Чтение онлайн

На выходе из туалета Костыль сталкивается с охранником. Вежливо улыбнувшись, он обходит парня с бульдожьей физиономией и направляется к столу, но секьюрити придерживает Костю за локоть и басит:

– Молодой человек.

Если бы в этот момент он не был под планом, сердце Костыля точно оборвалось бы и потащило свои вяленькие сосудики прямо к пяткам. Когда в подобном месте тебя тормозит охранник – это априори нехорошо.

– Да? – с невозмутимым видом оборачивается Костя.

– С вами хотят поговорить. Пойдемте, – бульдожья морда указывает на двери, ведущие в служебные помещения.

– По какому поводу? Что-то случилось?

– Пойдемте, пойдемте, – охранник кладет тяжелую лапу на спину Кости, подталкивая его и намекая – это не предложение.

Костыль понимает, что подобные приглашения никогда не делаются просто так. Но за что его прессовать? Черт подери, как бы смешно это ни звучало, но он действительно ничего не сделал. И насколько вообще все серьезно? В недоумении парень оборачивается и замечает – места Свята и ЭлЭма за столом пустуют. Любые идеи вязнут в одурманенном мозгу. Ладошки вспотели. Одно радует – ноги не становятся ватными, ведь это самое мерзкое чувство на свете.

Двери служебных помещений скрывают за собой совершенно другой мир. Здесь не слышно шелеста фишек, здесь холодно светят люминесцентные лампы, и пол здесь не мягкий, устланный коврами, а скользкий, кафельный. Костыля проводят мимо кухни, где копошатся пожилые женщины с изморенными лицами; мимо коморки кальянщика, откуда доносится тошнотворный запах смеси десятков табаков; мимо логова охранников, обставленного мониторами, по которым крутят черно-белое реалити-шоу. Возле очередной двери они останавливаются. Охранник стучит и приоткрывает дверь:

– Можно, Станислав Вадимыч?

Все ясно. Приплыли. Сейчас Костыль будет говорить со Стасом Каретой, главой службы безопасности катрана. С одной стороны, если беседа проходит в стенах клуба, значит, он выйдет отсюда живым; с другой, ничего хорошего этот разговор ему явно не сулит.

– Входи, – отвечает тяжелый, грубый голос. – Привел?

Охранник пропускает Костю в кабинет. Первым делом Костыль замечает ЭлЭма и Свята, сидящих на диване в углу комнаты с постными лицами и встревоженными взглядами – они тоже не догадываются, зачем их сюда привели и как себя вести в сложившейся ситуации.

За столом в кресле развалился Карета – мощный черноволосый мужик ростом под метр восемьдесят, с узким прищуром глаз и похожим на пельмень ломанным-переломанным правым ухом. Он всегда одет просто, без лишних понтов. Так и сейчас – на Карете темно-синяя хлопковая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами, джинсы и черные туфли.

Жизнь Кареты расписана по стандартному сценарию. В молодости, будучи профессиональным дзюдоистом, он попал в бригаду человека, успешно выдававшего себя за авторитета, но по итогу оказавшегося обыкновенным беспредельщиком. Не проработал Карета и полгода, как нарисовалась тема – взять под крыло одного «жирного» юриста. На двух машинах ребята приехали в офис и без какой-либо предварительной подготовки вывалили юристу свое коммерческое предложение. Тот в штыки, стал угрожать. Ну, Карета и пробил дельцу череп молотком прямо в кабинете. Зачем он это сделал, откуда в кабинете юриста взялся молоток и о многих других подробностях происшествия история умалчивает, но, по крайней мере, именно такая версия давно закрепилась в узких кругах как правдивая. Мозги на костюм, секретарша в визг, а уже через час под офисом открылась выставка элитных автомобилей. Юрист оказался не простым – он вел дела одного из самых влиятельных движений столицы. Когда глава бригады, наехавшей на юриста, случайно не вернулся с загородной рыбалки, Карета, чтоб укрыться от неминуемого наказания, спетлял куда подальше – служить пограничником в соседнюю республику. На предплечье у него самопальная татуировка размером со спичечный коробок – группа крови. После армии Карета воевал наемником на Кавказе, оттуда вернулся уже не простым быком, а человеком с полезными завязками и правильным пониманием жизни. По возвращению участвовал в создании охранной фирмы, а по факту – легализованного ОПГ для вооруженной поддержки рейдерских захватов. Сейчас Карета – глава службы безопасности ряда игорных заведений и притонов, принадлежащих человеку, передвигающемуся по городу кортежем из трех «геликов» с мигалками на номерах «7000».

