Чтение онлайн

Илья нанес настоящий удар. Прямой, неотразимый. Фронт - над родным Подмосковьем, защита столицы - общее дело полка и личное дело каждого воина. Воевать не умеешь - учись. Научился - другим расскажи. Виноват - отвечай в персональном порядке.

Выступает Шевчук. Да, Толя уже не тот. Куда все девалось - и тон и поза. Наблюдая за ним, я видел, как он менялся в лице, переживал, когда говорили товарищи. Теперь он со всеми согласен и считает критику справедливой. Сам мыслил так же, как и товарищи, и вывод сделал из ошибок, и пережил еще до бюро, но в этом трудно было признаться... при подчиненных. Хотя и вполне понимает, что ведомые летчики - это прежде всего друзья, боевые товарищи.

Хорошо Анатолий сказал, правильно. Пока говорил, Миша согласно кивал головой. Приятно ему, что так хорошо разрешился в общем-то очень сложный вопрос.

А я еще раз убедился в том, что мой командир звена - и летчик хороший, и человек справедливый. А больше всего приятно, вероятно, самому Шевчуку видит, что люди разобрались во всем и по-прежнему будут уважать его, видеть в нем друга, боевого товарища.

– А ничего ведь особого в этом нет, что ошибся, - говорит комсорг, первый воздушный бой, каждому ясно, не шутка Героями не рождаются, ими становятся.

Скорость - это еще не всё

Комиссар эскадрильи Акимцев ежедневно, приходя на стоянку, собирает на построение летчиков, техников, механиков, младших авиационных специалистов, рассказывает о положении наших войск на фронтах. Оно не радует. Войска отходят, оставляя города Украины, Белоруссии, Прибалтики. Мы знаем о тяжелом положении Ленинграда, под Тихвином, на Кубани .

Сегодня комиссар пришел на стоянку в приподнятом настроении, построил эскадрилью и объявил:

– Приятная новость, друзья! Получаем самолеты МиГ-3.
– Акимцев умолк, улыбаясь, подождал, пока стихнет буря оваций, и продолжал: - Наша задача освоить их в самый короткий срок.

Мы уже слышали, что скоро получим новую технику, ждали ее со дня на день и вот наконец дождались Во второй половине дня в небе послышался гул, и девятка длинноносых машин, звено за звеном, бреющим прошла над стартом. Я сразу узнал их Это они 25 июля пришли нам на помощь, когда мы вели бой с "хейнкелями". Тонкие, длинные, с непривычным шумом моторов "миги" взмыли вверх, затем один за другим зашли на посадку Планируют, выпускают щитки-закрылки, садятся. И вот они уже на стоянке, большие, отливающие зеркальной полировкой машины, с гордыми, благородными формами

– Ничего не скажешь, во!
– говорит Шевчук и обращается к летчику, только что вылезшему из кабины: - А как они в воздухе? В сравнении с "Чайкой", И-16?

– Никакого сравнения, - отвечает пилот, - аппарат сильный Большая высотность, огромная скорость. Хорош для боя с бомбардировщиками: достанет и догонит. Но есть недостаток - тяжел на малых высотах. Не мешало бы и оружие иметь помощнее: "ВС" и два "ШКАСа", конечно, не гром и молния.

Старательно изучаем МиГ-3. Преподаватель свой - техник звена Иван Иванович Ермошин. Он только что возвратился с завода, где изучал новую технику. Машина, несомненно, сложная. Но какова она в пилотаже? Строгая? Для летчика это один из важнейших вопросов.

Когда говорят, что самолет очень строгий, не прощает ошибок, это значит, что он, независимо от желания летчика, при его малейшей ошибке, легко срывается в штопор. А штопор опасен, особенно на малых высотах. Но если машина, вращаясь в бешеном ритме, сразу по воле пилота выходит из штопора, она прекрасна. В такой машине пилоты не чают души. За это летчики любят самолет И-16, несмотря на то, что он строг и капризен. Любят и "Чайку". Она проста и послушна, прощает ошибки, а в штопор ее, как говорят, не загонишь. Каков же МиГ-3?

