Чтение онлайн

А время идет. Сергей глядит на бензочасы - пора возвращаться. Нервы напряжены до предела. Что же случилось? Что? И вдруг... Он не верит своим глазам. Танки как танки, но куда направлены стволы их орудий? Автомашины как автомашины, но куда они смотрят моторами? От Москвы! На север!

Рубцов давно дожидался этой минуты, а теперь не верит. И действительно, в это трудно поверить. Если бы кто сказал, что немцы начали пятиться, что немцы отходят, а ему, Сергею Рубцову, это надо проверить и подтвердить, то было бы просто. А то ведь он первым заметил отступление немцев. Об этом надо докладывать. Он доложит подполковнику Писанко, тот генералу Сбытову. Командующий доложит Сталину...

А вдруг ошибка? Облизав пересохшие губы, Сергей глянул на стрелку бензиномера. Все! Надо идти домой.

И вот они на командном пункте полка.

– Вы не ошиблись, товарищи?
– спрашивает Писанко.

– Немцы отходят, - отвечает Рубцов. Шевчук подтверждает.

– Повторите еще раз, - говорит командир полка. Рубцов, склонившись над картой, докладывает:

– Небольшая колонна автомашин и танков, выйдя из Белого Раста, нацелилась на север. К ней справа и слева, из леса полем выходят отдельные танки, фургоны, мотоциклы, штабные машины. Вторая колонна комплектуется на Дмитровском шоссе, севернее населенного пункта Икша...

– Шевчук, подтверждаешь?

– Подтверждаю.

Писанко смотрит на карту. Роняет:

– Посидите пока, - и тянется к телефону: - Прошу генерала Сбытова.

Коротко, четко докладывает результаты разведки.

На той стороне телефонного провода молчание. Время будто остановилось.

И вдруг вопрос генерала:

– Они не могли ошибиться?

– Нет. Это Рубцов и Шевчук.

– Знаю. Но лучше проверить еще раз. Чтобы не сомневаться. Докладывать пока подожду.

Писанко - летчикам:

– Поняли? Надо проверить. Вылет немедленный. Чтобы не тратить время, берите мой самолет и глебовский. Впрочем...
– глянул на мощную фигуру Рубцова, с сомнением покачал головой, - ты не влезешь в мой парашют.

Сергей расплылся в улыбке, расправил плечи - любит, когда говорят о его атлетичности...

– Машины уже готовы, - успокоил командира Шевчук.
– Мы были уверены, что получим такую команду, техников предупредили.

– Ну и отлично. Хвалю за догадливость, - басит подполковник. И сразу гасит улыбку.
– В добрый час, товарищи.

Глядит, как быстро уходят Шевчук и Рубцов. В глазах тревожная возбужденность. Нелегко провожать людей на такие задания. А что, если в первом полете - ошибка? Крутит телефонную ручку.

– Томилин? Матвеич, эскадрилья знает результаты разведки?

– Только я и комиссар.

– Хорошо.

– Сомневаетесь?

– Нет. Верю твоим орлам. Иначе на доразведку послал бы тебя.

– Спасибо за доверие.

– Как они там? Вылетают? Выпускай и приходи ко мне. Потолкуем.

И вот они вместе.

– Меня беспокоит другое, - говорит командир полка, - как бы немцы не провели нас. Никак в толк не возьму, почему отходят без боя. Так лезли, и вдруг отходят. Что ты на это скажешь?

– Во-первых, они еще не отходят, а только готовятся. А во-вторых... Томилин недолго молчит.
– Во-вторых, вот что скажу: Наполеон отступал из самой Москвы и тоже без боя.

– Поясни свою мысль.

– Охотно. Наступать здесь они больше не могут: выдохлись. Осталось одно: перейти к обороне. Вообще-то они уже перешли. Несколько дней сидят на старых позициях. А мы их бьем. И пехота, и танки, и артиллерия. Бьем в полную меру. В треугольнике Солнечногорск - Дмитров - Москва от нашей авиации стало тесно. Вы это видите каждый день. Надежно прикрыть войска в этом районе немцы уже не в силах.

