Чтение онлайн

Вспомнив вредину физика, я усмехнулся.

А Комаров уже рассуждал дальше:

– Вообще-то это неплохо, что тебя назначили. Найдутся ведь разные скверные наряды: уборные там чистить или еще что-нибудь, так ты имей в виду, своих не подводи...

– Что за вопрос? Конечно!
– воскликнул Будкин.

– Давай почаще на кухню, - уточнил Иван. После сытного обеда в училище полагался мертвый час. Уже лежа в постели, Иван задумчиво проговорил:

– А я-то надеялся, что нас, кого понадежнее и поздоровее, отберут и сразу на какое-нибудь спецзадание за линию фронта...

– Ничего не выйдет! Я уже все провентилировал по этой части, - беспокойно заворочавшись, откликнулся Будкин.

Оказывается, не только я об этом мечтал. Но не тут-то было...

Училище к началу войны было подготовлено, как надо. Нам даже не пришлось повидать курсантов, которые к нашему приходу закончили двухгодичный срок обучения. В первые дни был произведен выпуск проучившихся в училище год. Получив звания лейтенантов, они, группа за группой, исчезали из стен городка. За ними, уже на старшие командные должности, отправились многие преподаватели и командиры училищных подразделений. Усиленно готовили к производству опытных сержантов из солдат, прибывших в училище из войск. Нам же, только что закончившим среднюю школу, предстояло упорно и напряженно учиться.

К вечеру появился курсант и на четвертой - соседней с моей - койке. Невысокий, веснушчатый паренек с вздернутым носом...

– Здравствуйте. Мы, кажется, соседи?
– начал он, волоча за собой табуретку.

Я засмеялся и подал ему руку, а Будкин и Комаров сделали вид, что заняты каким-то важным разговором.

– Меня зовут Женя Богаченко, - сразу представился паренек и доверительно продолжил: - Ничего не получилось, чтобы сразу на фронт. Пошел в военкомат, а там столпотворение. Тогда выбрал в объявлении адрес училища и поехал... А у вас как получилось? Вы, кажется, давно знакомы?

– Мы давно готовились в артиллерийское, - сказал я ему. Он забавлял меня все больше и больше.

– Ну вот. А я внезапно.
– Богаченко еще ближе придвинул табуретку, поморгал голубыми глазками.
– Как думаешь, если учиться только на "отлично", быстрее выпустят?
– Ответа он не дожидался.
– Я думаю, быстрее. Надо налегать с первого дня. Только на "отлично". Как у тебя с математикой? У меня неважно. Еле-еле четверку за год вывели. А здесь у артиллеристов математика - это все. Значит, только на "отлично".

Все очень беспокоились о предстоящих трудных днях учения. Как-то оно будет даваться. А тут видишь: только на "отлично"! Тоже мне герой нашелся! Теперь я уже улыбался иронически. Как-то все это у него получится? С виду он выглядел совсем неприспособленным.

– А как у тебя с физподготовкой?
– продолжал трещать Богаченко.
– У меня тоже неважно. Если только на турнике раз пять подтянуться смогу - и все. А через "коня" ни разу не удавалось перескочить. Разбегаешься, разбегаешься... А у тебя, наверное, хорошо получается? Вон ты какой длинный! Для будущих командиров это тоже очень важно. Надо будет и на физподготовку подналечь!

Он не прерывался ни на минуту.

– А почему лейтенант так долго распространялся о внешнем виде? Разве трудно быть опрятным? Как ты думаешь?

Курсантское обмундирование. Синие диагоналевые брюки, такие же диагоналевые, только темно-зеленые, гимнастерки с черными суконными петлицами. В петлицах начищенные до блеска "пушки" и горделивые буквы: "1-е МАУ". Таким обмундированием дорожить надо и уж, конечно, не обращаться с ним, как попало.

– Чего еще ему надо?
– спросил Комаров, когда Богаченко отошел. Ему явно не по душе была попытка Богаченко завязать с нами дружбу.
– Тоже мне друг выискался. Пойдем-ка лучше городок посмотрим. Мы вышли из казармы и зашагали по центральной аллее военного училища.

– Лейтенант!..

Невысокий, туго перетянутый ремнями, он, казалось, не шел, а плыл нам навстречу.

Торопливо одернули гимнастерки, взяли ногу.

"Трах!.. Трах!.." - вразнобой загрохотали новые яловые сапоги по асфальту. Повернув головы в сторону лейтенанта и свирепо исказив лица, мы отдали честь.

Лейтенант ответно козырнул и прошел, не сделав никаких замечаний.

Значит, все было правильно. А впереди показался еще какой-то командир. Мы поспешно нырнули за деревья, тесно обступившие эту аллею начальников.

– Вот они!..
– Наши сердца замерли. Покрашенные в защитный цвет, в строгом порядке одна за другой стояли зачехленные пушки. Чуть дыша, мы подошли к орудиям.

– Четвертой батареи... А где наши?

– Вот они! Четыре громадные пушки и возле каждой табличка: "7-я батарея".

– Станины! Ну и здоровы! А это вот и есть сошники, что ли? Видишь, вся краска от земли сошла. Ну и гвоздочки! С такими при любой стрельбе орудие не шелохнется!..

Долго мы еще крутились возле своих пушек.

– Пошли к тракторам...

Мы пересекли артпарк. Оказывается, Комаров успел что-то прочитать о тягачах и теперь принялся объяснять.

– Вот это "Сталинец-65". Очень мощный, но тихоходный. Больше пяти километров в час не ползает. А это вот "НАТИ". Он, наоборот, быстроходный - до двадцати может, но зато слабоват. Говорят, что не на всякую горку с пушкой взбирается.

– Ну, куда еще?

Мы обошли всю территорию, заглянули в учебные корпуса и полюбовались прекрасно оборудованными классами, побывали в громадной библиотеке, зашли в столовую.

– Наверное, проголодались?
– улыбающаяся девушка проворно вынесла нам из хлеборезки по большому ломтю хлеба с маслом да еще посыпала сахарным песком.

– Ничего, так жить можно!
– мы обрадованно врезались в ломти зубами.

В один из первых дней я проснулся немного раньше подъема. Приоткрыв глаза, спокойно ждал команды. Бесшумно одевались помощники командиров взводов и отделенные. Проверяя чистоту вымытых ночью полов, ходил по казарме старшина батареи Шустров. Встать бы и мне, одеться не спеша. Но - нельзя! Рядовым курсантам не положено. Тем и отличается воинская служба, что все делается по команде. Дежурный вместе со старшиной уже стоит у своего столика и смотрит на часы, висящие над входной дверью.

Крепко спит на соседней койке курсант Евгений Богаченко. Как я и думал, воинская служба давалась ему нелегко. На построение он вечно опаздывал, на занятиях по огневой был нерасторопен. И сейчас вот по команде "подъем" его нужно будет толкнуть, не то запоздает. Одним словом горе-курсант. И старшина им недоволен, даже пригрозил, что если Богаченко не подтянется, его из училища отчислят. А жаль... Паренек он неплохой, только уж больно неприспособленный, мамин сынок.

– Подъем!.. Подъем!.. Подъем!..
– разом разнеслось по дивизионам и батареям.