– Чего стоишь? – обращается к Костылю Карета, не отрываясь от сотового. – Присаживайся. Тебя кенты уже заждались.

Костыль повинуется. Трава дает о себе знать, и парень постепенно забывает о волнении.

– Короче, – Карета поворачивается в кресле, – у меня мало времени, поэтому вникайте резче, – он смотрит на наручные часы в массивном золотом корпусе, словно для того, чтобы удостовериться в сказанном. – Вы давно играете?

– Здесь или вообще? – пересохшим горлом спрашивает ЭлЭм.

– Здесь, конечно. Меня не волнуют ваши игры под фантики.

– Два года, – выпрямляется на диване Свят.

– Отлично. Да ты не ссы, никто тебя трогать не будет, – говорит Карета, но в его голосе чувствуется скрытая угроза. – Значит, два года. Надеюсь, за два года вы поняли, на чем зарабатывает покерный клуб?

Карета сталкивается с молчанием.

– Ну?! – из его мощной груди вырывается медвежий рык.

– На рейке, – ЭлЭм отвечает неуверенно, словно двоечник у доски.

– А что такое рейк? – Карета снова понижает голос.

– Процент с каждого разыгранного банка, – смелость потихоньку возвращается к ЭлЭму, как это бывает со школьником, которому учитель подсказал правильный ход решения уравнения.

Карета выпячивает нижнюю губу.

– Вот. И, чем больше денег разыгрывается за столом, тем больший процент получает клуб. Я прав?

– Да, – Свят встречается взглядами с Каретой и замечает в его глазах проблеск агрессии.

– Так какого хуя вы, щенки, возомнили, что сможете на протяжении двух лет приходить сюда, забирать синих лохов и доить их на стороне? – с поразительной невозмутимостью протягивает Карета.

Свят давно подозревал, что рано или поздно их маневры вскроют. Вопрос был лишь в том, как скоро это случится и чем это для них обернется.

– Вижу, вы меня понимаете. Само собой, оправдываться бесполезно. Да и некогда мне с вами возиться из-за тех копеек, на которые вы кинули клуб. Дело вот в чем. Мой опыт подсказывает, что, если таких хитровыебанных, как вы, вовремя не наказать, в будущем они обязательно оборзеют и доставят гораздо больше неприятностей. Теперь, как мы поступим, – Карета берет небольшую паузу, чтобы сбросить входящий звонок. – С сегодняшнего дня вы в черном списке этого и всех других приличных клубов города. Лично мне за этот цирк вы должны по десятке зелени. Каждый. Привезете на неделе, оставите Захару, охраннику. Думаю, ясно, что шутки шутить с вами никто не будет? – весь монолог Карета ведет ровным, спокойным тоном. Покачав головой и не дождавшись ответа на свой вопрос, он резюмирует:

– Я так и думал.

Еще раз обведя взглядом сидящих на диване растерянных пацанов, Карета спрашивает, как ни в чем не бывало:

– Ну, чего сидите? Свободны. Захар!

В дверном проеме появляется бульдожья морда, намертво приделанная к бычьей шее:

– Станислав Вадимыч…

– Проводи ребят, чтобы не заблудились.

– Понял, – кивает охранник и вмиг оказывается у дивана. Он снова больно хватает за руку Костыля, сидящего ближе остальных.

– Да я сам ходить умею, – вырывается тот, вяло шаря зрачками по кабинету. В другом углу комнаты стоит большой аквариум, по которому мечутся три пираньи. Подплывая к стеклу, рыбы раскрывают зубастые пасти и ядовито наблюдают за людьми. Два сейфа – маленький квадратный и высокий оружейный. На стене картина с батальной сценой, рядом – сабля в ножнах и табличка с мелкой гравировкой.

ЭлЭм и Свят молча поднимаются и бредут вслед за товарищем. Они знают, что спорить действительно бесполезно. Они не отмажутся, потому что все их похождения зафиксированы на камерах наблюдения. Они не уговорят Карету изменить решение, потому что он уже и забыл об их существовании. Им придется отдать деньги, потому что иначе быки Кареты попросту отнимут все силой.

– Всего доброго, – роняет напоследок Свят.

– Ага, давай, – незлобно отвечает Карета, и впрямь позабывший о молодых жуликах.