Чтение онлайн

Спикмен взял свой стакан со стола.

– Вчера вечером я выпил целую бутылку шампанского и утром проснулся с ужасной головной болью. Но вам не повредит хороший бурбон, правда? – Он поднял стакан: – За наш успех.

– За наш успех, – повторил Грифф. Он сделал большой глоток виски, который обжег его горло. – А миссис Спикмен к нам не присоединится?

– К сожалению, нет. Уже несколько месяцев мы не можем уладить одну проблему в Остине. Проблема обработки багажа требует ее личного внимания. Или она так считает. Я пытался отговорить ее от поездки, но она настояла, что один из нас должен присутствовать там, а перелет туда и обратно будет слишком утомительным для меня.

Грифф подумал, что это предлог, который она придумала для мужа. Правда же заключалась в том, что она сбежала в Остин, потому что не хотела видеть его.Причина ее отсутствия была для него абсолютно ясна, и Грифф испытывал смешанные чувства – желание еще раз увидеть ее и злость оттого, что она боится встречаться с ним после их последнего свидания.

– Я больше не позволю ей перетруждаться, – сказал Спикмен. – С этого момента и до рождения ребенка самой трудной задачей для меня будет заставить ее делегировать обязанности. Она очень упряма, когда речь идет о том, чтобы дать кому-то поручение. – Он усмехнулся, зная этот недостаток и за собой. – Но мы оба хотим быть полноценными родителями. Когда родится ребенок, она, вне всякого сомнения, полностью посвятит себя материнским обязанностям.

Конечно, все так и должно быть. Лаура хотела ребенка. Она хотела подарить мужу ребенка. Несколько оргазмов можно рассматривать как премиальные, но они не изменили ее решения, и он был бы полным идиотом, если бы думал, что что-то могло измениться.

Он ничем не отличался от банка спермы, за исключением небольших преимуществ – твердого члена, пальцев и языка. Он трахнул ее несколько раз. И что? Ничего. Она принадлежала Фостеру Спикмену – как и ребенок, который у нее родится. Миссия выполнена. Пора откупоривать бутылки.

Прощайте, мистер Буркетт. Было приятно с вами познакомиться. Приятно трахнуть вас. Приятно кинуть вас.

И если он еще в этом сомневался, достаточно было послушать сентиментальный монолог ее мужа.

– Вы бы видели ее в то утро, когда все три теста оказались положительными. – Он прижал кулак к губам, сдерживая эмоции. – Ее лицо… Она никогда не была так прекрасна, когда улыбнулась мне и сказала: «У нас будет ребенок». У нас.Эти два слова чрезвычайно важны для человека в моем положении.

– Не сомневаюсь.

Похоже, Спикмен не замечал притворства Гриффа. Он был слишком занят своей радостью.

– Еще до теста я знал, что она беременна. Ее грудь стала полнее. И такой чувствительной, что она не разрешала мне прикасаться к ней. – Он засмеялся. – Вероятно, она смутилась бы, если бы узнала, что я рассказываю вам об этом. Простите мою болтовню. Ничего не могу с собой поделать. Мое сердце переполнено. И мне кажется, что я все еще немного пьян.

Произнеся это, он предложил Гриффу еще порцию. Тот отрицательно покачал головой. При упоминании о груди Лауры он допил остатки виски. В ушах у него звенело, сердце учащенно билось. Он вспотел, и его слегка подташнивало.

– У вас есть какие-нибудь предчувствия по поводу него? – спросил Фостер.

– Кого?

– Ребенка. Вы не думали о том, мальчик это будет или девочка, в день зачатия?

В день зачатия он чувствовал только Лауру. Ее кожу. Ее жар. Ее страсть. От виски у него жгло горло, но он заставил себя ответить:

– Нет, я никогда не думал об этом.

– А я думаю постоянно, – с улыбкой признался Спикмен. – Пол нашего ребенка – а на самом деле и все его черты – были определены в момент оплодотворения яйцеклетки. Разве это не удивительно?

– Удивительно.

Удивительно, сколько раз я входил в нее.

– Мне не терпится узнать, мальчик это или девочка, но все выяснится только на пятом месяце.

Удивительно, как сладко мы кончали вместе.

– Через пять месяцев, – усмехнулся Спикмен, – вы, наверное, будете лежать на пляже где-нибудь на Карибских островах с холодным коктейлем в одной руке и горячей девчонкой в другой.

– Неплохая перспектива, – выдавил из себя Грифф.

– Думаю, в конце концов вы узнаете о ребенке. Мальчик это будет или девочка. И как мы его назвали. Вероятно, из газет.

– Если на тот карибский остров доставляют газеты.

Спикмен ухмыльнулся.

– Вы уверены, что больше не хотите выпить?

– Нет, спасибо.

Спикмен взял стакан Гриффа и отвез его к бару. Как и в прошлый раз, он исполнил свой обычный ритуал – поставил стаканы в мойку, вытер чистую, без единого пятнышка стойку и сложил полотенце, выровняв его края. Продев полотенце в кольцо, Спикмен еще раз поправил его. Добившись желаемого результата, он вымыл руки дезинфицирующим раствором.

– А теперь перейдем к делу, – он трижды хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, затем проделал странные манипуляции, качнув его три раза вперед-назад, и подъехал к столу. На столе стояла коробка, похожая на коробку для канцелярских принадлежностей. – Это ваши деньги, – сказал Спикмен, указывая на нее.

Грифф не двинулся с места.

– Вперед, они ваши, – Спикмен неправильно понял его нерешительность. – Загляните в коробку.

Грифф подошел к столу и безразлично снял крышку с коробки. Внутри лежали пачки стодолларовых купюр, аккуратно скрепленных бумажными полосками.

– Мило, правда?

Грифф прикусил щеку изнутри и промолчал. Он боялся, что если откроет рот, то скажет Спикмену, какого он мнения о мужчине, который платит другому мужчине, чтобы тот занимался сексом с его женой – какими бы высокими ни были его мотивы.

Из любопытства он прочел ту библейскую историю. Там жена, Сарра, послала к мужу другую женщину, но в целом ситуация была такой же. В Книге Бытия ничего хорошего из этого не вышло. На самом деле все стало еще хуже. И все потому, что Сарра хотела ребенка, причем хотела по-своему.

Можно убеждать себя, что это биология, но все равно это секс. Все равно мужчина и женщина ложатся вместе и используют способы, которые хотя и функциональны, но доставляют наслаждение. Никто еще не изобрел чего-то более интимного.

Он хотел получить ответ на один вопрос: как мог мужчина требовать такого от своей жены?Презрение к Фостеру Спикмену бурлило у него в желудке вместе с виски и ревностью.

Конечно, и он не был образцом добродетели. Он брал деньги у этого мужчины. С отвращением к себе он разберется потом. Теперь он был переполнен отвращением к Спикмену, который улыбался так, как будто сорвал большой куш, улыбался, не задумываясь о том, как оскорбил чувства Гриффа и Лауры своим глупым, эгоистичным и упрямым требованием.