Чтение онлайн

– Немедленно препроводить ко мне пленного офицера. Пусть герои сами доставят!

– В штаб полка поведете.
– Объявил я. смеясь, Шилову и Федотову.
– За медали не ручаюсь, а благодарность будет наверняка!

Федотов и Шилов начали собираться.

– Что там на высоте?
– крикнул я дежурному наблюдателю Ефанову.

Виктор ответил в тон мне:

– Танки на самый верх взобрались! Сначала ездили и стреляли, а теперь повернулись передками к реке и стоят, опустив пушки.

Это могло означать только одно - третья большая победа за эти короткие, но такие трудные дни!

К реке Вуоксе уже потянулись инженерные части с понтонами и лодками.

К вечеру вместе с Федотовым и Шиловым на НП пришли гвардии подполковники Кузьменко и Крюков, а следом подошел и Васильев.

– Давайте все сюда!
– пригласил, садясь на расстеленную плащ-палатку, командир полка, - Вот в чем дело, - начал он, когда все разведчики расселись.
– Войска готовятся к форсированию Вуоксы. Дело, прямо скажу, очень серьезное. В наступательных боях таких широких водных преград нам преодолевать не приходилось... Я принял решение с первым эшелоном направить вашу разведку. Вас! Со вторым эшелоном переправятся полковые разведчики, - Иван Захарович сделал небольшую паузу.
– Как, справитесь?

– Постараемся?..

– Первым форсирует реку батальон капитана Савельева. Вам надо связаться с ним.

– Возможно, что воинов, которые первыми достигнут того берега, будут представлять к званию Героя Советского Союза, - вставил гвардии подполковник Крюков.

Ребята негромко загалдели. Всем было известно, что иметь в полку хотя бы одного Героя Советского Союза, - заветная мечта подполковника Кузьменко.

– Я уже послал связистов и огневиков выдолбить и оборудовать НП, - сказал Васильев.
– Так что пока можете отдохнуть.

Какой уж там отдых! Дел было много. Следовало побывать у командира батальона и узнать все условия форсирования, достать лодку, получше смазать, а то и обернуть автоматы... Да и не уснешь перед таким боем.

Пожелав нам успеха, командиры ушли.

– Пляшите да повеселей!
– Шилов показал мне пачку писем.

Старое фронтовое правило - плясать с получением почты. На радостях я с удовольствием затряс руками и ногами.

– Пять раз!
– выкрикнул неумолимый Шилов. "Значит, пять писем!" - я принялся плясать дальше, но выручил Федотов.

– Дай сюда!
– он выхватил у Шилова пачку.
– Несмышленыш еще!

Получившие письма углубились в чтение, то и дело громогласно объявляя о домашних новостях. Пожалуй, и не было ничего приятней, чем получить весточку от близких.

Главное - и мать, и брат, и Таня были живы и здоровы. Ну и, конечно, в каждом письме: а как я на фронте? Как нога?

Меня очень интересовали заводские новости. Тут тоже было все в порядке. Завод по-прежнему удерживал переходящее Красное знамя Комитета Обороны. Кашелотова и Юдина наградили орденами. Таня передавала мне от них приветы. И, наконец, эти места я перечитал много раз, - у нас с Таней было все нормально. Хорошо она писала о нашей дружбе.

Капитан Савельев совещался с представителями частей и подразделений, которые должны были обеспечивать действия батальона. Капитан, по виду мой ровесник, взглянув на меня, переспросил:

– Целый полк "катюш"?

– Да, целый полк!
– подтвердил я.
– Если понадобится, будем стрелять с интервалами не больше полминуты.

– Еще как понадобится!
– весело сказал Савельев.
– Дуйте вообще без интервалов. Хуже не будет!.. Лодку?
– он на мгновение задумался. Артиллеристы свои имеют. Да разве вам откажешь? Берите.

Начало артподготовки похоже на внезапный весенний гром, огонь многих дивизионов гвардейских минометов - на тысячи молний, вырвавшихся из-под земли. Так наша артиллерия начала обработку северного берега Вуоксы.

Сразу же южный берег наполнился людьми. Закачались на воде лодки, понтоны, плоты. Расчеты на руках подтаскивали к берегу полковые пушки и минометы, грузили их на понтоны. По крутой нахоженной с утра Тропинке мы спустились с крутого берега. Внизу нас ждал Ефанов, с ночи охранявший лодку.

Участок, на котором должен был форсировать реку батальон Савельева, был открытый. На флангах подразделения гребли к берегу, густо поросшему лесом, а здесь - голо. "Начнут долбать со всех сторон - только держись!" - сразу подумал я, а сейчас вовсю торопил четырех гребцов плоскодонки.

Начали погружаться на воду крупные понтоны. По ним противник бил прежде всего. Рядом с нами пошло под воду 45-миллиметровое орудие. Плавали в воде бойцы расчета. Появились убитые и раненые и на соседних лодках.

Мы шли пока без повреждений. Рымарь, Федотов и два связиста гребли ровно и сильно, догоняя лодку капитана Савельева. Опершись коленом на нос, смелый комбат вел вперед свой геройский батальон.

Берег яростно огрызался, частили огнем выстрелов малокалиберные пушки. Наконец и нас накрыло, пулеметная очередь прошила борт.

Лодка стала быстро наполняться водой.

– Шилов, Ефанов! Быстро выгребать касками воду! Черепанов, к веслу!
– я тоже поспешно схватил весло и сел вместо свалившегося связиста. Снял каску и тяжело раненный связист. Держась одной рукой за борт лодки, другой он медленно работал каской.

"Пожалуй, дотянем, если еще раз не прошьет", - думал я, то и дело оборачиваясь к северному берегу.

Несмотря на мощный артналет и минометные батареи и пулеметные точки оказались неподавленными, и вода Вуоксы повсюду вздымалась от разрывов.

Высоко в небе над головами пронеслись снаряды гвардейских минометов. На мгновение я представил себе, какая сейчас горячка на огневых. Взмыленные расчеты таскают тяжелые снаряды, срывают колпачки. И ревут, ревут установки, вздымая отходящими газами клубы земли.

– Давай!
– закричал я громко, чтобы все в лодке слышали.
– Своих поддерживаете!

И как бы в подтверждение моих слов, пронесся шквал залпа другого дивизиона. Снаряды рвались на берегу и даже в прибрежной воде. Почти совсем замолчали вражеские пулеметы. Полк обеспечивал беспрепятственную высадку десанта.

А вот капитан Савельев прыгнул с лодки на берег. Взмахнул рукой, бросая гранату. За ним кинулись прямо в воду его солдаты.

Нам еще оставалось до берега метров тридцать-сорок. В воде уже были ноги, имущество, оружие... "Дотянем или нет?!" - волновался я и, задыхаясь от напряжения, греб, торопя и без того обессилевших ребят: