Чтение онлайн

Доложили по команде, и командир полка разрешил произвести залп. Постепенно в журнале наблюдений появились такие записи:

"18 часов 15 минут. Квадрат 32 - 12. Из-за крайних домов деревни вышли на поляну, что северо-восточнее Залучья, пять человек с мячом. Играли в одни ворота до 19 часов 20 минут".

Во второй день запись повторилась, но тут уже разведчики не вытерпели и приписали: "выделялись двое игроков: один высокий брюнет, другой среднего роста - рыжий. Чувствуется, что классные игроки".

На третий день записи в журнале стали еще интереснее:

"17 часов 50 минут. Квадрат 32 - 12. Все из-за тех же крайних домов Залучья одна за другой вышли несколько групп немецких солдат. Всего пятьдесят четыре человека.

17 часов 55 минут. Квадрат 32 - 13. Из рощи, где расположена минометная батарея, к лужайке у Залучья вдоль опушки леса прошли мелкими группами по 2 3 человека 19 человек".

Очевидно, должна была состояться очередная футбольная встреча между подразделениями фашистской дивизии. Запись в журнале продолжалась:

"Игра началась в 18 часов 10 минут. Закончилась в 20.00 часов". Не принимавшие участия в игре сидели вдоль лужайки и болели за свои команды. Выиграли хозяева поля 4:1. По два гола забили черный и рыжий".

Можно было бы и стрелять в этот день, но решили мы подождать следующей такой встречи, усыпить бдительность футболистов.

В один из дней уже по голосу дежурного наблюдателя я понял, что у фашистов опять соревнование.

– Скорее сюда, товарищ лейтенант!
– кричал с дерева Ефанов.

Я торопливо заперебирал руками и ногами по узенькой, сколоченной из тонких сосенок лесенке.

Да, надо было стрелять. Все больше и больше солдат вылезало из ходов сообщений и блиндажей. Они неторопливо рассаживались вокруг лужайки, закуривали, о чем-то болтали... Пришли и минометчики из рощи. Только в этот день они были зрителями, а играло какое-то другое подразделение.

Началась игра. Снова выделялись черный и рыжий. Мастера!

А под сосной стояла вся разведка.

– Товарищ гвардии лейтенант!
– все время доносилось снизу.
– А черный и рыжий играют?

– Играют!..

– Забили они чего-нибудь?

– Черный один гол забил...

Пора было кончать эту забаву. Я взял телефонную трубку и вызвал Комарова. Телефон-то вообще установили на сосне сначала просто так, для пущей важности, а вот вдруг он и пригодился.

– Ну? Что ты говоришь?
– обрадовался Иван.
– Вылезли прохвосты. И сколько же их? Много?

– Да не меньше сотни.

– Зер гут!
– От радости он выкрикнул единственные немецкие слова, которые еще помнил после школы.
– Давай! Надо пробить штрафной! Ведь это они явно в офсайд забрались.

– Ты готов?

– Конечно!

– Сейчас доложу начальству... Не клади трубку. Я еще глянул на "стадион". Что ж, поиграли и хватит.

– Огонь!..

Первый снаряд разорвался прямо в центре "стадиона", за ним второй, третий... Повскакали зрители, кинулись было вместе с игроками к траншеям, но было поздно. Десятки разрывов взметнулись над лужайкой и смели гитлеровцев.

"Огневой налет "футбол" - так написал в очередном донесении гвардии старший лейтенант Бурундуков. Больше гитлеровцы на лужайку играть не выходили. То ли потому, что она была вся в воронках, то ли не находилось больше охотников, и напрасно разведчики наводили стереотрубу на это место. Там никто не появлялся.

Очень покойно нам жилось на этом НП. Может быть, гитлеровцы считали, что в этом районе войск немного, и потому почти его не обстреливали. Утром поднимались на физзарядку, умывались, раздевшись до пояса, в маленькой холодной речушке Робье. Завтракали. Правда, с едой на этом участке было куда хуже, чем на Юго-Западном. Подводила эта единственная бревенчатая дорога. Начали ходить на охоту, подстрелили несколько зайцев.

После гибели Будкина и его людей взвод управления дивизиона укомплектовали заново, но должность одного разведчика еще пустовала. Я несколько раз обращался с просьбами о человеке к Бурундукову - тот отделывался обещаниями. Я почти смирился с этим положением.

Мы только что закончили завтракать, когда в блиндаже появился длинный белесый парень и, чуть шепелявя, представился:

– Новый разведчик, гвардии рядовой Федотов прибыл в ваше распоряжение.

Новый боевой товарищ! Все головы живо повернулись к вошедшему. Видно было, что он волнуется, даже губы и брови как-то подергивались. Внешний вид в порядке:

подшит чистый подворотничок, начищены сапоги.

Все радостно смотрели на новичка.

– Постой-ка!.. Да ведь это старый знакомый!
– Рымарь подскочил поближе к прибывшему.
– Помните, товарищ гвардии лейтенант, как он тогда подбегал при формировании?

Я тоже его узнал - ухаря в тельняшке.

– Мы же тебе тогда отказали. Чего же ты снова пришел?

Федотов облизал пересохшие губы:

– Я рапорт командиру полка подавал, чтобы к вам в разведку. У вас место есть...

Светлые глаза парня блеснули отвагой, улыбка смягчила лицо.

– И про место узнал! А какое у тебя образование?

– Семь классов...

– Неплохо!.. Какого года рождения? Комсомолец? Оказалось, что одногодок почти всем разведчикам. Родился в 1924 году. С тридцать девятого - комсомолец.

– Рымарь!
– приказал я.
– Зачислить на все виды довольствия. Через неделю буду принимать у него экзамен на знание дела. Виктор, пошли...

Мы ушли за новостями в стрелковый батальон.

– Значит, фашистов уничтожать собрался?
– ребята насмешливо смотрели на новичка.
– А на сосне тебе по четыре часа каруселить не приходилось?

Федотов не понял:

– Это как?

– Да сидеть вот на макушке, когда ее мотает во все стороны, и за противником наблюдать.

– Хоть сейчас!
– лицо Федотова выражало полную готовность.
– Не лазил я по деревьям, что ли!

– Вот скоро смена будет и полезем.
– Рымарь оценивающе смотрел на новичка.
– Там и учиться будешь. Сам-то ты откуда?

– Из Семенова, Горьковской области.

– Как раз у нас горьковских еще не было. Ответив на все вопросы и значительно осмелев, Федотов подошел к топчану, где сидел Шилов.

– Тебя Петром звать?.. Меня - Николаем. Подвинься, что ли.

Он начал устраиваться и сам перешел к расспросам:

– Куда это ваш лейтенант ушел?

– На передок... В батальон.