Чтение онлайн

— Слишком много умных слов, — сказал Зих. — Кто эти ребята?

— Первоначально отряд 505 был спецподразделением, приписанным к центру "Лабиринт". Именно им поручалось проникать в заброшенные убежища и…

— Постой, а как же "Наследие"? Твоя организация? Ведь это вы, как мне говорили, этим занимаетесь.

— Какой же ты идиот, Зих! — взорвалась Елена. — Центр, о котором я говорила, больше не подчиняется Гласкому! Они мятежники, они отделились много лет назад, и теперь они наши враги, как ты не поймешь? Между Гласкомом и "Лабиринтом" уже давно идет настоящая война.

— То есть, вы с ними конкуренты, верно? И что вы делите? Эти развалины? Или нас, бедных? — с иронией спросил Зих. — Или это так важно, кто первым доберется до архивов сумасшедшего ублюдка?

— Поверь, это важно. Дроздов мог докопаться до чего-то важного. Он упоминает свои исследования по мутациям. Это имеет огромное значения для Гласкома. Все дело в секретных научных программах "Лабиринта". То, чем занимаются их ученые, лежит за пределами морали и человеческого понимания.

— Опять умные громкие слова. Без них никак нельзя?

— Можно, — Елена загадочно сверкнула глазами. — Но сначала давай я у тебя кое-что спрошу, Зих. Сколько ты уже охотишься на тварей Внешнего мира?

— Я уже говорил, почти двадцать шесть лет.

— Чудесно. Наверное, ты повидал самых разных мутантов. С крысами и мутапсами все ясно, они появились еще в новый ледниковый период. А что до остальных… Когда ты впервые услышал о живоглотах?

— Года три тому назад. Ну и что?

— Поколения у крыс и собак сменяются достаточно быстро, так что любые мутации могут проявиться в течение короткого времени. Но живоглот — это не крыса. Даже мартихора в теории живет так лет двадцать пять, не больше. Со времени Катастрофы прошло чуть больше ста лет, Зих. Простая математика — могли такие невероятные мутации проявиться всего за четыре поколения?

— Что-то я не смекну, о чем речь.

— Все о том же, Зих. "Лабиринт" изучает ВСЕ возможности восстановления биосферы. В том числе, допускающие наличие сильно мутировавших форм жизни. Это они создают мутантов, Зих.

— Чушь. Мутанты были всегда.

— Вспомни, приходилось тебе охотиться на живоглота еще три года назад. И честно ответь мне — приходилось, или нет?

— Нет, но это ничего не значит, — Зих ощутил волнение: ему не хотелось верить в то, что говорит Елена, но у него возникло ощущение, что девушка сейчас правдива, как никогда. — У тебя нет доказательств.

— Прямых нет, только косвенные. Скажи, ты ведь сдавал Усачу образцы?

— Какие образцы?

— Части тел убитых тобой мутантов. Когти, кожу, мясо. Думаешь, почему Усач тебе заказывал это все ему приносить — только потому, что не доверял твоему искусству охотника? Нет, Зих. Это был наш заказ. Мы давно занимаемся этим, и на нас вольно или невольно работал не только ты. Нам нужно много образцов, и наши собственные специалисты по мутантам не всегда справляются, так что привлекаем поселенцев. Усач переправлял все эти материалы на нашу базу, и там их исследовали. Я сама этим занималась. Взамен Усач получал с наших складов снаряжение, оружие и продукты. В материалах, которые мы получали от тебя — я не говорю, от Усача — присутствуют химические соединения, которые говорят об искусственно вызванных мутациях. В том числе и тканях живоглота.

— Зачем это все нужно было делать?

— У нас нет точного ответа. Здесь смешались все факторы — научная безответственность, политика, военное соперничество. "Лабиринт" стремится завладеть новым миром, пусть даже едва-едва оправившимся от постигшей его катастрофы. Это война, и она ведется без правил и без пощады.

