Чтение онлайн

– Давай, давай! Приходи к вечеру, купаться съездим.
– Как видно, Антон Иванович почувствовал всю жестокость своих слов и хотел их как-то сгладить.

На участке комплектации, как всегда, суетилась Таня. Я направился к ней. Хотя Таня окончила техникум и немножко больше, чем я, работала на заводе, для меня она все равно была девчонкой, и я относился к ней полушутя.

– Танечка, привет!

– Здравствуйте!
– мне показалось, она не очень охотно подала свою ладошку.

Вчера я видел ее в кино с двумя парнями, кажется, оба с нашего завода.

– Ну, как жизнь молодая, как вчерашнее кино?

– А вы тоже были? Что-то я вас не заметила.

– Где уж там, ты ведь была так занята этими, из конструкторского, что ли.

– Ну это как раз случайно.

– Так оно и бывает... Раз случайность, два случайность, - больше я не знал о чем говорить и, приняв озабоченный вид.спросил:

– Коробкова не видела?

– Где-то здесь.
– Таня повернулась уходить. Кажется, она не очень-то благоговела перед лейтенантскими погонами.

– А Александра Ивановна?

– И Александра Ивановна здесь!
– Таня была уже далеко.

"Что это она так? Пошла и даже не обернулась? А если, - вдруг кольнула догадка, - она меня за бездельника считает? Что толку терять понапрасну время с человеком, разгуливающим с никчемной бумажкой в руках?" Взгляд упал на стоявшую неподалеку, полностью изготовленную и принятую боевую машину. Я подошел к ней и сел на подножку. Такую же в точности подножку, как и те, на которых так часто приходилось сиживать с боевыми товарищами.

Вот тебе и на! А я-то думал, что нужен на заводе, пользу приношу... Как бы не так! Девчонка-контролер и то спиной повернулась. Я вскочил и торопливо начал осматривать механизмы установки. Выгнал до предела вверх направляющие. Пощелкал рукоятками замков. Прокрутил в обе стороны поворотный механизм. Все нормально. Как-нибудь и без меня проверили! Нет! Все это не то! Может быть, пойти и высказать все Кашелотову? Пусть направляет в цех, хотя бы к Коробкову помощником...

С Алексеем Михайловичем я чувствовал себя наиболее просто. Вот и сейчас, увидев меня, он торопливо отложил в сторону одно из контрольных приспособлений и направился в мою сторону.

Мы пошли к бочке покурить.

– Ты что такой...
– старик пытливо взглянул на меня и помедлил, подыскивая нужное слово, - сумрачный? Уж не на фронтах ли чего?

– На фронтах, Алексей Михайлович, все в порядке и будет теперь всегда в порядке... Понимаешь, я о себе вот думаю. Кажется мне, что я не тем, чем надо, занимаюсь.

– Это как же не тем, чем надо?
– удивился Коробков.

– Женщине на моем месте надо работать, а не строевому офицеру.

– А-а-а! Кто про что, а ты...
– Коробков тихонько засмеялся.
– На своем ты месте и лучше искать нечего, раз врачи на фронт не пускают. И при оружии, с которым воевал, состоишь, и народу нашему пришелся...

Мне стало полегче, но все-таки сказал:

– На фронте я все равно буду. Алексей Михайлович, а вот сейчас что обо мне люди скажут? Наверняка многие считают: такой молодой и здоровый - и в тылу!

– Глупые люди!
– Коробков старался меня успокоить.
– А то, может быть, и сами с изъяном. Есть у нас и такие.

"Нет, все-таки про эту заносчивую девчонку надо спросить", - подумал я и сказал:

– Что у вас Татьяна эта, из ОТК больно важно держится?

– Таня? А что она?
– встревожился Коробков.

– Да вот спросил ее: не видела ли кого из вас, даже не ответила толком.

– А-а... Все они молодые такие!
– старик сокрушенно махнул рукой.
– Воли много взяли. Вот я скажу ей при случае.

– Нет, - сказал я, - пожалуйста, ничего не говори, - и, смутившись под его пристальным взглядом, добавил: - Давно хотел спросить вас - у боевых машин направляющие ведь строго параллельны?

Коробков изумленно посмотрел на меня:

– Таня их строго проверяет, а потом я своим специальным шаблоном. Все в полном соответствии с чертежами...

– Так... Это я по фронтовым соображениям интересуюсь. На вот, ведомость контрольных размеров, а я обратно в контору... Уж эти мне бумажки!

К концу 1943 года и без того напряженный план был увеличен. Рядом с основным корпусом возводилось новое здание, оно еще не было готово. Тогда решили осваивать корпус, не дожидаясь завершения строительных работ.

Вернувшись с совещания, Кашелотов распорядился:

– Дополнительно людей нам сейчас не получить. На первых порах поставим на новое место Коробкова с его мерками и шаблонами, и вам бы надо почаще там бывать.

Я отправился на завод.

Коробкова я отыскал в одном из углов цеха. Сидя на ящике, он проверял только что привезенные от поставщика запорные замки и по одному выдавал рабочим. То. ждали их третий день и нетерпеливо подгоняли старика.

– Да что ты его щупаешь, Михалыч! Он вроде железный!..

– Хорош замок, хоть мильены твои запирать!.. Алексей Михайлович был невозмутим:

– Ставили уже раз, вот так-то, не проверив, а потом назад выбивали...

Наконец он закончил отбраковку. Кликнув Хавлову, мы прошли в маленькую комнатку военпредов, почти до отказа заполненную чертежами и мерительным инструментом.

– Что делать будем? Часть работ переносится в новый корпус, а людей дополнительно не дадут.
– Я тревожно смотрел на опытных работников военной приемки. Расспросив меня подробно, они устало улыбнулись. Помолчав, первой высказалась Хавлова.

– Тяжело было в 41-м, - начала она, - ведь совсем из цеха не выходили. Теперь уже так трудно не будет. Я думаю, справимся...

– Главное, чтобы качество не ухудшилось!
– добавил Коробков, сразу закивавший на слова Хавловой.

– Вот когда вы в первый раз к нам на завод пришли, то видели, как мы заставили рабочих перекрасить плохо окрашенные боевые установки, а ведь в сорок первом мы вообще несколько батарей неокрашенными на фронт отправили. Дали в придачу краски: там, на войне, покрасите!

– В сорок первом, - продолжал за Хавловой Коробков, - мы и не знали, что такое отдых,

Пять основательно помятых и продырявленных машин БМ-13 подъехали к заводским воротам и затормозили. Просигналив несколько раз и убедившись, что гудки нисколько не действуют на вахтера, степенно расхаживавшего у ворот, из кабины первой машины выпрыгнул невысокого роста лейтенант и подбежал к старику.

Вытащив кусок газеты и жестяную банку с махоркой, лейтенант угостил вахтера, закурил сам и приступил к расспросам. Затем, крикнув шоферам, чтобы они съехали с дороги, он торопливо направился к заводоуправлению.