Чтение онлайн

– Товарищ гвардии лейтенант!
– равнодушные к выпивке, ребята все-таки наперебой принялись уговаривать меня не губить ценный напиток.

– Давайте лучше Васильеву и Чепку отдадим. Пусть уж они распорядятся.

– Ладно, положи в вещмешок. Может, при случае кого угостим.

Расположившись на плащ-палатке, мы принялись изучать захваченное трофейное оружие. Уже каждый из нас собрал и разобрал автоматы раза по два, когда с КП приказали возвратиться в батарею.

Подробно доложил Васильеву о результатах залпа - тут не надо было приукрашивать, - и протянул командиру батареи документы убитых врагов.

– Ссадили, значит!
– Васильев засмеялся.
– Ну и молодцы! Еще лучше, если бы живыми взяли!.. А документы надо в штаб твоему "лучшему другу" передать. Пусть Бурундуков разбирается. Он их приложит к разведдонесению.

– А это что у тебя?
– Васильев увидел висящую у меня на боку черную кобуру.
– Неужели парабеллум?!

Я небрежно кивнул. В дивизионе было всего несколько револьверов.

– Молодцы!
– восхитился Васильев.
– Ну что ты скажешь! Разведка так разведка!.. Дай-ка посмотреть.

Он долго вертел в руках тяжелый вороненый парабеллум и, наконец, подбросил его на ладони.

А я, пока Васильев рассматривал пистолет, проклял свое мальчишеское тщеславие, побудившее меня повесить всем на обозрение замечательный трофей. Отважный комбат был отличным хозяином в подразделении, но не забывал при случае и своих интересов. И когда он подбросил парабеллум на ладони, то мне уже было ясно:

заберет.

– Там еще фляжку рому взяли, - поспешно проговорил я.
– Только боюсь, не отравлен ли.

– Рому? Что ты говоришь!.. Давай, давай его сюда. Надо разобраться, какой он вредный.

И сразу вернул мне парабеллум.

В это время мы заметили маленькую юркую машину, несущуюся к нашим огневым.

– Командир полка!
– Васильев быстро окинул взглядом расположение батареи.

– По кому вы сейчас стреляли?!
– гвардии майор Виниченко, весь пропыленный, с потеками пота на почерневшем от солнца лице, выскочил из машины. Всегда суровое, непроницаемое его лицо на этот раз выражало волнение, и оно сразу же передалось мне и Васильеву.

– По немцам в Синичкино, товарищ гвардии майор!
– Васильев бросил на меня обеспокоенный взгляд.

"В чем дело? Что произошло?" - пронеслось у меня в голове. После выступления Бурундукова я чувствовал себя не очень уверенно.

– Я спрашиваю, по кому вы сейчас стреляли? В Синичкино находятся наши части!

Как наши части? Мы оба побледнели. Я торопливо перебрал в памяти все случившееся за день. "Как же так? В бинокль, да и простым глазом все было отчетливо видно. И танки с крестами и немецкие солдаты... Да, а мотоциклисты?! Они-то не случайно в Синичкино попали! Вот же он, парабеллум, и автоматы, и документы немецких солдат, наконец!"

– Мы стреляли по противнику, спустившемуся с того берега в Синичкино, товарищ гвардии майор, - сдерживая волнение, сказал Васильев.
– Но почему вы так спрашиваете?

– Как мы могли ошибиться?! Я сам видел, своими глазами, и немцев и танки!
– Я говорил сбивчиво, горячо.
– Наших, вообще, ни в поселке, ни вокруг нет. А немецкая колонна спустилась по дороге с берега.

– Они же трофеи принесли и документы двух убитых немцев!
– вставил Васильев, показывая на мой парабеллум.

Видимо, все это подействовало на Виниченко.

– Расскажите по порядку!
– приказал он мне. Взволнованной скороговоркой я пересказал ему, что мы видели и как действовали в Синичкино.

– М-да, пожалуй, так оно и есть, - наконец сказал командир полка, и у меня отлегло на душе.
– Сейчас на Синичкино выходит с боями большая группа наших подразделений. Ваша задача - обеспечить отход этой группы, - Он помолчал немного.
– Часть задачи вы уже выполнили, уничтожив колонну в Синичкино... Высылайте поскорее разведку!..

Виниченко уехал, а мы заторопились на НП батареи.

Синичкино полыхало. Светлые, почти невидимые языки пламени неслись высоко в небо, и казалось, что и весь окружающий воздух тоже колеблется и перемещается в разные стороны. Вокруг поселка было безлюдно. Лишь издалека, с той стороны реки, доносились звуки редкой перестрелки.

Разведчики не сводили глаз с того берега. Ведь там, откуда-то из окружения, пробивались наши. Стрельба постепенно приближалась. Наконец на гребне берега, как раз в том же месте, где я в первый раз увидел немецкие танки, показались наши первые бойцы.

Наши!.. Вот уж тут сомнений быть не могло. Как они измотались! Еле шли. Многие в бинтах... "Только зачем же им в Синичкино спускаться? Моста нет, да и в деревню не войдешь - горит", - волновался я.

Солдаты сами заметили полыхающий поселок, остановились, начали совещаться. Вот они свернули с дороги и пошли берегом вниз по течению.

"Правильно!
– мысленно одобрил я.
– Речка мелкая, только место выбрать поудобнее для переправы. Как похож этот первый на Смирнова - комбата. Неужели его батальон?
– Я медленно вел биноклем вслед за продвигавшимся небольшим отрядом.
– Сколько же здесь человек? Чуть побольше полсотни. Неужели все-таки Смирнов?.."

– Рымарь, ведь это Смирнов. Комбат с высоты 120.0. Возьми одного человека и быстрее навстречу им. Может, чем поможем.

Рымарь, лежавший рядом, только кивнул и, дернув за рукав Шилова, помчался с ним к реке, а я продолжал наблюдать.

"Ничего себе обстановочка, - думал я.
– Совсем недавно тот берег был наш, потом танки поползли, теперь Смирнов спокойно выходит... Куда же все-таки делась часть, которая на этом участке должна была занимать оборону?.. Что же у нас нет сплошной линии фронта, что ли?.."

– Товарищ гвардии лейтенант, наши!
– меня резко дергал сзади Черепанов.

Я обернулся. На полной скорости приближалась наша батарея. Зачем?

Я вскочил, и все мы бросились к дороге. А батарея уже замедлила ход и начала разворачиваться фронтом на... восток!!

Это могло означать только одно, что и сзади враг. Но как он мог там оказаться? Я побежал к Васильеву. Командир батареи кивнул мне, продолжал хлопотать у орудий, сам расставлял буссоль.

– Чепок и Богаченко остались там, у Александровки, - наконец пояснил он мне.
– Как только разберутся, что это за гитлеровцы вошли в деревню и сколько их, сразу приедут сюда.