— Я начинаю жалеть, что сто с лишним лет назад кто-то выжил в Катастрофе. А зачем вам я понадобился?

— За последние годы мы хорошо изучили методы и тактику спецподразделений "Лабиринта", но и они о нас многое знают, больше, чем нам хотелось бы, — ответил за девушку Бескудников-младший. — Когда стало известно о Дроздове и его открытии, командование HEAVEN тут же поставило задачу отыскать его архивы. Мы все понимали, что коммандос "Лабиринта" тоже поставлена такая задача. Но мы опоздали: наша разведка получила информацию, что спецназовцы "Лабиринта" уже проникли в убежище Б90. Оставался только один шанс — найти диск, который был у Дроздова. Он должен быть где-то в руинах Каменного Леса. Вот какую задачу мы должны выполнить.

— Безумие, — Зих обвел взглядом военных. — Найти диск в развалинах огромного города? И вы думаете, что я могу вам в этом помочь?

— Нам был нужен опытный проводник, который провел бы группу в город маршрутом, неизвестным "Лабиринту". Выбор пал на тебя, — сказал Бескудников. — А уж поиски копии архивов Дроздова наша задача.

— Я ненавижу безнадежные предприятия, — сказал Зих. — Вы втянули меня в полное сумасшествие. Уж если рисковать жизнью, то со смыслом. Здесь я не вижу никакого смысла.

— Поверь, он есть. Можешь назвать это чудом, но мы еще до всех этих событий случайно получили важную информацию. Были найдены списки персонала убежища Б90. Там и полная анкета Дроздова есть. И его адрес, и адрес больницы, в которой он когда-то работал. Он жил в городе, развалины которого называют Железным Лесом.

— Ну и что?

— Спроси себя, Зих — где бы ты спрятал что-то очень важное для себя? Что-то особенно дорогое?

— В тайнике, и заминировал бы его как следует. О чем мы вообще говорим?

— Ты говоришь, нам никогда не найти второй диск Дроздова. А я уверена, что знаю, где он. Дроздов вряд ли стал бы прятать его в случайном месте, среди сплошных руин, где очень легко забыть точное расположение тайника. Я почти уверена, что он выбрал хорошо знакомое место. Например, развалины собственного дома. Или больницы, в которой работал до того, как стал штатным врачом убежища Б90. Нужно только хорошенько поискать, но нам это не впервой.

— Разумно, — Зих окинул взглядом всю троицу. — А если диска не существует? Если все это бред сумасшедшего?

— Тогда мы просто вернемся на базу. Ты поможешь нам вернуться.

— Эх, молодежь! — Охотник тяжело вздохнул. — Все-то у вас просто и легко. Поможешь вернуться! Конечно, помогу. Если только не кокнут меня. Я так понимаю, очень серьезные ребята у нас на хвосте повисли.

— Очень, — кивнула Елена. — Но мы тоже кое-что умеем. Нас так просто не схарчить, подавятся. И Бог нам поможет.

— Был у меня знакомец один, — начал Зих, раскуривая очередную сигарету. — Тоже охотник, мы с ним одногодки. Можно сказать, друзья даже были. Хороший был мужик, только хвастливый малость. Как выпьет, так и хорохорится — я, мол, самый-самый, и мутантов бил десятками, и Диким кровь пускал и еще пущу, потому как на мне Божья милость. А потом исчез он. Никто не знал, куда подевался. Только год или два спустя я одного пленника, который к Диким попал, подрядился вытащить — год тогда обильный на дичь был, так что Дикие пленного не сожрали, как обыкновенно поступают, а предложили обменять его на спирт и табак. Ну, я и пошел за пленником — они в ту пору у Котловины кочевали, аж три клана. Так у вождя Черных Пауков в жилище среди прочих голов — моего дружбана голова на почетном месте. Торчит эдак на колышке и смотрит на меня дырами вместо глаз. Так и хотел я этой башке пустой сказать: "Ну, где твоя Божья милость?" — Зих помолчал. — О каком резервном плане ты говорила в башне?