Чтение онлайн

— Так ты идешь? — голос Гарретта был ледяным.

Я безнадежно вздохнула.

— Я должна это сделать.

— Мы можем увидеться позже?

— Я напишу тебе, когда закончу, — пообещала я, одарив его, как я надеялась, плутоватой улыбкой. У него была своя точка зрения о плохом поведении, Значит ли это, что я становлюсь ренегатом? Какая-то тайная часть меня надеялась на это.

С этими словами я последовала за Элтоном из драконьего сада и через почти пустые коридоры ковена. Пара магов, проходивших мимо нас, опустили головы или сонно поздоровались, но он едва их узнал. Он не произнес ни слова, пока мы не оказались в безопасности в его кабинете, как я и ожидала. Элтон был всего лишь человеком привычки, и ему не нравилось проветривать свое грязное белье на людях.

— Астрид, я уже достаточно долго закрывал на это глаза, — сказал он, как только дверь закрылась. Он начал расхаживать по комнате, что никогда не было хорошим знаком.

— Закрывать глаза на что?

— На твой роман с Гарреттом. Мне не нравится, что ты находишься в компании кого-то вроде него. Это может означать только неприятности, и я не хочу, чтобы ты была замешана в чем-то подобном. Ты слишком дорога этому ковену, чтобы сбиться с пути истинного.

— Что значит «кто-то вроде него»? Как ты думаешь, кто он такой? — огрызнулась я в ответ.

— Я вовсе не это имел в виду. Не превращай это в то, чем оно не является.

Я сжала руки в кулаки.

— Нет, вообще-то я не понимаю, что ты имеешь в виду. Что касается меня, то я делаю то, что сделала бы любая нормальная молодая женщина. Мне нравится парень, поэтому я встречаюсь с этим парнем. Вот и все. Это не имеет к тебе никакого отношения, и, честно говоря, мне было бы забавно узнать, как ты думаешь меня остановить. В конце концов, ты уже зашел так далеко, что привязал камеру к его груди. Кстати, как прошла запись нашего свидания? Тебе понравилось это за утренним ристретто?

Он резко обернулся, свирепо глядя на меня.

— Ты не должна так со мной разговаривать, Астрид. Я твой отец, нравится тебе это или нет, и ты будешь делать то, что тебе сказано.

Глава 7.

Астрид

— Это ты предложил мне держать наши отношения в секрете, а теперь хочешь сыграть роль отца, заговорив о дисциплине? Ты не можешь иметь все сразу, Элтон. — Я выдержала его пристальный взгляд, оставаясь непоколебимой в своей решимости. Я не была склонна к слезам, и прошло уже много лет с тех пор, как я плакала перед своим отцом. Я не собиралась сейчас изменять этой черте характера.

Он вздрогнул, услышав свое имя.

— Я же просил тебя не называть меня так, когда мы вдвоем.

— Ты не можешь быть моим отцом только тогда, когда тебе это удобно.

— Я всегда буду твоим отцом, Астрид.

— Я имею в виду, что ты не можешь просто взять и стать моим отцом, когда я делаю что-то совершенно нормальное, что тебе не нравится. Если бы это случилось несколько лет назад, я бы, возможно, поняла, но я вполне способна справиться с романтическими отношениями. — Мои щеки пылали от гнева. — Ты хочешь, чтобы я осталась изгоем на всю оставшуюся жизнь, или мне придется покинуть этот ковен, чтобы обрести хоть какое-то чувство нормальности?

Он выглядел удивленным.

— Но ты же не уйдешь.

— А почему бы и нет, раз уж ты, похоже, решил разрушить любую возможность, которая у меня здесь может быть?

— Я просто беспокоюсь за тебя, вот и все, — сказал он. — У Гарретта на всем теле отпечатались неприятности.

— Нет, к нему привязана камера. И это была твоя работа, помнишь?

Элтон вздохнул.

— Я серьезно, Астрид. Он тебе не подходит. Он не годится ни для кого в этом ковене.

— О чем ты говоришь? — Любопытство было у меня в крови. Нет, если он хочет что-то сказать о Гарретте, то я хочу услышать это прямо сейчас.

— Я ничего не могу сказать по этому поводу.

Мои глаза закатились так сильно, что мне показалось, будто я вот-вот отсоединю свои глазные нервы.