Томилин развивает мысль. У немцев всего лишь два аэродрома - Клин и Алферьево. А у нас их, если перечислить, пальцев не хватит. И на каждом бомбардировщики, штурмовики, истребители. И все бьют фашистов: бомбят, штурмуют. От этого, как известно, у врага сил не прибавится, скорее наоборот. И чем дальше, тем хуже: в дело вступает моральный фактор. А немецкие офицеры и генералы не дураки, они понимают, чем это может кончиться. Выход один уходить. Но зимой уйти не просто - снегу навалило по пояс. Значит, путь только один - по дорогам, по открытому месту. А что это значит? Представьте, идет колонна, налетают штурмовики - и техники нет. Далеко ли уйдешь на своих двоих! А сзади наша пехота, танки. Чего же еще дожидаться? Надо бежать, оторваться от наших войск, где-то собраться с силами, организовать оборону...

– Силен, стратег, - улыбается Писанко.
– У кого это ты научился? У Акимцева?

– У вас.

– Что-то не помню, когда я так говорил...
– Писанко озабоченно глядит на часы: - Размечтались... А что делают наши разведчики?

А разведчики дрались с Ме-109. Двое против восьми...

Выйдя к населенному пункту Икша и сделав вираж над все еще неподвижной вражеской колонной, Шевчуку и Рубцов стали кружить над лесными массивами. В это момент и появились фашистские истребители.

Сначала Рубцов увидел пару. С востока на высоте около тысячи метров наплывала плотная, но не толстая облачность. Из нее и вынырнули Ме-109. Вынырнул явно не вовремя, и Рубцов, чертыхнувшись в сердцах подошел к Шевчуку. Не теряя времени, скрылись в облаках. Через минуту-другую оказались над ними и сразу увидели группу вражеских истребителей - шесть Ме-109, идущих в лобовую атаку.

Это была ловушка. "Очевидно, - подумал Шевчук, - те, что остались внизу, сообщили о нас вот этим". Как летчик, он по достоинству оценил мастерский замысел немцев. Пары шли одна за другой на дистанции метров шестьсот. Причем, первая уже открыла огонь, и свернуть было невозможно.

Страшна лобовая атака, этот огонь в лицо. Пули несутся навстречу, бьют по крыльям, по фюзеляжу твоей машины. Но выдержать надо. Выдержать, не свернуть. Побеждает тот, у кого крепче нервы, у кого сильнее воля Надо взять машину врага в прицел и сбить. Или заставить его свернуть и успеть ударить по нему огнем своих пулеметов, когда он покажет тебе живот своего самолета. В этом суть лобовой атаки.

На встречных курсах цель поразить нелегко; атака длится секунды. Иногда враги проносятся мимо, опалив друг друга дыханием смерти. Напряженность воздушного боя достигает предела. Летчики бросают в разворот свои самолеты, стремясь зайти в хвост машины противника. Исход боя решают несколько факторов: мастерство - кто лучше владеет машиной; физическая сила - кто энергичнее потянет ручку управления, кто больше создаст перегрузку; пилотажные качества самолета; и нервы, конечно, потому что гнуть самолет в дугу можно только тогда, когда чувствуешь свое превосходство, когда враг не страшен, а ненавистен.

Шевчук и Рубцов не могут бросить в разворот свои самолеты. Пойти в разворот, это значит дать возможность второй и третьей парам Ме-109 зайти в хвост "мигам", поставить себя в тяжелейшие условия боя Поэтому решение может быть только одно: идти по прямой, выдержать первую, вторую и третью атаки в лоб. Самую большую опасность представляет первая пара. После атаки на встречных она сразу пойдет в разворот, чтобы ударить сзади. Это случится в момент, когда вторая уже проскочит, а третья откроет огонь. Когда нельзя отвернуть.