Чтение онлайн

Все наполнено непонятными ему требованиями со стороны воспитателей, дети досаждают ему своими глупостями и шумом. Ему непонятны и неинтересны шалости циклотимического ребенка, так же как и борьба за власть, которую ведет малыш–эпилептоид. Слезы астеника вызывают его недоумение, аффекты истероида пугают его. Иногда это становится настолько невыносимым, что он просто убегает из детсада.

Хорошо бы не отдавать маленького шизоида в детский сад, а держать его дома с интеллигентной бабушкой. Она бы вела с ним умные разговоры, объясняла поведение двуногих и водила на детские тусовки два раза в неделю.

Крайне осторожно нужно проводить социализацию такого ребенка, стараясь не сломать его.

Но вот начинаются школьные годы. Выраженный интеллект, крепкая соматика, сильный тип нервной системы, хорошая переносимость различных нагрузок, сильная психологическая защита, казалось бы, создают отличный фундамент для его успешной адаптации в школе.

Однако нестандартность ребенка, его своеобразные интересы, сниженная эмпатия, отгороженность от мира и, главное, неумение общаться часто приводят к конфликтам со сверстниками, которые могут низводить шизоидного ребенка до положения изгоя и «гадкого утенка». С преподавателями конфликты возникают значительно реже, так как ребенок хорошо учится и сторонится шалостей, драк, возни на переменах.

Вести с ребенком «умные» разговоры. Помнить, что шизоидный малыш может удовлетворить свою потребность в интеллектуальном общении только со взрослыми, так как его интеллектуальное превосходство может явиться одной из причин непринятия со стороны сверстников.

Стараться избегать однобокого развития. Уделять внимание не развитию интеллекта, а привитию навыков общения. Ведь этот ребенок — кандидат на роль «гадкого утенка», и система родительского воспитания должна помочь его адаптации в группе.

Рассказывать ребенку о различных сторонах взаимоотношений людей, тем более что у него открыт лишь вербальный канал приема информации.

Постоянно проводить с ребенком коммуникативный тренинг, приглашать гостей, ходить с ребенком в гости, втягивать его в обсуждение «взрослых» проблем и т.д.

Сознавать опасность насильственной социализации. Часто родители надеются, что языку общения можно легко обучить, также как иностранному языку, применяя «методику погружения». Согласно этому подходу для развития навыков общения достаточно поместить ребенка в условия, где он волей–неволей будет вынужден устанавливать множество социальных контактов.

Однако насильственная социализация таких детей — отправление их в лагеря, привлечение их к общественной работе, — могут не дать хороших результатов, а скорее будут способствовать невротизации ребенка, вызывать чувство одиночества, обиды на родителей.

Оказывать помощь в подборе круга общения. Родители должны включиться в медленную и терпеливую работу по привитию навыков общения.

Особенно важно проводить эту работу в дошкольном и младшем школьном возрасте. Ведь авторитет родителей еще не поколеблен реакцией эмансипации, а психика ребенка еще свободна от невротических налетов, которые он может получить в результате постоянного неприятия со стороны сверстников.

Самым тяжелым периодом для шизоидов является подростковый возраст.

Отношение подростка–шизоида к себе чрезвычайно неоднозначно. С одной стороны, самооценка подкрепляется интеллектуальным превосходством над сверстниками. Однако постоянное отторжение с их стороны, понимание своих дефицитов и слабостей в плане установления отношений с окружающим миром резко занижает самооценку.

Она постоянно меняется, поднимаясь до мании величия и стремительно падая вниз до ощущения полного самоуничижения и никчемности.

Реакция эмансипации почти не проявляется при благожелательном отношении к ребенку, на фоне спокойной семейной атмосферы. Подросток вроде бы не замечает всех перипетий семейной жизни.

На самом деле в не доступных для нас пространствах его души находится чувствительный барометр, фиксирующий характер семейных отношений. Конфликты, разлад и развод родителей подобны атомной бомбе, взорванной на глубине океана, когда до постороннего наблюдателя доходят еле уловимые толчки, в то время как внутренняя структура ребенка претерпевает сильнейшие разрушения.

В благополучных семьях подросток подчиняется установленному порядку жизни. Однако нарушение его частной жизни, попытка вторгнуться в его внутренний мир могут вызвать яростный протест подростка–шизоида.

Например, он может не позволять родителям входить в свою комнату без стука, трогать его вещи, не только контролировать его школьную жизнь и учебу, но даже осведомляться о ней.

Общение со сверстниками перерастает в огромную проблему, которая, по–видимому, уже никогда не будет решена в соответствии с общепринятыми стандартами. Одиночество становится верным спутником шизоидного подростка.

Иногда общение происходит в узком кругу таких же необычных существ или принимает форму вынужденных, поверхностных контактов, скучных и досадных для подростка.

Это может быть и полная изоляция от группы сверстников, необычная одежда, обувь, шляпа, насмешка в отношении всего, чем живут его одногодки.

Если повезет, то радом окажется подросток–циклотимик, общительный и доброжелательный. Привлеченный ярким интеллектом шизоида, он втянет его в сверкающую вереницу своих похождений, как бы легализуя нестандартность шизоида, и волчья стая, слегка поворчав, примет этого парня. Однако его «неконформность не позволяет ни слиться с группой, ни подчиниться ей»(2).

Замкнутость шизоида, его отгороженность от сверстников бросается в глаза. Иногда одиночество даже не тяготит подростка–шизоида. Он «живет в своем мире со своими необычными для других интересами и увлечениями, относясь со снисходительным пренебрежением или явной неприязнью ко всему, что наполняет жизнь других подростков…

Неудачные попытки завязать приятельские отношения, мимозоподобная чувствительность в моменты их поиска, быстрая истощаемость в контакте — «не знаю, о чем говорить» — нередко побуждают к еще большему уходу в себя»(2).

Прекрасное описание проблем шизоидного ребенка дает Набоков в «Защите Лужина». Помимо холодности, отгороженности от окружающих для Лужина характерна еще одна существенная черта данного психотипа — уход в мир фантазий, который является своеобразным механизмом психологической защиты.

То, чего человек не находит в окружающей жизни, он может найти в своих мечтах, в причудливом мире своих фантазий. Там он удовлетворяет свои жизненные потребности в том случае, если окружающая жизнь их подавляет.