— Тогда зачем об этом упоминать? Очевидно, ты веришь, что он что-то замышляет, иначе не стал бы намекать на это. Итак, скажи мне, в чем ты подозреваешь его на этот раз?

— Это… это всего лишь мое предположение.

Я недоверчиво уставилась на отца.

— Намек на что? Ты будешь судить его без каких-либо оснований или доказательств?

— У меня есть основания.

— Например?

У него, по крайней мере, хватило порядочности выглядеть смущенным.

— Его дружба с Финчем.

— Его прежняя дружба с Финчем, прежде чем он понял, что Финч предатель. Ты же не серьезно, — пробормотала я. — Это потому, что он оборотень, и ничего больше. Признайся.

— Я ничего не имею против оборотней, и ты это знаешь.

— Что, так, это всего лишь оборотни, которые, меняют форму, как Гарретт Кейтелер? Ты только что сказал «кто-то вроде него», как будто он был чем-то меньшим, чем остальные из нас. Я знаю, что ты на самом деле имел в виду, и это не имеет ничего общего с отцовской заботой. Ты не мог бы быть более предубежденным, даже если бы попытался! — Я яростно замотала головой. — Сколько раз ему приходится прыгать через обручи, чтобы ты убедился, что он честен и предан тебе? Неужели он должен быть в огне? Должен ли он совершить двенадцать подвигов Геркулеса, прежде чем ты поймешь, что он заслуживает твоего уважения? — Теперь я была в ударе. — Он чуть не погиб в той драке с Кэтрин. Ты, должно быть, видел это на камерах. Он сражался вместе с нами, бок о бок. Он не убегал при первых признаках опасности и не переходил на другую сторону, когда казалось, что мы проигрываем. Если бы он был в сговоре с ней, его бы здесь уже не было.

— Я действительно нахожу это весьма удивительным, — признался он, когда внезапная догадка осенила меня.

— Скажи мне, что ты этого не делал.

Он нахмурился. — Что не сделал?

— Я вовсе не дура. — Я почти прошипела это слово. — Это ты его подставил, да? Ты установил камеры, чтобы видеть, как он будет вести себя с друзьями Кэтрин. Ты хотел, чтобы он перешел на другую сторону. Ты хотел, чтобы он был предателем. Ну же, признайся. Ты ведь хотел, чтобы он доказал твою правоту, не так ли?

— Может быть, и так.

Мои плечи поникли.

— Почему же? Ты сделал это для меня?

— Я все для тебя делаю, Астрид. Может быть, я не всегда хорошо это показываю, но ты — мой главный приоритет во всем, — сказал он с отчаянием в голосе. — Каждый день я просыпаюсь и благодарю свою счастливую звезду за то, что ты все еще с нами.

— Это не значит, что ты можешь диктовать мне, что делать со своей жизнью. Ты не можешь спасти меня от опыта, и я не хочу, чтобы ты это делал. — Я знала, что он хотел как лучше, но эта чрезмерная забота не была его приятной чертой. Подставить кого-то, и все это во имя того, чтобы увести его подальше от дочери, это было почти подло, и мне не нравился кислый привкус, который он оставлял у меня во рту. Мой отец был выше этого, и все же он опустился до самого низкого из низов.

— Я присматриваю за тобой, — настаивал он.

— Нет, ты делаешь то, что хочешь. Ты прячешь меня от чего-то, что может причинить мне боль или страдания. Если это случится, и он разобьет мне сердце, пусть так и будет, но я не думаю, что Гарретт заслуживает того, чтобы его сделали изгоем, потому что я ему нравлюсь. — На сердце у меня было тяжело. — Ты хочешь, чтобы я осталась одна на всю оставшуюся жизнь?

Он присел на краешек стола.

— Я защищаю тебя, потому что ты постоянно в опасности, Астрид. Ты уязвима, хочешь ты в это верить или нет. — Его взгляд стал печальным, а лицо постарело лет на десять прямо у меня на глазах. — Меня беспокоит не романтика, а беда, которая ходит с Гарреттом. Если Кэтрин добралась до Финча, то кто знает, добралась ли она и до его друзей. В том числе и до него. И я не хочу ставить тебя в такую ситуацию, когда мне придется снова воскрешать тебя из мертвых.