Чтение онлайн

Смутившись, я встал, и мы пошли танцевать. Потом девушки проводили нас далеко по Выборгскому шоссе.

Впереди, бережно поддерживая под руку Валерию Николаевну, шел Васильев. За ними Иван с Валей, последними Катя и я.

Катя преподнесла мне настоящий сюрприз.

Оказывается, она была в Центральном парке на нашем матче в субботу перед войной и сейчас меня сразу узнала.

– Иван, Иван!
– я несколько раз принимался звать друга, но он лишь досадливо отмахивался.

– Я тебя на многих играх видела и, когда вошла сегодня в зал... Ты представляешь, как удивилась.

– А Мишку Будкина не помнишь? Среднего роста такой. Он у нас на пятом номере всегда стоял. Шел передо мной...

И осекся, радость мою точно ветром сдуло.

– Если увижу, то, конечно, узнаю.

– Мишку уже не увидишь. Погиб он в первый день, как на фронт прибыли...

– Все-таки замечательная встреча!
– сказала Катя.
– Знаешь, мы тут, может быть, простоим еще несколько дней. Приходи, если сможешь.

И снова я смутился. "Сказать ей сейчас, что женат? Глупо как-то получится..."

– А девчата говорили, что в обычные дни к вам нельзя?
– только и нашелся я.

– Тебе можно...

Наконец все очень тепло распрощались.

– Хозяйство Пакельман!
– Васильев указывал на стрелку с крестиком и такой надписью.
– Сдается мне, что мы и дальше будем воевать рядом. Так что, если кто встретит эту указку, заезжай обязательно! Так сказать, для поддержания контакта.

Когда же придет приказ о выступлении? Немного повеселев за праздники, мы снова приуныли.

Однажды утром, заглянув в штаб, я наткнулся на Ивана Захаровича.

– Ты что понурый такой?
– окликнул он меня.
– Сейчас я вас всех развеселю!

На совещание собрали весь офицерский состав, в сарае, приспособленном под зал заседаний, было тесно. Мы уже догадывались, что командир полка объявит о предстоящем выступлении полка.

Так оно и было. Но куда?

Подполковник Кузьменко бросил в напряженный до предела зал, наверное, давно подготовленную, - чтобы и военную тайну не выдать, и питомцев своих обрадовать, - фразу:

– Едем туда, куда птички зимовать летают!

– Ура-а-а!!!

Лесистый снежный север всем надоел. Хотелось на юг, на простор, и теперь, кажется, мечты сбывались. Командир полка сделал движение рукой:

– Группе квартирьеров сегодня убыть в распоряжение начальника штаба артиллерии. Эшелон штаба отправляется в 20.00. Старшим группы назначаю...
– и он назвал мою фамилию.

Снова радостный шум и крики, теперь уже обращенные ко мне.

"Вот повезло, что Иван Захарович на меня наткнулся!" - пронеслось в мыслях. Штаб, возможно, заедет в Москву. Значит, мать, Юрка, а возможно, и Таня...

Командир полка уже отдавал распоряжения:

– Командирам дивизионов и отдельных подразделений завтра в 12.00 представить мне на утверждение планы погрузки в эшелоны.

Глава восьмая. На Запад

Ночью, удобно устроившись на нарах постукивающей по рельсам теплушки, я уже мечтал о предстоящей встрече со своими. Рядом, уткнув головы в вещевые мешки, спали Черепанов и Федотов. Я убедил командира полка, что обойдусь своими людьми.

Утром, когда эшелон остановился на какой-то маленькой станции, я с изумлением узнал, что мы находимся в Белоруссии.

– Как же так? Куда же мы едем?
– я недоуменно уставился на железнодорожника.

Тот перечислил Гомель, Овруч и другие станции на пути.

– А Москва?

– Далеко влево остается. Хотя, может быть, в Гомеле повернете.

Но в Гомеле мы не повернули. Эшелон мчался все дальше и дальше, к украинским фронтам, на юг.

"Белоруссия родная, Украина золотая..." - напевали мои спутники, когда эшелон шел по освобожденным землям страны. Вскоре по вагонам состава разнеслось: едем в Польшу, на Первый Украинский фронт.

Наши обязанности как квартирьеров оказались несложными. Начальник штаба артиллерии армии обвел карандашом на карте одну из многочисленных небольших рощиц и написал в центре: "70-й ГМП". Нам предстояло выехать в этот район, определить на месте, где разместить дивизионы и другие подразделения полка, выбрать надежные подъездные пути, вернуться и доложить начальнику штаба, а затем ехать встречать полк.

Во второй половине декабря мы прибыли в польский город Жешув встречать свои эшелоны.

Пока я узнавал порядки на станции, разведчики бродили в поисках жилья.

– Не дальше пяти минут ходу от станции, - предупредил я их.

Вскоре прибежал Черепанов.
– Подыскали!
– усмехаясь, доложил он.
– У капиталиста какого-то будем жить. Владельца завода.
– Черт с ним! А далеко? Рядом. Прямо за углом.

– Что ж, поглядим, как живет паразитический класс. Паразитический класс жил неплохо. Большой двухэтажный дом, комнат из двадцати. За высокой железной оградой небольшой сад. Позади дома сараи и гараж. Сухонькие пожилые хозяин и хозяйка встретили нас с подобострастным доброжелательством. Отвели две светлые комнаты на втором этаже. Мы быстро перезнакомились со всеми обитателями дома. С хозяевами и слугами.

Чувствовали себя на новом месте совсем неплохо, пожалуй, даже уютно. Чуть потрескивали дрова в покрытой белым кафелем голландке, извивались, поднимаясь к потолку, две синенькие струйки папиросного дымка, текла неторопливая и самая заурядная беседа.

– А ничего готовит здешняя кухарка.

– Ничего... У нас, пожалуй, никто так мясо не поджарит. Даже Шилов.

– Так и не удалось с Таней-то повидаться?

– Ничего не попишешь. Не удалось...

– Знать бы, что полк не скоро прибудет, да и махнуть бы вам с Юрой в Москву на пару деньков.

– Ты скажешь...

Помолчали.

– А где это вы праздновали седьмого ноября?

– Так, в одном месте...

– Знаю!
– Николка оторвал голову от подушки.
– В госпитале, где Рымарь раньше лежал. Не могли уж меня прихватить.

– Не было тебя под рукой. А откуда ты знаешь, куда мы ездили?

– Что я, не разведчик, что ли!
– Федотов хитро заулыбался.
– Говорят, там у вас землячка мировая объявилась? Такая статная да красивая...

Чего-чего, а этого я не ожидал. Раз уж Федотов таким тоном заговорил, то и другие тоже невесть чего могут болтать.