Чтение онлайн

Ярость, направленная на отца, спрятанная одежда, рука, перерезанная до кости, кровь на белых простынях и бумаге…

Нет! Это не я.

Слабой рукой я окунула кисть в белую краску и закрасила глаза толстыми, отчаянными мазками — чтобы начать все с начала. Но сколько я ни старалась, я не могла понять, с чего начать.

Когда мисс Лэмпли наконец велела нам собираться, я почувствовала облегчение. А когда зазвонил звонок, я вышла в коридор и радостно направилась к кабинету социологии, где надо будет просто слушать и конспектировать.

Сев на свое место, я почувствовала чей-то пристальный взгляд. Обернулась и увидела Тодда Флика, он сидел в самом конце класса и просто сверлил меня глазами. Вдруг он прошептал: «Сучка».

Я отвернулась в ужасе и шоке, не понимая, чем заслужила такую неприкрытую ненависть, не говоря уж про то, что раньше меня так никто не обзывал.

Это… не про меня.

— Я так рад, что вы решили принять участие в конкурсе, к тому же с таким интересным проектом. — Мистер Мессершмидт изливал свои чувства, потирая руки и счастливо улыбаясь — мне, Тристену и стопке старых бумаг, лежавшей перед нами на столе. — Подумать только, воссоздать этот знаменитый опыт по оригинальным записям! Здорово. Просто поразительно!

Мистер Мессершмидт попробовал протянуть руку, словно хотел дотронуться до старинных бумаг, но я придвинула их к себе, чтобы он не мог их достать. Меня несколько удивлял энтузиазм учителя по поводу нашего с Тристеном сотрудничества, и мне не нравилось, как он смотрит на документы. Я, конечно, не думала, что он может украсть принадлежавшие моей семье архивы, но все же… видно было, что у него слюнки потекли.

— Они довольно ветхие, — сказала я, аккуратно положив пальцы на пожелтевшие страницы. — Их лучше лишний раз не листать.

— Разумеется, — согласился мистер Мессершмидт, убирая руку. И с некоторым недовольством посмотрел на меня: — Джилл, но почему же вы не выступили с этим предложением раньше? Презентация должна быть готова уже меньше чем через две недели!

— Не знаю, — соврала я и растопырила пальцы, словно пытаясь скрыть эти записи ото всех, — Наверное, я об этом даже не задумывалась.

— Не задумывалась об этом? — Учитель со смехом указал на документы. — Верится с трудом!

— Не просто «верится с трудом», а. полный бред, — подала голос Дарси, которая сидела с Тоддом за первым столом, как обычно. Она даже не удосужилась извиниться за то, что подслушивала. — Они работают уже несколько недель.

— А что, держать свои планы при себе запрещено правилами? — риторически поинтересовался Тристен. На самом деле ему до правил и дела не было. — Неужели надо устраивать спектакль, чем бы ты ни занимался? Кого-то, Дарси, интересует только результат.

Ее голубые глаза вспыхнули.

— Или вы просто обманываете…

Тристен рассмеялся:

— Ты хвасталась, что будешь работать одна, но, как я нижу, у тебя есть напарник. Так кто тут жульничает?

— Тодд всего лишь мой ассистент, — пояснила она, повышая голос. — А не напарник. Он выполняет мои поручения. Черную работу.

— Ну спасибо, Дарси, — рявкнул Тодд, споласкивая мензурки в раковине.

Я отвела взгляд от запачканных и потрепанных бумаг, посмотрела на Тодда и увидела, что у него покраснели уши.

— Дарси, какая же ты бессердечная, — сказала я. — Ты даже парня своего не больше чем за раба держишь.

Я даже не задумалась о том, что сказала это вслух, пока не увидела, что все обернулись на меня. Я чуть было не покраснела, но сдержалась и заставила себя посмотреть им всем в глаза, по очереди. Дарси действительно была бессердечной, и я имела право об этом сказать.

Мистер Мессершмидт, как обычно в таких случаях, заколебался.

Дарси возмутилась и рассердилась.

Тристен кивну, удивившись, и одобрительно посмотрел на меня.

А встретившись глазами с Тоддом, я увидела, что он одновременно и разозлился, и оробел, словно я своей попыткой защитить задела его гордость. Что между нами произошло — или происходило?

Мистер Мессершмидт закашлял и нерешительно попытался восстановить порядок:

— Ребята…

— Нам как можно скорее нужны крысы для опытов, — перебил его Тристен. — Штук двадцать. Школа закупит?

— Думаю, да, — задумчиво произнес учитель.

— Позаботьтесь об этом, — велел Тристен.

А я снова уставилась на старинные документы. В них была скрыта формула напитка. Опасного и возбуждающего. Бумаги надо спрятать…

Тристен похлопал меня по плечу:

— Джилл, ты в порядке?

Я отвела взгляд от записей и увидела, что Мессершмидт ушел к столу Дарси.

— Да, естественно, в порядке.

— С чего начнем?

— Что? — Тристену Хайду доселе не доводилось спрашивать разрешения, наверное, вообще никогда. Уж у меня точно.

— Это твой проект, — напомнил мне он. — Ты главная.

Да, мы об этом договорились, но я на самом деле не ожидала, что он передаст всю власть в мои руки.

— Э… Как ты думаешь, стоит ли…

— Джилл. — Он посмотрел на меня твердо и ободряюще. — Я доверяю твоему решению.

Я глубоко вдохнула:

— Хорошо. Начнем сначала. У нас даже теория как следует не продумана.

— Я возьму тетрадь, — ответил Тристен. Он посмотрел на мистера Мессершмидта, который сидел за своим столом и наблюдал за тем, как мы работаем. — Но, если ты не против, я сначала попрошу еще раз Мессершмидта заказать крыс. Они нам нужны срочно, а он не очень-то шевелится.

— Хорошо, — согласилась я, и Тристен пошел к учительскому столу; перелом руки никак не повлиял на его уверенную походку. Почему, даже после того, как я узнала, кто же на самом деле Тристен Хайд, он все равно имел надо мной власть: мог заставить мое сердце биться быстрее, мог успокоить, рассмешить или довести до слез, мог вызвать желание броситься к нему в объятия? Почему, чем дурнее и ужаснее он мне казался, тем больше меня к нему тянуло? Так какая же я на самом деле? Что не так со мной?

— Эй, Джекел.

Я так крепко задумалась о Тристене. что не заметила, как ко мне подкрался Тодд Флик. Я развернулась, сердце в тревоге заколотилось.

— Что?

— Мне как-то не понравилась та херня, которую ты вчера в кафе несла, — прошипел он.

— Что? — повторила я. стараясь держать себя в руках. Я была в кафе? СТоддом?

— Если хочешь попробовать с настоящим мужиком, позвони мне, — тихонько прорычал Тодд, потом бросил нервный взгляд на Тристена и добавил: — Поймешь, у кого больше, стерва.