– Идите сюда!
– зовет нас Ганя Хозяинов. Встали на плоскость, смотрим в кабину. На приборной доске укреплена памятка летчику для вывода самолета из штопора. Все вроде обычно. "Определить направление штопора. Против вращения ногу. Вслед за ногой - вперед до отказа ручку..." Но последний абзац настораживает: "Если до высоты 2000 метров самолет не вышел из штопора, летчик обязан его покинуть".

– Миша, можем поменяться, - смеется Хозяинов, - ты оставайся в первой, а я уйду во вторую эскадрилью, к Максиму Максимовичу Кулаку.

Ганя смеется, а в глазах печаль: друга его, Мишу Питолина, переводят во вторую эскадрилью. И моего друга - Карасева Федю. Убитый горем, рядом стоит Володя Леонов - его переводят в другую часть. Ничего не поделаешь - служба. В эскадрилью дали только девять "МиГ-3", а пилотов у нас больше. Многие поэтому оказались лишними.

– Не бойся, Ганя, - шутя, успокаивает друга Питолин, - в штопор не упадешь. Для таких вот, как ты, толстокожих, предкрылки придумали. Вот он, спаситель твой.
– Миша покачал и ласково погладил предкрылок на левой плоскости "мига".
– Верь в него, Ганя, не подведет, предупредит о том, что в штопор срывается.

Шутка шуткой, но "Памятка летчику" нас, конечно, насторожила. Осторожничали. В первом самостоятельном вылете Иван Малолетко, опасаясь глубоких кренов, только с четвертого раза зашел на посадку. Но сел хорошо. И вообще, все вылетали неплохо, несмотря на то, что контрольные полеты получили на самолете Ути-4, учебном варианте истребителя И-16. А что общего между И-16 и "мигом"? Ничего.

В чем же тут дело? В опыте. К началу полетов на "мигах" мы немало полетали на "Чайках", а от этого только польза. Контрольные полеты по кругу каждому дал лейтенант Томилин. Взлет, построение маршрута, расчет на посадку он показал приближенно к полету на новой машине, хотя сам на ней еще не летал и ее пилотажные свойства и особенности знал только теоретически. Для Опытного инструктора этого, очевидно, достаточно. После полета, не вылезая из задней кабины, Томилин каждому из нас говорил: "Отлично, можешь лететь на "миге". Так он выпустил всех, потом вылетел сам и, как это ни странно, при посадке всех удивил: дал такого "козла", что Писанко, находящийся здесь же, на старте, присел, вскочил и, потрясая кулаком в сторону прыгающего самолета, громовым голосом прокричал:

– Вам бы на телеге ездить!

И добавил что-то еще не особо разборчиво, но не менее громко. Повернувшись к группе стоявших пилотов, спросил:

– Кто это там?

– Томилин...
– ответил Шевчук, Писанко на секунду смутился; в присутствии подчиненных обругал командира. Но, освоившись, спросил:

– Ну как самолет, хорош?

– Самостоятельный, товарищ майор, - сказал Ганя Хозяинов.

– То есть?

Не моргнув глазом, Ганя пояснил:

– Не считается с рангами.

Все рассмеялись.

Через несколько дней МиГ-3 был испытан в бою с "мессерами". Неожиданно и совершенно случайно.

День стоял яркий, солнечный. Наша эскадрилья летала по кругу для отработки взлета, расчета, посадки. Ходили и в зону - на пилотаж. Чтобы не демаскировать аэродром, в воздух одновременно поднимали не более двух самолетов.

Примерно часов в двенадцать с курсом на запад над нами прошел Пе-2.

– Разведчик, - догадался Томилин.

Минут через пятнадцать, когда мы уже забыли о нем, с запада, со стороны Яропольца, неожиданно послышались гул моторов, стрельба, и на "точку" выскочили бомбардировщик и два истребителя.