕ ГЛУПИ. Ну подумай, Дэн, зачем же испытывать такие душевные муки из-за слов шлюхи из клуба. Может, она просто прихвастнула для красного словца, чтобы похвастаться своими подвигами. А ты, разумный человек, поверил и теперь мучаешься. Не бери в голову. Но это имя Глеб…, ведь она чётко назвала это имя… Водитель, который вёз Даниила с вокзала тоже умер, дело закрыто. Но надо будет всеми правдами и неправдами выведать, кто вторая жертва той аварии.

Дэн всё уговаривал себя и уговаривал, а из головы не выходил наркоман с серыми глазами и до странности родным именем Глеб. И тут вдруг его взгляд упал на запястья рук, он как будто увидел их впервые. На них белели шрамы, это были шрамы самоубийцы.

А через несколько дней Дэну еще раз пришлось убедиться, что он вовсе не тот, за кого его все принимают. Как-то с очередной своей подругой, Дэн поехал к ней на майские праздники на дачу. Днём они развлекались в постели, а вечером она потащила его к своим друзьям на шашлыки. Они пили водку, закусывая мясом, пока кто-то из компании не обратил внимания на лежащую гитару.

– Сейчас вы услышите, как играет будущий рок-музыкант!

И молодой человек весьма тривиально на трёх аккордах затренькал какую-то гитарную песню. Непопадание в ноты, фальшивое пение Дэну сильно резали слух, но других, видимо, это устраивало, так как все активно подпевали.

– Чего не поешь? – спросила его подруга.

– Песен не знаю, – ответил Дэн и опрокинул в себя рюмку.

Еще немного и он разобьет гитару об голову горе-музыканта, если тот не заткнётся. Наконец певец выдохся, Дэн вздохнул с облегчением, но тут гитару перехватил другой парень и запел ещё хуже.

– Может пойдем? – спросил он у своей подруги.

– Мясо еще не всё готово, давай посидим, так душевно поют.

– Ну да, – пробурчал Дэн

И вдруг очередной гитарист обратился к нему:

– Дэн, ты играешь? Твоя очередь! Мы хотим тебя послушать, а то ты всё молчишь. Или не в голосе?

– Я не играю. Да и не в голосе.

– Давай, мы тебя научим?

– Думаю, что три аккорда я возьму и без уроков.

– Тогда вперёд! Или слабо?

Дэну сунули в руки гитару. Какой-то внутренний инстинкт подсказал ему, как правильно взять гитару и зажать пальцы, ладно, чтоб от него отстали, он попробует сыграть на слух. Но как только Дэн извлёк из гитары первую ноту, как пальцы его побежали по струнам, и полилась музыка. Дэн, едва соображая, что он делает, запел. Сначала голос был тихим, как будто удивлённым, с трудом, вспоминающим давно забытую песню, но постепенно голос креп, наращивая темп, обретая силу и уверенность, слова сплетались в строки, слагались в стихи, чётко попадая в ноты. Дэн на эти минуты слился с гитарой, растворился с музыкой, пропал для всех, пальцы уверенно перебирали струны, голос сильный, с хрипотцой, озвучивал строки, всплывающие в памяти. Но вот песня закончилась, отыграв последний аккорд, он отложил гитару, вмиг протрезвев и тяжело дыша. Вокруг стояла звенящая тишина, только костёр весело потрескивал, не ведая, что творится в душе у Дэна

– Потрясающе, – наконец сказал кто-то, – какой голос!

– Ты что профессиональный музыкант? Чего тогда скромничал?

– Извините меня, – сказал Дэн, поднялся со скамьи

– Ты куда? – схватила его за руку девушка.

– Мне надо выйти, – высвобождая руку, ответил он.

Дэн вышел за ворота участка. Его опять трясло. Что же это такое? Как это может быть? Несмотря на поздний час, он набрал телефон матери.

– Да, сынок, – услышал он, – что-то случилось? Так поздно? Ты здоров?