Чтение онлайн

В три часа первой же ночи я с помощью фонарика нашел предохранитель для автоматического включения боя и временно остановил городские часы, после чего заснул сном младенца.

Днем я часами плавал в изумительных бухточках и заливах, а потом бесцельно бродил по маленьким улочкам, время от времени выпивая в кафе чашечку кофе.

Я наслаждался всей душой.

Но вскоре мои финансы окончательно истощились, дав мне понять, что пора возвращаться домой.

Отправляясь в поездку, я обещал своему другу Стэну, что, прежде чем вернуться домой, приеду к нему в Румынию, где он помогал в строительстве детского дома, которое затеяла маленькая местная церквушка. В то время Румыния принадлежала к восточноевропейскому лагерю, и на каждом шагу бросалась в глаза нищета ее жителей.

Эта миссия во многом изменила мои взгляды на жизнь – я впервые осознал, как благополучно живем мы, англичане.

На ночь нас гостеприимно по очереди приглашали в свои дома прихожане этой церкви. Днем мы помогали возводить детский дом: клали кирпич, просеивали песок, а по вечерам участвовали в благотворительных мероприятиях в пользу церквушки. В основном они имели целью привлечь в церковь цыган, к которым большинство местного населения относилось с неприязнью и предубеждением.

За время пребывания в маленькой деревушке я понял, что, как бы трудно мне ни приходилось, я просто не имею права жаловаться на свою жизнь и что отныне стану стараться быть в отношениях с людьми приветливым и благодарным. А главное, я навсегда запомнил доброе и заботливое отношение к нам тех, кто был так небогат.

С тех пор я часто встречал со стороны людей по всему миру эту бескорыстную щедрость и доброту, что всегда помогает мне быстро восстановить силы.

С другой стороны, их святая доброта заставляет меня критически взглянуть на себя со стороны и отметить, что я слишком часто грешу самодовольством.

Как говорится, виновен по всем пунктам.

В возрасте шестнадцати лет я познакомился с одним человеком, который на всю жизнь стал мне одним из самых близких друзей.

Чарли Маккейзи несколькими годами старше меня, но это не отражалось на наших проделках.

В течение первого года после окончания колледжа, когда я снимал маленькую комнату в квартире своей сестры, мы с Чарли часто ездили в Лондон.

Мы часами слонялись по городу, заходили на спортивные площадки в парках и кувыркались на брусьях, покупали громадные сэндвичи с беконом, авокадо и томатами и выпивали множество пакетов с соком – в надежде выиграть пять тысяч фунтов, если попадется пакет с игрушкой Гарри Лайм.

Вот с тех пор и зародилась наша крепкая дружба.

Чарли был шафером на нашей с Шарой свадьбе и крестным отцом моего первого сына Джесса. (Я все еще надеюсь стать шафером на его свадьбе – девушки, слушайте и дерзайте! Он того стоит!)

В возрасте, когда я формировался как человек, Чарли помог мне понять, что к жизни и к себе не стоит относиться слишком серьезно и что главное в жизни – это свобода. Чарли был первым из моих знакомых ребят, кто действительно вел такой образ жизни, который привлекал и меня. Он тоже не заботился о своем внешнем виде, частенько спал под открытым небом, тонко подмечал все смешное и нелепое и обожал лазать по деревьям.

За многие годы мало что изменилось – наверное, у нас прибавилось седины и, надеюсь, наше поведение стало немного приличнее, но наша дружба только крепла по мере того, как нас подбрасывало и качало на корабле жизни.

Прекрасно иметь старого друга, которого понимаешь с полуслова, так же как и он тебя, не так ли?

Недавно я попросил Чарли напрячь память и припомнить его самые любимые истории из того года после окончания колледжа, который мы провели вместе. И в них оказалось много всего разного – от трагического до смешного.

Например, мы соорудили у нас в саду собственную спортивную площадку, и как-то раз я раскачивался на трапеции вниз головой, зацепившись за нее ногами. Вдруг канат лопнул, и я полетел с приличной высоты и врезался в землю головой. (Чарли говорит, что даже слышал, как у меня треснул позвоночник, и решил, что я погиб, но мне удалось дойти до дома на собственных ногах.)

А однажды мы с ним похитили у Лары банку очень дорогой грязи из Мертвого моря, которую она купила несколько лет назад, но никак не могла заставить себя ею пользоваться. Мы обмазались с ног до головы этой вязкой массой и заснули прямо на траве. Нас разбудил ее возмущенный вопль – она стояла рядом, вся красная от злости.

Еще мы с Чарли находили живые изгороди, погуще и побольше, и прыгали на них с высоких ветвей – они исполняли роль матов, смягчающих падение.

Иной раз мы надевали костюмы горилл и усаживались на камни напротив кафе, расположенного у озера в центральном лондонском парке, куда в основном заглядывали старики, жившие поблизости. Надо было видеть их лица!

Однажды в отместку за какую-то проделку мне удалось убедить Чарли просунуть оба колена между прутьями решетки вокруг того же кафе, а когда он застрял, я сбежал и наблюдал за ним из укрытия. Прохожие всеми силами пытались его вытащить, поливали ему колени оливковым маслом, тянули то с одной, то с другой стороны решетки, и, только когда работники кафе вызвали на помощь пожарную команду, я смилостивился и подарил ему свободу.

Мы перебирались на противоположный берег широкой Темзы, но не по мостам, а под ними, по фермам. Мы всячески дурачились во время этих переправ – до тех пор пока у Чарли не выпали из кармана ключи от дома и от машины.

Однажды, встречая Новый год в Ирландии, мы оба провалились под лед на озере и, пока выбирались, едва не замерзли насмерть. Девушки из нашей компании лечили наши душевные травмы при помощи одеял и глинтвейна. Несколько дней мы буквально купались в их сочувствии.

Список наших приключений очень длинный, и я горжусь тем, что он еще не закончен. Чарли до сих пор является одним из моих самых любимых, верных и веселых товарищей, и я очень благодарен ему за дружбу.

Кстати! Он безумно талантливый художник и создает образы, которые глубоко затрагивают людей. Мне показалось, что об этом тоже стоит упомянуть.

Итак, после окончания колледжа я совершил еще одно путешествие, а потом подумал (очень неохотно!), что, пожалуй, следует поступить в университет.

Но сначала нужно было заработать денег.

Я устроился барменом, но был уволен за неряшливость, а потом Эд, один из моих школьных друзей, предложил мне организовать в Лондоне занятия по самообороне, причем исключительно для девушек.

Это была очень удачная мысль.

Я дал объявления в газеты и убедил несколько клубов по аэробике разрешить мне вести занятия в их залах. Мне с самого начала понравилось это дело. (Правда, к сожалению, владельцы клубов убедили меня наравне с девушками принимать и юношей!)

И на занятия стали ходить парни, желающие продемонстрировать окружающим свою силу. К счастью, эти типы долго не задерживались, потому что в основном я учил умению использовать против нападающего его же силу. Крутым парням это быстро надоедало.