Чтение онлайн

День начинался со спуска к морю и утренней разминки. После завтрака — опять море, затем обед, отдых в саду. Вечером Елена с мужем уезжали в Никосию на скачки или в гости. А Лидия с Митей, оставшись вдвоем, обычно смотрели телевизор или читали.

Ночи здесь были черные и звездные. Лидия долго не могла заснуть — то ли из-за безумного стрекота цикад, то ли от огромного количества новых впечатлений, а скорее всего, из-за мыслей о Германе. Произошла странная вещь — она уехала, чтобы забыть Зернова, но с каждым днем все больше думала о нем. Если бы он был с ней тут под звездным небом! Они сидели бы у окна, слушали ночные звуки, любовались освещенным Ларнакским заливом, а потом... Лидия закрывала глаза, представляя себя в его объятиях. Она ощущала вкус его губ, и ей очень хотелось по-щенячьи лизнуть его в шею. Туда, где ямочка... В своих мечтах Лидия уносилась так далеко, что забывала, где находится. Окружающий мир словно переставал существовать.

— Лида, ты похожа на заколдованную принцессу, — сказал ей однажды на пляже Митя. — Я положил тебе на спину пучок мокрых водорослей, а ты даже не заметила.

Елена насмешливо фыркала, глядя на странную полуулыбку гувернантки, но ничего не говорила.

Три недели пролетели быстро, и Лидия окончательно убедилась, что не может забыть Германа, выкинуть его из головы. А значит, надо во всем ему признаться, сказать, кто она на самом деле. Как он к этому отнесется? Поймет ее или погонит прочь? В любом случае придется объяснить ему все.

Лидия все больше стала ощущать беспокойство и с удивлением обнаружила, что заморские красоты начинают действовать ей на нервы. Захотелось домой, в пыльную, пропахшую бензином Москву. Захотелось поговорить с мамой. Но как это сделать? Семейство Кусковых собиралось пробыть на Кипре еще недели две. Может, удастся отпроситься пораньше? Лидия стала обдумывать этот вариант.

Слабая надежда была. Митя подружился с детьми жившего невдалеке бизнесмена Адамяна. Они вместе ходили на пляж, друг к другу в гости. Мальчик был Митиным ровесником, девочка чуть постарше. И еще у них был старший брат Карен, красивый юноша чуть за двадцать. Молодому человеку было скучно — сверстников вокруг никого, и он не упускал случая поболтать с Еленой. Хозяйке эти беседы явно доставляли удовольствие. Лидия несколько раз наблюдала, как они хохотали вдвоем, заплывая далеко в море. Может быть, Елене будет удобнее самой водить Митю в дом Адамянов и она согласится отпустить Лидию на неделю пораньше?

После завтрака Лидия подошла к хозяйке и без долгих предисловий сказала, что очень соскучилась по маме. На следующей неделе мама будет проездом в Москве всего несколько дней. Маме очень сложно и дорого разъезжать по стране. И если они сейчас не увидятся, то неизвестно, когда представится такой случай. Поэтому нельзя ли Лидии уехать на недельку пораньше, разумеется за свой счет? Девушка добавила, что спросит разрешения у Виталия Сергеевича, но прежде хотела посоветоваться с Еленой.

— Все это так неожиданно... — Елена преувеличенно долго размышляла над ее просьбой, приложив указательный палец к виску. Наконец, видимо просчитав все плюсы и минусы отъезда гувернантки, ответила: — Что ж, я тебя понимаю. Родители требуют внимания. — Сама Елена о своих родителях никогда не говорила. Лидия не знала, есть ли они у нее вообще. — Ладно, я сама поговорю с Виталием Сергеевичем.

Хозяйка не сказала ни «да», ни «нет», но Лидии этого и не требовалось. Она уже поняла, что может собирать чемодан.

И действительно, вечером Виталий Сергеевич хотя и выразил сожаление по поводу того, что она их покидает, но пожелал всех благ и просил передать привет маме. Даже предложил помочь ей обменять билет.

