Чтение онлайн

– Отобьетесь?

Оба командира усмехнулись от такого наивного вопроса.

– Будем стараться!
– сказал комбат.
– Поддержки маловато. Только что вот батарея полковых пушек да три сорокапятки. Хорошо, что вы подошли.
– В глазах Смирнова загорелся огонек.
– Слушай, лейтенант! Накройте мне рощу, чтобы загорелась. Она же начинена танками! Вот если бы вы это сделали! Тогда отобьемся, верь мне! Ну?!.

Это было бы здорово - одним залпом сорвать готовящуюся атаку врага. Я привстал, насколько позволял блиндаж.

– Сейчас пойду доложу своим...

Мои разведчики уже обосновались. Радисты и телефонист сидели у аппаратов. Шилов всматривался в скрытую темнотой передовую противника. Сейчас две маленькие ячейки, в которых они находились, были окружены солдатами батальона. Из отрывочных фраз, которые до меня донеслись, я понял, о чем идет речь. Пехотинцы расспрашивают: как стреляет "катюша"?

Все торопливо расступились, пропуская меня к телефонному аппарату.

Васильева мое сообщение явно встревожило.

– Ладно, будем смотреть на рощу. Доложу и дадим по твоему вызову.

Как правило, огонь открывался с разрешения командира полка. Но война есть война и впоследствии не раз бывало, что сложная боевая обстановка, да еще при отсутствии связи обязывала командиров дивизионов и даже батарей действовать решительно, не теряя ни секунды.

– Что, товарищ лейтенант, видно дела серьезные?
– сразу же спросил меня Рымарь.

– Даже очень. Тебя кто информировал? Они?
– я показал глазами на солдат.

– Ага. Страшновато все же. Танков много. Теперь на нас надеются. Как, поможем, товарищ лейтенант?

Я кивнул.

Солдаты, как видно, только и ждали окончания нашего с Рымарем разговора. Они сразу подвинулись поближе ко мне.

– С прибытием вас, товарищ лейтенант!
– раздалось несколько голосов.

– Спасибо! Чего же это вас фашисты-то прижимают?

– Все последнее время мы их били!.. А сейчас они танков понагнали, наперебой, тревожно заговорили солдаты. Я старался разглядеть в темноте их лица.

– Товарищ лейтенант, как бы по ним из "катюш" садануть?
– с надеждой спросил один из бойцов.

– Что ж, саданем, если надо.

– Надо!.. Очень надо! Еще как! Вся сила их сейчас здесь. Дать бы им, как следует, и все! "Катюшу", говорят, они страх как боятся! Только почуют, что здесь, и нипочем не сунутся, - перебивая друг друга, говорили солдаты.

– Конечно, товарищ лейтенант!
– присоединились к пехотинцам и мои разведчики.

"А может быть, сейчас, не дожидаясь немецкой атаки?
– подумал я.
– Надо спросить комбата".

– "Катюша" из всех танков и самолетов наипервейшее оружие!
– протиснулся еще один солдат.
– Только все издали приходилось любоваться. А теперь вот и с самими хозяевами довелось познакомиться. Очень приятно!

"Вот же вера в силу нашего огня! А я ведь еще и сам не знаю толком, что мы можем?"

Смирнов и артиллерист встретились мне в траншее. Опершись локтями о бруствер, они внимательно вслушивались в звуки, доносившиеся с вражеской стороны.

– Что сказали с огневой?
– оба с надеждою повернулись ко мне.

– Дадут залп по нашему вызову. Может быть, прямо сейчас.

– Чуть подождем... Дождемся начала атаки.

– Много у вас залпов?
– поинтересовался артиллерист.

– Пока только один. Снаряды возят издалека.

– Жаль. А надо бы пяток. И по роще и вокруг ее. Везде танки.

Светало. Отчетливее стала видна роща. Аккуратные кудрявые деревья. Мне уже казалось, что за каждым из них танки. И вдруг внезапная мысль пришла в голову: "Роща-то?! Ведь на карте она маленькая горошина, метров сто диаметром, а здесь на местности вон какая здоровая, не меньше двух в поперечнике. Роща разрослась, а карта устарела. Васильев же готовил данные по центру рощи, а если она росла в одну сторону, тогда залп накроет только часть цели. Вот она, первая трудность, о которой говорил старик полковник, отстаивая необходимость пристрелки. Однако как же проверить координаты рощи? Спросить у артиллериста? Он не поможет. Если он и стрелял по роще, то данные, конечно, готовил глазомерно, не заглядывая в карту... Как же проверить?" Я поспешно развернул карту и начал искать вблизи рощи предметы, которые можно бы заметить и на местности. Есть! Рядом с рощей - МТФ. Молочнотоварная ферма. Она, наверное, никуда не делась! Я спросил рядом стоящего комбата.

– Есть такая. Да вон она виднеется, - он показал строение у самой опушки рощи.

Я прикинул расположение фермы и рощи на карте и на местности. "Все правильно!"

По траншее торопливо пробирались два солдата. Один из них, завидев меня, сказал другому: "Лейтенант от "катюш". И оба, проходя мимо, почтительно поздоровались: "Здравия желаем!"

– Очень надеемся на ваш залп, - проговорил подошедший комбат Смирнов. Сам видишь, силенок мало, а фашистов много. Он нырнул в землянку, откуда ему протягивали телефонную трубку.

В батальоне приготовления к отражению атаки, видимо, закончились. В траншее стрелки и пулеметчики заняли свои позиции. Неподалеку от меня командир полковой батареи приказывал своим огневым:

– Подтащить ящики со снарядами прямо к орудиям! Всем находиться на своих местах!

Тревожное, напряженное состояние, казалось, охватило всех занимавших оборону на холме.

"Первый бой!
– взволнованно думал я.
– И к тому же такой ответственный! А где же Смирнов? Чего ждать? Ведь эта роща гудит, как пчелиный улей! Будет ли залп эффективным?.. А я ничего не перепутал?.." Захотелось снова побежать к телефону, проверить еще раз правильность переданных координат. Взгляд мой упал на двух бойцов батальона, стоявших неподалеку. Они выжидающе смотрели в мою сторону. Ждут... Только бы все получилось хорошо! Оправдать доверие этих отважных людей... Где комбат?

Но Смирнова нигде поблизости не было видно. Наверное, где-то на фланге отдавал последние распоряжения. А все стоявшие в траншее бойцы, как бы оцепенев, смотрели вперед на рощу.

"А вдруг ничего и не будет?!. Вдруг все опасения перед ожидаемым ударом немцев преувеличены, те и не собираются наступать? Пройдет еще час-два, и все войдет в свое обычное русло и не будет этого страха, что вражеские танки через какие-то минуты пойдут на высоту, все сомнут, передавят..." Но грозный гул моторов говорил о другом: будут наступать и скоро.

Время тянулось мучительно долго...

Взлетели ракеты на стороне противника, и сразу на позиции батальона обрушился шквал огня. Фашисты начали артподготовку.

Я бросился к телефону:

– Шестой, шестой!.. Началась артподготовка!

– Слушаю, слушаю!
– кричал в трубку Васильев.
– Мы готовы!

Тут же раздался голос комдива Кондрашова.

– Васильев и Баранов, оба по роще! Я понял: по роще ударят обе батареи одновременно. Дивизионный залп.

Пригибаясь, подбежал с автоматом Смирнов: