Чтение онлайн

— Визор! — ничего не произошло.

— Внешний обзор!

Мгновенно над столом, где я изначально его и искала, заискрился голоэкран, передавая величественную и спокойную панораму космоса, усыпанного скоплениями далеких звезд.

— Не то, — прошептала я, в волнении кусая губы, — как же тобой управлять? Ну-ка, давай попробуем так, — Показать правее!

Изображение еле заметно дернулось. О смене картинки говорило лишь плавно меняющееся местонахождение скоплений звезд.

Медленно! Как же медленно!

— Изображение всех камер по периметру крейсера! — я даже на мгновение задержала дыхание, ожидая результата. — Картинка подернулась рябью, раздробившись на сотни маленьких черных квадратиков.

Уже лучше, но всё равно ничего не понятно. Я впилась взглядом в размножившуюся картинку, пытаясь там хоть что-то разобрать. Так, нужно убрать лишнее. Если не получится, вернусь к мужчинам, в конце концов, мне вредно волноваться!

— Оставить картинки с посторонним объектом! — скомандовала я, ожидая результат.

Несколько мгновений хаотичного мельтешения, и квадратиков стало вполовину меньше. Видимо, программа убрала кадры с противоположной стороны крейсера. Но вдруг, без какой-либо команды, количество черных, в светло-серую точку, квадратиков стало меньше, затем снова больше. Похоже, линкор быстро маневрировал, меняя свое местоположение относительно крейсера.

Я скрипнула зубами от досады и, немного подумав, выдала:

— Оставить картинки максимального приближения к объекту!

Появилось несколько, уже, куда больших по размеру, квадратов, на которых четко угадывался довольно крупный корабль.

— Оставить одну картинку!

Да, этот сигаровидный с хищными обводами линкор был явно не гражданский. Все его палубы ощетинились направленными в нашу сторону стволами орудий. Мы с Викторией, замерев, смотрели, как в полной тишине они по очереди плевались в нас огнём. Точка белого всполоха лишь на миг освещала место выпуска очередного снаряда. И лишь по тому, что, несмотря на такой плотный обстрел, в нас попали только три раза, можно было понять, насколько эффективно уводят стражи из-под вражеского огня наш крейсер.

Но вот мне показалось, что от нас в сторону вражеского корабля движется какая-то маленькая точка.

— Увеличить изображение меньшего объекта!

Камера наехала на удаляющуюся от крейсера точку, и я ахнула, узнавая. В сторону вражеского корабля направлялся шаттл Ставроса!

Но зачем? Для чего это понадобилось? Это ведь чистое самоубийство!

Я хотела немедленно побежать в рубку управления и потребовать ответы на все свои вопросы. Но какая-то неведомая сила не позволила мне встать с кресла, я, как завороженная, смотрела на удаляющийся от крейсера шаттл.

Как ни странно, но линкор пиратов почему-то перестал стрелять. Я предположила, что Ставрос сообщил им, что на борту находимся мы с отцом, поэтому они ожидают вскоре нас заполучить. Но ведь обман раскроется! И тогда они точно его убьют! Неужели Ставр решил пожертвовать собой, лишь бы дать нам оторваться от преследователей?

Шаттл уже совсем близко подошел к линкору, но почему-то снова ожили его орудия. Я с ужасом смотрела на эту жуткую картину, смотрела и не понимала! Если они хотели нас попросту убить, зачем было нанимать стражей, чтобы проникли на борт и пленили меня и отца?

Последняя моя мысль не успела оформиться, так как в это мгновение шаттл Ставроса врезался в правый борт линкора, и большая вспышка взрыва на мгновение осветила черноту космоса.

Свой крик я уже не слышала, сама погрузившись в чернильную темноту и тишину.

Аэлита

Я себе нравилась! Нет, не так, я НРАВИЛАСЬ себе! Благодаря наблюдению за двуногими существами, я выучила много новых понятий. Я узнала, что такое «красиво», и теперь всячески украшала сама себя. Я слышала разговоры двуногих, что им нравится то, что я делаю, и от этого мне становилось хорошо!

Все летательные аппараты из сплавов металла, попавшие ранее в мой кратер-ловушку, были давно переработаны, и теперь он был пуст. Задувающий в его полость ветер иногда издавал звуки разной высоты. Мне это показалось интересным, и я начала помогать ему, извлекать их, перебирая различные сочетания, особо приятные для моего восприятия.

Однажды я заметила на краю кратера одинокого двуногого. Он долго стоял, ничего не предпринимая, но затем ушел. Потом я начала часто замечать его присутствие, и, как мне показалось, именно тогда, когда мы с ветром извлекали из каменных полостей кратера удивительные звуки.

В один из дней он пришел с какой-то вещью, и от нее понеслось невообразимо приятное сочетание звуков. Я замерла, впитывая их. Когда он ушел, я попыталась последовательно воспроизвести их в правильной тональности, и, кажется, у меня получилось!

В следующий раз, когда двуногий пришел к карьеру, я продемонстрировала ему, чему успела научиться. Тогда, впервые услышав свою мелодию в моем исполнении, он сел на землю. Надеюсь, ему понравилось! Потом, как-то незаметно, мы подружились! И он даже начал разговаривать со мной, правда, считая, что разумен сам кратер. Это было забавно! Так же, как считать разумной одну из частей тела любого существа. Но я не в обиде.

Потом стали приходить другие двуногие, чтобы послушать нашу мелодию. Мы играли с ним вместе, дополняя друг друга, а ветер подхватывал разносившиеся над долиной чарующие звуки, отражая их от скал.

Мне стало интересно жить, в моем существовании, наконец-то, появился смысл. Единственное, что не давало покоя, это долгое отсутствие Лерой, моего друга-человечки! Она обещала вернуться, только не сказала, когда это произойдет. Мне очень не хватало общения с ней, а еще хотелось узнать, что нового видела она в том далеком, недоступном мне мире.

Во время одного из наших выступлений я ощутила некий диссонанс, который поломал мелодию и заставил меня испытать страх, а затем отчаяние. Я не сразу осознала, что это не мои чувства. А раз не мои, то… Да, я поняла, что появилась связь с моей человечкой! А это значит, что она уже близко, она летит ко мне! Мне не понравились лишь ее эмоции, отнюдь не радостные, а совсем даже наоборот.

Я сосредоточилась, пытаясь найти ее, получить ответ на свое приветствие, но она почему-то не отвечала. Более того, я уже не чувствовала, не слышала ее мыслей. Двуногие очень слабы и быстро смертны, это я уже знала, но воспринимала спокойно, как данность. Но сейчас… Сейчас я поняла, что не хочу, чтобы не стало моего единственного друга.