Грозовое небо
Шрифт:
— И Ичика? — спросила Лаура.
— Ну он же парень! — со смехом ответила Ханна. — Кстати, поговаривают, что Анна, ну та подручная Ройсса, она уже того…
— Того? — не поняла девушка.
— Ну с Ичикой, — пояснила женщина. — Пару раз они выходили вместе и довольно поздно…
— Но… — в голосе Лауры было слышна едва не паника. — Я не знаю, как… Он же… Я…
— Это просто, девочка, — сказала Ханна. — У тебя такое преимущество! Вы живете в одном доме! Сейчас я тебя научу!..
… — Только не забывай одну вещь, — сказала Ханна уже серьезно. — Противозачаточные.
На лице Лауры, красном как мак, явственно проступил вопрос.
— Боже, ты совсем ничего не знаешь! — чуть ли не простонала Ханна. — Зайдешь ко мне вечером. Я дам.
— Хорошо, — тихо ответила Лаура.
— Только, — голос Ханны стал заговорщицким. — Никому ни слова, про то, кто тебе это все рассказал. Особенно Чифую. А то она меня прибьет.
— Я поняла, — кивнула Лаура.
— Все в твоих руках! — весело воскликнула Ханна.
* * *
Пальцы уже болели так, что не то что к струнам, вообще касаться чего-либо было больно. Ичика отложил гитару.
— Может, все-таки лучше дрова колоть? — пробормотал он.
Встав, парень подошел к окну.
— Пойти что ли в ванной поваляться? — спросил он сам себя.
И сам же себе кивнул. Дома он был один, так что не пришлось выяснять, свободна ли помывочная комната. А выяснять было необходимо, так как Чифую могла не закрыть дверь. Из прикола. И Лаура тоже начала чудить в последнее время, словно нарочно его провоцируя. Если бы Ичика не знал, что она полный ноль в вопросах межполовых отношений, то мог бы подумать, что девушка нарывается на двусмысленную ситуацию.
— Кайф! — сказал Ичика, опускаясь в почти горячую воду.
Ванна здесь была типично европейской, то есть небольшой. Европейцы вообще те еще скупердяи. Точнее они скупердяи в том, что непривычно японцу. Наверное европейцу так же будет непривычно и странно в Японии…
… Видимо Ичика придремал, так как вода уже неплохо остыла. Мыться, то есть намыливать себя мылом, что-то не было никакого желания… Да и честно говоря, вылезать пока тоже. Конечно, нужно было идти что-то сварганить на ужин (и это при двух бабах в доме!)…
Парень мысленно махнул рукой и открыв кран добавил горячей воды. Не помрут поди, один-то вечер. Ичика прикрыл глаза…
… Его коснулась чья-то рука. Парень, пребывая с пограничном состоянии между сном, очень приятным и волнующим сном, и явью, улыбнулся. А в следующую секунду широко распахнул глаза.
— Лаура, мать твою! — сказал Ичика, холодея. — Ты чего тут делаешь?
А та, проведя рукой по его груди, перевела взгляд на парня.
— А это приятно, — сообщила она, задумчиво. — Странно, почему?
— Что почему? — не понял Ичика. — И вообще! Ты чего творишь?!
А Лаура будто и не слышала. Она вновь опустила руку в воду и коснулась живота парня. Ичика сократился, словно она его током ударила.
— Лаура! — парень уже реально разозлился. — Какого хрена?
Он убрал руку девушки.
— Ты чего, сбрендила что ли? — спросил Ичика. — Ты что делаешь?
Лаура посмотрела на парня. На ее лице был легкий румянец.
— Я видела тебя голым! — с каким-то придыханием сообщила она.
Ичику посетило острое желание съездить в дом с мягкими стенами. Ибо эта ситуация отдавала диким сюрреализмом.
— Та-ак, — сказал он, почти спокойно. — Ты мне можешь сказать, что происходит? Почему ты вломилась ко мне?
— Дверь была открыта, — сказала Лаура.
— И вот ты увидела, что дверь открыта, — сказал Ичика, борясь с острым желанием побиться головой о ванну. — И я лежу в ванне. И ты вот так просто зашла и решила посмотреть на меня голого?
— Да, — просто ответила Лаура.
— Это пиздец! — прокомментировал Ичика. — Выйди, пожалуйста. Очень прошу!
Девушка внимательно посмотрела на него.
— Хорошо, — ответила она.
И действительно вышла. Ичика тут же вылез из ванной и закрыл дверь. И прислонившись к ней спиной, вытер лицо ладонью.
— Вот почему у всех чертики зеленые, — пробормотал он. — А у меня… немка?
* * *
— Какой ты сегодня активный, — прильнув к парню, сказала Анна. — Трусики мне вот порвал. Негодник.
— Прости, — пробормотал Ичика.
— Да ничего, — улыбнулась девушка. — Ты уже достаточно извинился. Кстати, нам пора. Мы и так уже… Неплохо задержались.
— Да, — кивнул парень.
Вскоре они вышли из лаборатории и пошли по пустому коридору. Свет уже был притушен, в здании царила тишина.
— Ичика, — сказала Анна. — Ты говорил, что завидуешь Лауре.
— В том что она пилот ИСа? — сказал Ичика. — Конечно. Кто не хочет стать им?
— Для тебя это так важно? — спросила девушка.
— Моя сестра пилот, — ответил Ичика. — Я с детства мечтал быть похожим на нее. В том числе и пилотом стать хотелось. Когда я узнал, что это в принципе невозможно, было очень обидно.
Парень улыбнулся своим воспоминаниям.
— Но с ИСами я все равно буду заниматься, — сказал он. — По крайней мере, я хочу этого.
Анна ответила не сразу.
— Знаешь, — сказала она, наконец. — Не хочу тебя разочаровывать. Но. Эта твоя способность, которую мы сейчас и изучаем. Сейчас ты в числе немногих, кто может не только осознанно вызывать состояние Отрицания, но и совершать продуманные действия в нем.
— Я еще не совсем понимаю, как это можно применить в плане практики, — ответил Ичика. — Кроме чисто боевого применения. Но становиться еще одним боевиком, я бы не хотел. Мне кажется, что это… нерационально. Но мне не хватает знаний, чтобы… Продумать все это.
— Вот видишь, — сказала Анна. — Ты понял, что тебе не хватает знаний.
Девушка посмотрела на парня.
— А ты знаешь, что здесь, в этом центре, работают люди, — она хитро улыбнулась. — Чей уровень научного, скажем так, развития, сравним только с теми, кто работает с ИСами?