Все. Свободна! Лидия бросилась укладывать вещи. Митя грустно следил за ее сборами.

— Ах ты мой маленький! — Лидия чмокнула его в макушку. — Не скучай, скоро увидимся.

Митя шмыгнул носом, вышел и вскоре принес ей подарок — целлофановый пакет с камешками и ракушками, две засушенные морские звезды и окаменевший кусочек коралла.

По дороге в аэропорт Лидия почти не смотрела в окно. Скорее бы в самолет, скорее бы домой. Даже неприятную процедуру взлета — ей закладывало уши, болела голова — она перенесла относительно спокойно. Самолет, рокоча моторами, нес ее к Герману. Интересно, чем он сейчас занимается? Неужели все еще выступает в этом ужасном родео?

Москва встретила ее душным людским мельтешением. После Кипра казалось, что город вылинял, выгорел на солнце. И люди, и дома, и деревья были не такими яркими, и небо гораздо бледнее.

У Лидии возникла мысль: не позвонить ли Герману прямо из ближайшего телефона-автомата? Но она удержалась и мужественно дотащила сумку с вещами и Митиными ракушками до дома.

На лестничной клетке аппетитно пахло котлетами. Запах распространялся из-за дверей ее квартиры. Значит, мама уже приехала! Лидия радостно нажала кнопку звонка. Дверь открыл крупный, стриженный бобриком мужчина в спортивных брюках, в женском фартуке и с прихваткой в руках.

— Ой, здравствуйте! — осторожно сказала Лидия.

Она догадалась, что перед ней новый мамин муж, Алексей. Лидия узнала его по присланной мамой фотографии: в черном костюме и белой рубашке, с галстуком на мощной шее он с окаменевшим лицом по команде фотографа смотрел в объектив. Невозможно было представить его с фартуком на голой груди, с наколками на мощных плечах.

«Значит, они приехали вдвоем и на неделю раньше, — пронеслось в мозгу. — Хотели побыть наедине, а тут я как снег на голову».

— Леша, кто там? — звонко спросила мама из комнаты.

Алексей растерянно отступил, пропуская Лидию в квартиру.

— Мамочка, это я!

Лидия бросила сумку и повисла у мамы на шее. Обе растрогались до слез.

— Лидочка, Лидочка, откуда ты? — повторяла мама. — Дай я на тебя посмотрю.

— Как я соскучилась по тебе, мама!

Они оглядели друг друга и остались довольны. Алексей ретировался в ванную, вышел оттуда уже в рубашке и отправился дожаривать котлеты.

— А мы решили немного по Москве побродить, — объяснила мама. — Перед поездкой в Керчь.

В Керчи жили родители нового мужа. Они собирались их проведать и заодно погреться на солнышке весь свой длинный отпуск.

Вскоре все втроем сидели за столом на кухне, ужинали картошкой с котлетами. Лидии было трудно представить, что еще утром она была на Кипре и ела «какавию» — любимое киприотами рыбное рагу. Она рассказывала взахлеб, показывала фотографии и сувениры, распаковывала подарки. Алексей смирно кивал и приговаривал: «Живут же люди...» Он был немногословен, неизящен, но чувствовалось, что мама за ним как за каменной стеной. По тому, как они обменивались взглядами, Лидия поняла, что у мамы с мужем полное взаимопонимание.

А вот у нее, Лидии, наоборот, все неопределенно. Она так и не решилась позвонить Герману до разговора с мамой. Словно прочитав ее мысли, Алексей вдруг засобирался подышать свежим воздухом и заодно купить сигарет.

Мама и дочь забрались с ногами на диван, как в старые добрые времена.

— Ну рассказывай, — нетерпеливо потребовала мама.

— Мне так тебя сейчас не хватает, мамочка! Иногда бывает так одиноко!

В неожиданном порыве Лидия обняла мать, прижалась к ней. Та ласково провела рукой по волосам дочери, как если бы та все еще была девочкой-подростком.