Чтение онлайн

Мы работали и проводили вместе так много времени, что сблизились, как братья. Это было нам мощной поддержкой.

Всем нам, пятерым, приходилось испытывать и моменты упадка сил, и неудачи, и все-таки нам всегда удавалось оказаться одними из первых. Каждый из нас вел свою борьбу, и это вызывало в нас гордость за себя и чувство товарищества, что так трудно найти в гражданской жизни.

Но пока что это было лишь прелюдией к суровой «недельной проверке». Эта неделя состояла из сплошных переходов по горам, которые были самой серьезной и сложной «проверкой на прочность» как для военнослужащих, так и для резервистов САС. Но если ты ее выдержал, значит, прошел и первый этап отбора.

На всю эту неделю базой для нас должен был стать штаб САС, где соберутся все три полка – 21-й, 22-й и 23-й.

Нам предстояло пройти громадные расстояния, совершить утомительные переходы по горным тропам, тащить на себе все больше груза, и при этом обязательно укладываться в нормативы времени. Таковы условия испытаний.

В этих походах, дающих полную возможность максимально испытать пригодность даже самых опытных солдат, наравне с рекрутами участвуют и профессиональные спецназовцы.

Поскольку до сих пор после каждых выходных я дня два с трудом передвигался на распухших подошвах, перспектива совершить один за другим шесть маршей на более длинные дистанции и с большим весом вызывала во мне серьезные опасения.

Я просто не знал, смогу ли я выдержать все эти марши. Дело в том, что «недельная проверка» завершалась самым трудным испытанием. После пяти достаточно сложных маршей предстояло выполнить еще один, самый главный, который у нас называли «проверкой на прочность». Хорошее название!

Дистанция этого марша была намного длиннее прежних. Причем расстояние определялось по прямой, без учета возвышенностей и крутых вершин данной местности. (Миля на карте сильно отличается от мили на местности, когда приходится совершать переходы вверх и вниз по горам высотой в три тысячи футов, брести по болотам, переправляться через реки.) Мы должны будем идти с вещмешком весом в пятьдесят пять фунтов, винтовкой, водой, едой и в разгрузочном жилете.

Ничего удивительного, что я боялся.

Я уже немного представлял себе, каково это будет.

В ту пятницу мы впятером сидели на своих вещах в длинном «лендровере». Мы выехали из казарм в Уэльсе и двигались на север, бог весть куда.

Когда мы прибыли на место, нас провели в большое пустое помещение, полное опытных, закаленных солдат.

Старший инструктор 22-го полка с сильным йоркширским акцентом бесстрастно заявил, что, скорее всего, на этом этапе отбора за предстоящие шесть дней большинство из нас отсеется. Но если мы по-настоящему хотим стать спецназовцами, тогда все зависит от нас самих.

– Желание должно быть у вас здесь, ребята, – сказал он, ударив себя в грудь. – Вот здесь, в сердце. Итак, первый сбор завтра утром в 5:00. Дальнейшие инструкции каждый вечер будут вывешиваться на доске объявлений. Желаю удачи.

И он ушел, предоставив нам устраиваться на новом месте.

Я аккуратно сложил свои вещи в шкафчик, завел будильник в наручных часах и постарался заснуть. Никогда я так не волновался.

Все поднялись рано, задолго до рассвета. Каждый солдат прибыл сюда с одной целью: доказать, что в состоянии выполнить марши в установленные нормативом сроки. Все, что мы перенесли до этого, было лишь подготовкой к этой «недельной проверке».

Теперь мы были освобождены от утренних кроссов, отжиманий и уборки барака. Они уже не требовались. Вопрос, пригодны ли мы для службы в САС, будет решаться по итогам этой недели.

В конце ее САС пополнится еще одной небольшой группой солдат, которые впоследствии станут профессиональными служащими этого элитного подразделения.

В столовой я заставил себя целиком съесть завтрак – сегодня мне понадобится каждая унция этих калорий.

В объявлении, вывешенном на доске, указывалось, какой вес нашего вещмешка должен быть в этот день. Мы должны были сами взвесить свои мешки и в должное время выстроиться в шеренгу. Здесь с нами не нянчились, все было построено на дисциплине и сознательности.

В 4:55 мы уже стояли на построении, все в стандартном обмундировании, за исключением обуви и головных уборов, которые нам разрешалось выбирать по своему вкусу.

Специальной авиадесантной службе требовались индивидуальности, поэтому здесь всегда поощрялись любые проявления этого рода.

Прежде чем оказаться сейчас в этой шеренге, каждый солдат пролил немало пота и заслужил право выбрать себе более удобную обувь. Это касалось и меня.

Мы стояли вольно, зеленые рюкзаки лежали на земле и давили на ноги своим тяжелым грузом. Дежурный офицер спокойно проверил и взвесил вещмешки, после чего отправил нас за оружием на склад. Нам выдали одинаковые старые самозарядные автоматические винтовки, но с одной особенностью: скользящий затвор и рабочие части были не внутри, а снаружи.

«Удобная штука», – отметил я про себя. Затем мы разместились по автомашинам, выехали из гарнизона и направились в горы. Было еще темно. Я не имел представления, куда мы направляемся, и ужасно нервничал.

Наконец грузовики остановились, скрежеща тормозами. Я выглянул наружу и сразу понял, что нас привезли в эту отвратительную болотистую местность. Мог бы догадаться и раньше.

После полутора часов езды, сопровождаемой выхлопами едких газов, меня стало подташнивать. Я спрыгнул на землю, и меня вдруг вырвало. Я расстроился, что остался без калорий, которые мне так нужны.

Пока я сидел на земле и ждал, когда меня вызовут и вручат первую карту с координатами моего маршрута, уверенности у меня сильно поубавилось. На меня нахлынули прежние сомнения.

Я вдруг почувствовал себя совершенно опустошенным, отчетливо осознав себя неопытным новичком. Вставая в шеренгу, я сделал глубокий вдох. «Соблюдай спокойствие!» Мне не терпелось поскорее приступить к делу.

Вскоре я вышел на дистанцию.

Поднялся и спустился с первой горы, в долине пересек реку и стал взбираться на следующую гору.

Спустя несколько часов я прошел мимо Тракера, который тоже лез вверх. Он кивнул мне и улыбнулся. Видно было, что идет он хорошо.

Я поднимался по крутому склону, цепляясь за влажную болотистую почву.

Вскоре я добрался до места, после которого, как я надеялся, начнется последний отрезок на обратном пути. Он был длиной всего в шесть миль, но потом я ошибся в направлении и оказался у топкой трясины с высокой травой.

Пришлось пересекать бесконечные теснины глубиной в тридцать футов с бешеными потоками и покинуть твердую почву и высоту, чтобы хоть как-то продвинуться вперед.